Чтение онлайн

— Это кто это приперся?! Меня из теплой постельки вытащили и сюда…

— А разве плохо?! Посмотри вокруг! Красотища-то какая! А вот и полянка с копной сена. И ручеек имеется. Отличное место для ночлега. Как думаешь?

Действительно, чуть в стороне от дороги на опушке виднелся небольшой стожок свежескошенной травы. Журчал ручей, унося свои воды в чащу леса.

— Ну, так, как? Остаемся?

Я пожал плечами. Откуда мне было знать, хорошее ли это место? Приходилось целиком и полностью полагаться на Лялечку. На Чёртовку. Хоть и такую симпатичную, но, все-таки. В принципе, место было вполне приемлемое. Главное, чтобы не нагрянул какой-нибудь бородатый крестьянин или лесник. Ведь кто-то заготавливал сено. И неведомому хозяину могло не понравиться наше своеволие.

— Значит, здесь и заночуем. — Вынесла свой вердикт Чёртовка. — Чего стоишь? Раскрывай котомку. Посмотрим, что нам на ужин дьявол послал. А то я уже давно жрать проголодалась…

Мы устроились на приятно пахнущем сене, и я вывалил на траву запас провианта, которым нас снабдил местный князь тьмы. Круг сыра, копченое мясо, вяленая рыба, каравай хлеба. Многие из этих продуктов если и не перешли в нашем мире в разряд деликатесов, то неуклонно к этому стремились. Конечно, иногда я позволял себе что-нибудь из вышеперечисленного, но, учитывая скромную инженерскую зарплату, не все сразу и уж не в таких количествах.

А Лялечка рассмотрев снедь, недовольно сморщила носик и обиженно протянула:

— Фи, дядя Бздысыкпук — жлоб. Ничего выпить не положил.

— Кто жлоб?

— Дядя Бздысыкпук.

— Кто это?

— Как кто?! Дьявольский баран или бараний дьявол, как тебе будет угодно. А разве он не представился?

Лялечка хихикнула.

— Нет. Он сказал, что я и сам узнаю.

Когда мы уже почти заканчивали ужин, помощница несколько секунд молча смотрела на меня, склонив голову набок, после чего неожиданно предложила самым обыденным тоном:

— Как насчет плотских утех?

Я поперхнулся.

— Ты не думай, я Чёртовственница. Так что не пожалеешь.

— Это что еще такое?

— Ой, как до тебя все туго доходит! У вас, у людей, это называется девственностью. А у нас, соответственно, Чёртовственностью. Кстати, если назовешь меня Чёртовкой, не обижайся. Это все равно, что у вас порядочную девушку девкой обозвать, даже хуже.

— И как же тебя называть?

— Лялечка я. Забыл? Ну, а когда вдруг понадобится сохранить мое имя в тайне, ну, например, когда тебя пытать будут, можешь сказать, что я Чёртовушка. Или лучше по-простому, Чёрт. Мне так привычней. Можно добавить, что кровожадный и свирепый. Ну, что, блудом будем заниматься?

Я отрицательно покачал головой.

— Думаешь, что я какая неумеха? Не боись. Теоретически я хорошо подкована. Не зря же я в вашем мире была и уроки учила. Правда, не хватило времени на пестики и тычинки, и на жучков с паучками, но как размножаются люди, я освоила. Даже ознакомилась с тремя кассетами пособий по размножению. Порнухой называется. Ну, так, как?

— Нет.

— Ну, как знаешь. Мое дело — предложить. Хотя, думаю, ты зря отказался. — Лялечка сладко потянулась, после чего свернулась калачиком, и перед тем, как заснуть, едва внятно (хотя для меня это прозвучало примерно, как гром среди ясного неба) пробормотала. — Зря. Как сегодня ночью обращусь в сташнючую зверюку, «Годзиллу» видел? Так еще хуже. Придется тебя первого рвать на мелкие кусочки… Хоть и неохота…

Последние слова она произносила сквозь сон, едва слышно. Мгновение спустя, я не слышал ничего, кроме мирного посапывания моей спутницы. Но мне было не до сна.

Наверное полночи я караулил. Но Лялечка мирно спала и ни в какое чудище не превращалась. Не появлялись и обезьянские крокодилы с саблезубыми лягушками. Постепенно усталость взяла свое: я погрузился в дрему. Мне привиделся очень хороший сон. Вначале хороший. Мне приснилось, что мне все снится. Что я проснулся у себя дома, на своем родном диване. Потом появилась Лялечка и принялась уговаривать меня вернуться. А я ни в какую не соглашался. Потом она пригрозила, что если я откажусь, то она придет ко мне на работу и спляшет там стриптиз… Сон понемногу стал перерастать в кошмар, я уже бежал по лесу, а кругом, ухватившись за ветви цепкими хвостами, вниз головой висели обезьянские крокодилы и жадно клацали огромными пастями, норовя укусить…

— Вставай, засоня! Утро уже давно!

Чёртовушка тормошила меня за плечо.

— Их не бывает, — просыпаясь, пробормотал я сам не понял как, то ли спрашивая, то ли утверждая.

— Кого?

— Обезьянских крокодилов.

— Думаешь?

— Уверен.

— У меня тоже на этот счет, сомнения имеются. Слишком жирно им будет и по деревьям лазать, и кусаться. Наверное, и правда не бывает.

— Так, это ты же мне про них говорила!

— Ничего я не говорила. Предположила просто. — Лялечка была сама невозмутимость.

— А саблезубые лягушки?

— Что лягушки?

— Бывают?

— Откуда ж я знаю? Может и бывают. Только поблизости их точно нету. Видишь, кто-то сена накосил? А там где водятся эти лягушки, людям не выжить. Пожрут всех. Хватит об этом. Тут рядышком озерцо есть. Я только что разведала. Не желаешь искупнуться?

— Нет.

— Как знаешь. А я пойду, почубухаюсь. Надумаешь, иди по той тропинке, вдоль ручейка.

И перед тем, как уйти, добавила заговорщическим шепотом:

— Я голенькая купаться буду. Нет у меня купальника.

И, хихикнув, вприпрыжку скрылась за кустами.

Озеро и действительно находилось недалеко. Не прошло и минуты, как я услышал всплеск и веселые повизгивания.

Я умылся в ручье и раскрыл котомку, чтобы к приходу спутницы сервировать «поляну». Негоже было отправляться в дальнейшее путешествие на голодный желудок.

Вернулась Лялечка. Она была недовольна и явно рассержена. Может вода холодная?

Чёртовушка подошла решительным шагом и молча отвесила мне оплеуху. Больно не было. Ни капельки. Но обидно.

— За что?! — Я возмущенно потребовал объяснения.

— Почему не пошел за мной подглядывать? — Лялечка обиженно надула губки. — Ведь знал же, что голая купаться буду…

Что я мог ей ответить? Если честно, то я и сам не знал почему…

— Кушать будешь? — Я кивнул на разложенную снедь.

— Кушать? Я почти совсем никогда не кушаю. Все больше жру, лопаю и трескаю.

— Ну, а трескать будешь?

— Нет, — все еще недовольно буркнула капризная девчонка, — я мухоморов с лягушками нажралась…

Я как раз нарезал окорок и, ошарашенный услышанным, легонько полоснул ножом себе по пальцу. Выступило несколько капелек крови.

— Ой-ой-ой-ой-ой! — тут же перепугалась Лялечка, — Кровушка пошла, тебе не больно?

— Ерунда.

— Правда?

— Конечно. Пустячный порез.

— Кровь. Красненькая. Красивенькая.

Я уже приготовился выслушать признание Чёртовушки про то, что она жуткая вампирюга и с моей стороны было весьма неосторожно демонстрировать ей кровь, но ошибся. Признание с ее стороны последовало, но совсем другого порядка: