Чтение онлайн

– Вы его убили?

– Только трупов мне и не хватало, – ядовито отозвался майор. – Я сюда не за этим пришел. Сейчас спокойно открываем дверь, спускаемся, садимся в машину и уезжаем. Я понятно излагаю?

– Да. А этот? Наверное, надо полицию вызвать…

– Не надо. Полиция в наши планы не вписывается. Сменщик его освободит, а уж начальство все, что ему причитается, надеюсь, добавит. Все, время, время! Идем…

Уже сидя в мерно урчащем «уазике», катившем в неизвестном направлении, девушка, уже полностью поверившая, что малопонятный плен остался в прошлом, задала несколько неожиданный вопрос:

– Так вы что, совсем один меня освобождали?

– Я смотрю, мои акции ползут вверх, – не отрывая взгляда от дороги, сумрачно усмехнулся Орехов. – В предыдущую встречу вы, мадемуазель, обращались ко мне на «ты». Так и до «вашего благородия» недалеко… Ты что, разочарована? Хотела, чтобы ради тебя взвод спецназа вроде «Альфы» корячился? Это уж, милая моя, как-нибудь в другой раз, когда ты спецкором серьезного телеканала станешь…

– А куда мы едем?

– Хороший вопрос, правильный, – одобрительно кивнул майор. – Отвечаю: мы едем в надежное место, где вас, барышня, никто не найдет и уж точно не похитит. И сразу уточняю, что твой дядька в курсе и мои действия вполне одобряет. Чуть позже мы ему позвоним…

«УАЗ» намотал на свои колеса положенное количество километров и вместе с дружным табуном других колесно-копытных, занимавшим несколько полос трассы, ведущей в сторону Твери, выкатился из столицы. Правда, вместо того чтобы подкинуть газку и уже чуть более уверенно и свободно продолжить свой путь, Орехов почти в первом же населенном пункте перестроился в крайний правый ряд, и вскоре джип, подмигивая поворотниками, припарковался неподалеку от автобусной остановки.

– А здесь что? – с любопытством поглядывая в окошко, спросила Лена. – Или ждем кого?

– Да, захватим одного человечка. – Орехов глянул на часы, потом на табличку с изображением автобуса, закрепленную на длинном кронштейне. – Думаю, минут через пять подъедет…

Орехов почти угадал. Правда, прошло не пять, а девять минут, но ожидаемый им автобус все же завернул к остановке, шумно вздохнув пневматическими тормозами, выплюнул из душного салона пяток пассажиров и, оставляя после себя облачко едкого черного дыма, отправился дальше. От пятерки вышедших из автобуса пассажиров отделилась невысокая полноватая женщина, как-то не очень уверенно окинула взглядом несколько припаркованных у обочины легковушек и грузовиков и, увидев, что армейский «уазик» здесь всего лишь один, решительно направилась к зеленоватому джипу.

– Тетя! – Елена дернулась на сиденье, едва не стукнулась лбом о стекло и судорожно схватилась за полумесяц ручки двери с явным намерением выскочить из машины и броситься навстречу Нине.

– Сидеть! – рявкнул Орехов, не поворачивая головы, и через секунду, увидев, как девушка испуганно пригнулась, втягивая голову в плечи и недоуменно посматривая на него, уже на пару тонов ниже пояснил: – Не надо выходить из машины. Она сама подойдет…

Нина села на заднее сиденье к племяннице, и майор минуты две терпеливо и без комментариев выслушивал типично женские возгласы и причитания вроде: «Леночка моя родненькая, ну слава богу! Как ты? Как себя чувствуешь?.. Тетя, тетечка, прости, что так получилось…» и все прочее в том же духе. После чего, справедливо полагая, что сцену, подозрительно напоминавшую эпизод из второсортного сериала, пора прекращать, совершенно будничным тоном спросил:

– У вас с собой еда есть какая-нибудь? И эти… пардон, женские штучки всякие вроде белья? Там, куда мы сейчас едем, магазинов нет. Вообще нет. Хорошо, если автолавка раз в неделю хлеб привозит…

В маленькую тверскую деревушку, где располагалось «фамильное поместье морского офицера Каткова», добрались уже заполночь. Орехов по пути не раз и не два похвалил себя за предусмотрительность, благодаря которой в неблизкий путь отправился на двухмостовом «уазике», а не на чем-либо побыстрее и покомфортнее: дорога уже на тверской границе явно начала уступать по качеству московским, а уж когда пришлось съехать на простую грунтовку… Здесь, среди луж, канав и прочих колдобин, майор получил еще одно убедительное доказательство того, что в России «дорог нет, а есть лишь направления». Или как иногда говаривал сам Орехов: «В России хорошие дороги строить? Дураков нет! Ворюгам куда выгоднее их ремонтировать…»

