Чтение онлайн

– Вы блядь реально этого хотите, черти? А? Откатим время назад! Да? Дадим полный назад! Только аналоговые коммуникации! Только пленка и граммофоны! Сломаем цифру под ключ!

Абрхольд упал на колени и поднял руки вверх, раскрыв ладони. Хор взвыл на тон выше. Народ ахнул. Свет прожекторов опустили вместе с севшим на пол Абрхольдом.

– О, дети мои! Я здесь и с вами! Не серчайте, настало трудное время. Вы готовы к тотальному форматированию! Альт-контр-дилиту-блядь! Всё в труху! В тлен! В жмых!

Публика возопила.

– Я вас спрашиваю вы готовы к тотальному дизлайку, мать его?! К глобальному адову дизлайку?! К полному откату!

– Посмотрите этим цифровым лицемерным ублюдкам, в глаза их экранов и спросите себя, никчемных! Спросите себя, а я готов к тотальной деградации? А? Я не слышу? Вы хотите деградации???

В глаза Абрхольда кто-то посветил ярким фонариком. Это был охранник художественного театра.

– Абрхольд, ты чего так разорался, отец? «Звуковая сигнализация сработала», – вежливо сказал молодой охранник.

Он помог старику подняться с колен. Голова и правая рука Абрхольда подергивались от прогрессирующей болезни Паркинсона. Охранник аккуратно снял с головы церковный кивер и плащ, приобнял за плечи и сопроводил его на выход. У Абрхольда текли слезы. Ему было восемьдесят, ему изредка разрешали посещать бывший театр, который двадцать лет назад закрыли. Спектакли окончены. Нет ни театров, ни сцен. Пришло время мониторов и экранов.

Картон Иванович после окончания магистратуры непрерывно работал более двадцати лет. Состоял в профсоюзе. Перфекционист католик. Гулял с собачкой, убирал за ней дерьмо в бумажный пакет. Ездил на троллейбусе, используя годовой проездной абонемент. Носил очки. Стирал вручную носки, а также носки своей жены. Также он откладывал деньги в частный пенсионный фонд, чтобы его будущая пенсия была достойной. Утром делал зарядку. По воскресеньем иногда ходил в церковь. Собирал в свободное время пазлы, которые его жена выбрасывала через некоторое время. Картон был редактором муниципальной газеты. В отделе литературного обозрения. Работал с текстами. Посещал корпоративы, но не пил и не задерживался. Везде был расчетлив и чрезмерно мнителен. Избегал общения. Картон во всем слушался свою жену Изольду. Она ему со всеми изменяла, но рассказ не об этом. Жили они в квартире, оставшейся от бабушки Картона. Однокомнатная квартира, переделанная в двухкомнатную при помощи медицинского гипса.

В один прекрасный момент Изольда захотела автомобиль. Так как она работала мастером по маникюру неофициально, она не могла оформить кредит. Картон же, наоборот, работал согласно трудовому кодексу, получал белую зарплату и имел трудовой стаж в чокнутой газетенке.

– Картон, милый, давай купим мне машину? Хочу маленький «Пежо» красного цвета.

– Изольда, но мы не можем себе этого позволить, ведь мы откладываем. В этом году мы планировали отдыхать на Беломорканале.

– Картон, ну возьми ты, наконец, кредит.

– Ты что, кредит – это кабала. Аферисты могут быть, мошенники. Миллионные проценты. Только идиоты соглашаются на это. Я не говорю о мнении нашего пастора Георгия относительно ссуд, который крайне против всего этого.

– Милый, у нас кредитная рыночная система, это не дикий запад, все прозрачно. Тебе установят приложение и там все будет видно. График платежей, проценты и прочее. Ну все же берут. Вся жизнь идет в рассрочку. От зарплаты до зарплаты.

Изольда, конечно, убедила Картона в необходимости взять кредит на покупку авто. Она долго продавливала его, указывала на его старое мышление и неверные стереотипы.

Картон запросил необходимые документы в бухгалтерии, подал заявку. Пока ожидал решение по заявке, читал статьи в Википедии о займах, кредитах и облигациях. Заявка была одобрена, деньги перечислены на зарплатную карту. Изольда сразу же попросила их снять. Она наврала ему, сказав, что с подругой подобрала пару вариантов и поедет их смотреть. Картон не мог поехать вместе с ней, так как у него была редколлегия по вопросу выпуска очерка Иннокентия Пузыряева о рассказе «Ландух».

На самом деле Изольда взяла половину денег себе, а оставшуюся повезла отдавать любовнику Ашоту за его убитый «Пежо». Но машина была на ходу, и Картону она понравилась, поскольку он совсем не разбирался в техническом состоянии автомобиля.

Через некоторое время, накануне платежа по кредиту, Картон решил проверить банковское приложение на своем смартфоне. Приложение действительно было удобным и многофункциональным.

Приложение банка показывало остаток задолженности – 8 000 $. Ежемесячный платеж не менее 300 $. Платеж включал все требуемые проценты и комиссии. Платеж требовалось внести до завтра, то есть до четверга. Картон перевел с карты на ссудный счет 300 $. Пришло уведомление о том, что кредитный счет зачисляется в течении 48 часов. «И вправду все очень информативно», – сказал Картон и спокойно лег спать.

Весь следующий день Картон судорожно обновлял приложение. Задолженность по-прежнему указывалась как «8 000». Картон тихо произнес: «О, Святые Иоанн Фишер и Фома Мор, что происходит?». Вечером перед сном он снова решил проверить. Картон запустил приложение, и у него подкосились ноги. Задолженность составляла – 8200!

– Изольда! Изольда! – упав на пол, завопил Картон.

– Что случилось?

– Долг увеличился, они хотят убить нас! Я клянусь, я вчера оплатил.

– Позвони на горячую линию, возможно, просто ошибка. Не волнуйся ты так Картончик. Ты пока дозванивайся, а мы с девчонками сходим в ресторан. Хорошо, дорогой?

– Да, конечно, сейчас приму баралгин и всё выясню.

Изольда оросила себя духами, взяла ключи от машины и покинула квартиру. Вы, наверное, догадались, что поехала она не в ресторан.

Картон сел на табуретку и дозвонился на линию банка.

– Девушка у меня задолженность увеличилась, а я платил.

– Хорошо, оставайтесь на линии, мы проверим информацию, – ответила оператор линии, – Спасибо за ожидание, все верно вы оплатили, в настоящее время сервер испытывает перебои, поэтому рекомендуем дополнить счет на несколько долларов, тем самым погасив задолженность любой суммой и снова проверить через час.

Картон перевел еще 50 $. Затем, отсчитав ровно час, запустил приложение. Оно долго загружалось. Затем бах! Долг – 8240. «Господи!», – заорал Картон. «Я знал, что нельзя этого делать, Господи, я чувствовал, что нельзя его брать. Это происки Сатаны!». Ходя по комнате из угла в угол, он рыдал, прикрывая руками лицо. В какой-то момент на пути появилась их маленькая собачка. Он снова взвыл к небесам, но более грубо и свирепо: «Господи, как это понимать?!!» После чего, увидев собачку со всей дури пнул ее пыром ноги. Бедняжка, со диким визгом, ударилась об стену и упала. Картон продолжил ходить из угла в угол. С собачкой все было в порядке, она спряталась под столом, чуть оскалившись. Картон снова позвонил на горячую линию и рыдая проорал: