Свинцовые Ливни. Том 2
Шрифт:
– Ты знаешь человека по имени Аугусто Зиберман? – спросил у Дэна директор интерната.
– Да, конечно, – кивнул Дэн. Ещё бы ему не знать. Час назад он сам придумал это имя. – Господин Зиберман был близким другом моего отца. Но он уехал за границу, и с тех пор…
– Господин Зиберман не знал, что с тобой произошло, – сухо сказал директор. Он всегда так говорил, если рядом не было журналистов. – А теперь господин Зиберман хотел бы взять на себя расходы по твоему лечению. Твоим опекунов являюсь я, но по Инструкции обязан спросить у тебя. Ты не возражаешь, надеюсь?
Дэн не возражал. И в тот же вечер получил от господина Зибермана подарок – коробку с интерактивным магнитным конструктором.
У коробки было двойное дно. На дне лежал новенький плежер. Инт подобрал для Дэна идеальную модель – тонкий гибкий экран помещался в его ладони, а при необходимости мгновенно сворачивался в трубку, как тубус. Сворачивать плежер быстрее, чем воспитатель успеет моргнуть, Дэн научился без труда. Хотя, конечно, старался не нарываться и общаться с Интом лишь тогда, когда был уверен, что им не помешают.
За шесть лет в интернате Дэн перенёс четыре сложных операции и несчитанное количество вспомогательных. Он рос, его тело укрепляли и модифицировали. К шестнадцати годам правая рука Дэна, больше чем наполовину искусственная, работала уже не намного хуже левой. Перекос с физиономии почти убрали. На заикание Дэн махнул рукой, оно не так уж мешало.
Посредством всё того же господина Зибермана, Дэн стал владельцем контрольного пакета акций сети мотосалонов. Он заплатил владельцу одного из них за помощь с организацией шоу под названием «Мальчик из приюта для инвалидов получил работу мечты!» и наконец-то вырвался на свободу.
В опекуны себе Дэн выбрал пожилую родственницу владельца салона. Поселился в её доме – где, помимо него, обитало восемь канареек. Родственница страдала рассеянным склерозом и каждый день знакомилась со своим жильцом заново. В остальном же была совершенно милым существом, канарейки интересовали её гораздо больше, чем Дэн. Его это более чем устраивало.
Официально Дэн работал помощником продавца – в салоне, который по сути принадлежал ему, но об этом не знал даже формальный владелец. А в свободное от работы время шаг за шагом шёл к своей цели. Инт не подвёл – благодаря контрабандному плежеру и обучающим материалам, которые заглатывал тоннами, Дэн действительно получил отличное образование. Он был уверен, что без труда сдаст вступительные экзамены в любой колледж Мегаполиса. Но поступать в колледж не собирался. Его целью было не это. Цель он определил ещё в интернате, и первое, что нужно было сделать для её выполнения – собрать команду.
Дэн тренировал не только мозги, тело тоже старался развивать. В первые же полгода долгожданной свободы освоил езду на мотоцикле, модифицированного под его ноги, стрельбу из огнестрельного оружия и навыки самообороны. Он делал всё, на что было способно его убогое тело. Однако очень быстро стало ясно, что, как ни старайся, в одиночку цели не достичь. Для того, чтобы двигаться дальше, нужна команда.
Дэн никогда не работал в команде. Он всю жизнь был один и представления не имел, каким образом люди находят соратников. Вечерами бездумно катался в кресле по улицам Грина, смотрел по сторонам и всё больше склонялся к тому, что придётся каким-то образом выбираться в Милк, искать помощников там. Ни один из проходящих мимо, едущих на скутерах и в такси, гуляющих по бульварам и сидящих в кафе людей не казался достаточно безумным для того, чтобы хотя бы выслушать странного парня, сидящего в инвалидном кресле. А в Милке, судя по тому, что Дэн знал об этом месте, безумцев хватало.
Инт был категорически против посещения Милка. Он был уверен, что Дэн не сумеет пробыть там и часа, оставшись невредимым. Спорили они не один день, и Дэн уже начал потихоньку от Инта подыскивать проводника – человека, который мог бы встретить его в Милке, познакомить с нужными людьми, а потом проводить обратно, – когда ему вдруг повезло. В салоне появился Яшка.
Дэн заприметил этого парня сразу, как только тот начал крутиться рядом. Поначалу сам не смог бы сказать, чем Яшка бросился в глаза, он старался вести себя максимально безобидно. И справлялся с ролью неплохо – никто, кроме Дэна, жителя Милка в нём не заподозрил. Что именно привлекло его внимание, Дэн понял много позже. Ему был слишком знаком этот взгляд. Цепкий. Недоверчивый. За свои шестнадцать лет его обладатель успел убедиться: в этом мире ты не нужен никому, кроме себя.
Таким взглядом смотрел по утрам из зеркала взлохмаченный подросток с неподвижной правой половиной лица. Недолго, едва ли пару секунд. Потом Дэн приглаживал волосы, надевал на нос очки, на лицо – дежурную улыбку, и превращался в ассистента менеджера по продажам. За спиной подростка, смотрящего из зеркала, было всё, что пережил Дэн. А любому его ровеснику из Грина, окруженному родительской заботой, обзавестись таким взглядом было негде.
С помощью Инта Дэн пробил Яшкин браслет. И почти не удивился тому, что тот –поддельный.
Яшка появлялся в салоне и рядом с ним ещё несколько раз. Дэн следил за необычным парнем, не отрываясь. За тем, как Яшка осматривается по сторонам – якобы рассеянно, а на самом деле не упуская ни одной детали. И понял, что зверь, который ему нужен, сам прибежал на ловца.
***
– Твою мать, да не так! – резкий окрик Яшки внутри шлема. – Резче руль подымай! Рви на себя… Давай, разгон! Пошёл!
Дэн дёргает руль. Сильно и резко, как только может. Мотоцикл под ним – тяжёлый, он рассчитан на взрослого мужчину. Но Яшка ведь справляется! Значит, рано или поздно получится и у него. Рывок!
Мотоцикл отрывается от земли. Полёт. Сердце – которое в этот миг забывает, что нужно биться. До боли знакомое чувство не то восторга, не то паники. Белые светоотражающие риски внизу, на чёрном покрытии полигона. И – есть! Вот оно! После сотни бесплодных попыток мотоцикл преодолел нужное расстояние.
Дэн несётся вперёд. Знает, что нужно остановиться, но как же не хочется! Кажется, что сейчас взлетит сам, без мотоцикла. Просто от счастья, что наконец получилось.
– Молодец, – снова голос Яшки в наушнике. – Будет с тебя толк.
Голос звучит снисходительно, но Дэн знает его уже достаточно давно, чтобы не сомневаться – Яшка доволен.
В тот день в подземке Яшка помог Дэну перебраться с мотоцикла в кресло. Снова похвалил:
– Хорош ты сегодня! Хотя, так-то, тебе сами Стражи велели лучше меня катать. У меня руки обычные, а у тебя одна – железная.
– Эт-то не железо, а титановый сплав, – поправил Дэн. – Сто раз говорил.
– Дак, тем более! – Яшка со смехом толкнул его в плечо. – Думаю, вот: может, Боцману крылья железные приделать? Чтоб два раза взмахнул, и уже дома. Хоть мозги по дороге клевать не будет… А?
– Нарушение параграфа Инструкции пункт тридцать семь, раздел «цэ»! – возмущенно завопил Боцман. – Насильственное внесение в организм кибернетических изменений!
Дэн представил Боцмана с титановыми крыльями и невольно улыбнулся. Понял вдруг, что впервые не одёрнул Яшку – когда тот полез ему помогать. Впервые не процедил: «Н-не нужно, я сам». И что замечание о «железной руке» прозвучало смешно, а не обидно.
– С-спасибо тебе, – вырвалось у него.
– Да тоже мне, помощь, – Яшка шмыгнул носом. Подумал и вдруг предложил: – Хошь, с девкой познакомлю? Вот это, я понимаю, будет помощница! А то рука у тебя, конечно, железная – но ведь тоже, поди, устаёт. А? – Яшка подмигнул.