Не успел майор заглушить двигатель и помочь женщинам перенести в дом-дачу сумки и пакеты с купленными по дороге вещами и продуктами, как со стороны соседского дома хлопнула калитка и вскоре перед прибывшей троицей предстал невзрачный мужичок лет шестидесяти. В облике небритого дядьки, облаченного в обтерханный пиджачишко на голое тело и классические треники, не было бы ничего грозного, если бы не одна мелочь: почти новенькая двустволка, которую мужик держал в жилистых руках очень даже уверенно.

– Кто такие и почему? И без хозяина, между прочим…

– Сергеич, не шуми, – миролюбиво отозвался Орехов и посоветовал: – Ты с мушкетом своим поосторожнее… Я это, Орехов. Уже забыл, как мы зимой тут гостили у Славки? Я вот тут гостей привез – Славка в курсе, не сомневайся…. Сам сейчас обратно в Москву поеду. А к тебе просьба у меня будет… Ты тут за нашими дамами присмотри, хорошо? И ружьишко сильно далеко не убирай…

– Это что ж, – озадаченно почесал в затылке Сергеевич, – вроде как в кине? Прячутся они от кого или как?

– Да можно и так сказать. Нет, искать здесь их точно никто не будет, но сам понимаешь: береженого… так, на всякий случай. Лады?

– Ну дык об чем разговор, – солидно шмыгнул носом мужичок, переминаясь босыми ступнями, всунутыми в совсем уж экзотические галоши, – присмотрим. Как там Славка? Чего-то давно его не видать? Ай, все служба не пускаит?

– Да, Сергеич, все воюем потихоньку…

– Викторыч, а может, это… по маленькой, а?

– Рад бы, брат, но как-нибудь в другой раз, – сокрушенно развел руками майор, – мне еще обратно почти две сотни верст пилить… Да, Сергеич, вот еще что: я тебе мобильник с новой симкой оставлю. Бабам про него ни слова! Я у них, кстати, телефоны временно изъял. Нет здесь связи вообще, понял? Там, в телефоне, всего один номер забит – мой. Но звонить можешь только в том случае, если кругом будет стрельба, огонь и всеобщая паника…

– Это, надо понимать, то есть никогда? А телефон, так сказать, на всякий пожарный?

– В точку, Сергеич! Ты все правильно понял… Пойдем, я тебя с ними познакомлю, да и назад двину – пора мне…

В обратный путь Орехов отправился минут через тридцать, уверив Нину с Еленой, что их деревенские каникулы надолго не затянутся – максимум недели на две-три…

«Бабы с возу – кобыле легче, – неторопливо размышлял майор, привычно придерживая баранку «УАЗа» и почти не отрывая взгляда от бесконечного то светло-, то темно-серого полотна дороги, набегавшего на темный обрез капота и тут же нырявшего под колеса джипа. – Ха, хотел бы я видеть морды тех упырей, что распорядились Ленку у прапорщика похитить! А вот полковнику я не завидую: там ведь тоже не дураки, могут его на раз вычислить… С пацаном-то все было просто… Ну, подъехал дядька в военном джипе, сказал, что папа занят и просил отвезти сыночка на стрельбище. Сам полковник, мол, приедет чуток попозже и будет там вместе с другими офицерами зачет по стрельбе сдавать. И сыночку раз-другой пальнуть даст. И какой мальчонка десятилетний устоял бы? А дальше все было честно и благородно: полкаш мне Ленку отдал, а добрые люди прямо во двор его Митьку доставили. Сказали, что Митяй на прощание даже ручкой им помахал – так и не понял, что в заложниках побывал… Интересно, до чего там с прапором-то, с Михаилом этим, мужики договорились… Ладно, поживем – увидим…»

– Дерьмо, – вынес мгновенный вердикт чуть ли не дочерна загорелый мужчина, отхлебнув из стакана, после чего недовольно поморщился и раздраженно пристукнул донышком о стойку. Напиток, воспетый самим Стивенсоном и другими романистами, слагавшими истории о похождениях Генри Моргана и других прославленных пиратов, всколыхнулся и радостно выплеснулся на стойку бара, и без того далеко не блиставшую чистотой. – Я за тысячи миль приперся сюда из Штатов именно для того, чтобы попить настоящего ямайского рома, а не этого разбавленного помоями дерьма, что ты мне подсовываешь! Или ты думаешь, я не знаю вкуса настоящего рома?