Чтение онлайн

– Хочу показать вам вашу одежду, – неторопливо объяснил старик. – У меня есть ваша одежда.

– Какая еще одежда?

– Одежда, которую носят ваши сардары.

Старик достал из котомки какую-то тряпицу и положил ее на дорогу. Указал для верности на нее посохом, повернулся и пошел прочь от бронетранспортера, поняв, что поляк боится его.

Поручик поднял к глазам бинокль и навел его на оставленный афганцем на дороге лоскут. Похоже, это был рукав от рубашки в бурых пятнах засохшей крови. На рукаве четко просматривался темно-синий шеврон в виде щита, перечеркнутого наискосок широкой красной полосой, на которой изображенный в профиль белый орел держал в когтях молнию. На красной полоске над шевроном были вышиты белые буквы «POLSKA» – Польша.

– Отец Небесный! – воскликнул поручик, ставший во время службы в Афганистане очень религиозным. – Это же «ГРОМ»!

Росиньский выпрыгнул из люка и, подбежав к рукаву, оставленному на дороге стариком-афганцем, убедился, что не ошибся – это был эмблема «ГРОМа», элитного спецназа Польши, созданного по образцу и подобию штатовской «Дельты» в начале 90-х годов прошлого столетия.

По поводу названия этого засекреченного отряда ходило много толкований.

С одной стороны, это была вроде как аббревиатура, скрывавшая слова «Группа Реагирования Оперативно-Маневренного». С другой – говорила о том, что спецназовцы могут появляться там, где их совсем не ждут, как гром среди ясного неба. Об этом, кстати, свидетельствовала и эмблема. С третьей – наименование отряда, возможно, восходило к имени одного из его отцов-основателей – полковника Громослава Тшемпинского, который во время операции «Буря в пустыне», рискуя собственной жизнью, спас от неминуемой гибели американцев – офицеров Центрального разведывательного управления, попавших в руки солдат Саддама Хусейна.

После этой успешной акции Соединенные Штаты в знак благодарности оказали становлению польского элитного спецназа такую помощь, на которую нельзя было надеяться и в самых смелых фантазиях.

Как бы то ни было, в Польше о «ГРОМе» ходили легенды. Широкой публике было известно, что отряд принимал участие вместе с американцами в высадке на Гаити, осуществлял спецоперации на территории бывшей Югославии, воевал в Афганистане и Ираке. Попасть в «ГРОМ» было голубой мечтой каждого молодого поляка, грезившего о военной карьере. Поручик Мечислав Росиньский не был исключением.

Когда его рота была отправлена в Афганистан, поручик очень обрадовался. И не потому, что его денежное довольствие возросло в разы, хотя и это было совсем не плохо, а главным образом потому, что посчитал командировку добрым предзнаменованием. Имея боевой афганский опыт, можно было всерьез претендовать на службу в элитном спецназе, куда был очень строгий отбор и по физическим, и по моральным качествам.

– Постойте, подождите! – закричал Росиньский удалявшемуся старику и, забыв об осторожности, побежал вслед за ним. Старик, услышав окрик, остановился и развернулся к подбегавшему поручику.

– Где вы это взяли? – спросил Росиньский.

– Нашел, – лаконично ответил афганец, невозмутимо глядя на поручика.

– Где вы это нашли?

– В горах, – явно избегая подробностей, сказал старик.

Немного подумав, он добавил, пожевав сухими губами:

– Их было восемь. Они мертвые.

– Кто?

– Ваши сардары.

– Вы нашли тела восьмерых польских военных? – очень удивился Росиньский. – Этого не может быть!

И в самом деле, о каждом погибшем в Ираке или Афганистане солдате благодаря газетам, радио и телевидению быстро становилось известно всем, а не только военным. Хотя им – в первую очередь. Буквально две недели назад на авиабазе Баграм, входившей в зону ответственности поляков, поручик Росиньский участвовал в траурном церемониале отправки на родину тела польского офицера, погибшего в результате атаки террориста-смертника.

Гибель восьмерых поляков не могла оставаться тайной, размышлял Росиньский. Впрочем, если речь идет о «ГРОМе», далеко не все могло попасть в средства массовой информации. Тем более если не было достоверного подтверждения гибели. Громовцы могли считаться до поры до времени без вести пропавшими, а в таких случаях журналистов, конечно, не информируют.

Старик-афганец, по-прежнему не выказывая никаких эмоций на темном морщинистом лице, спокойно ждал развития событий.

– Вы можете показать место, где нашли сардаров? – спросил поручик.

– Да, могу, – кивнул старик.

– Это далеко?

– Надо идти целый день, если пешком. На такой машине, как у вас, будет быстрее.

– Вы можете проводить нас сейчас к этому месту?

– Могу, – коротко ответил старик, но тут же добавил: – Я покажу, если мне заплатят.

– Да? И сколько вы хотите? – поинтересовался Росиньский.

– Тысячу.

– Тысячу рупий? – уточнил поручик. Он уже знал, что именно так называют местные жители свои деньги, имеющие официальное название «афгани».

– Да. Тысячу. Тысячу американских рупий.

– Это много. У меня нет с собой столько, – развел руками Росиньский, осознав, что старик не упустит выпавшей ему возможности заработать и будет твердо стоять на своем.

– Приезжайте завтра сюда с деньгами, и я провожу вас к месту, где лежат ваши сардары, – не уступал афганец. – Вам надо торопиться. Это место уже нашли шакалы.

Росиньского передернуло, на мгновение он живо представил себе эту картину.

– Бобо [13] , в таком случае мы не можем терять времени. Давайте поедем сейчас на нашу базу, – осторожно предложил старику поручик. – С вами должен поговорить мой командир. У него много денег. Он может дать уже сегодня.

– Хорошо, – согласился старик, словно для него передвижение в «Росомаке» было обычным делом. – Поехали.

Однако, прежде, чем отправиться в обратный путь, поручик связался с начальником базы подполковником Леоновичем и доложил о происшествии.

– Этого не может быть, – точно так же, как поручик, отреагировал Леонович. – Ладно, везите его сюда, будем разбираться. А я за это время наведу справки.

Примерно через два с половиной часа «Росомака» Росиньского вернулась на базу «Белый орел».

– Ума не приложу, – недоумевал подполковник, глядя на лоскут с бурыми пятнам запекшейся крови, который Росиньский положил на полированную поверхность стола в офисе командира базы. – Мечик, они мне сказали то, что я знал и без них, – произнес командир «Белого орла», подняв глаза на поручика. – За все годы существования «ГРОМа» насильственной смертью погибло всего тринадцать бойцов отряда, причем двое погибли, когда уже не служили в этом подразделении и вообще не служили в армии. Последний такой случай произошел недавно в Ираке, где бывший громовец работал охранником в американской нефтяной фирме.

– Старик говорил – восемь трупов, – напомнил поручик.

– Они сказали, этого не может быть, потому что не может быть никогда. В отряде каждый человек на виду. Бесследное исчезновение хотя бы одного из них – чрезвычайное происшествие. Если бы пропало восемь – была бы вселенская катастрофа.

– Тогда что это?

– Они сказали, какая-то провокация. Просили задержать старика до завтрашнего дня, должен прилететь их человек, чтобы провести допрос. Сегодня не может, а завтра прилетит.