Свирепый ураган войны
Шрифт:
Чарли приказал:
– Подойти поближе и расстрелять из пушек!
Неожиданно в разговор вступил кок:
– Наши морские братья еще не отошли от похмелья. Видишь ,как у них трясутся руки. Небольшой стаканчик рома никому не повредит. Ну, а затем мы будем их жалить как пчелка: набег - отход! Набег отход!
Чарли перебил:
– Сам знаю! Немедленно раздай всем ром!
Кок и пара помощников, один из них был еще мальчишка, выглядевший не старше четырнадцати. Так они втроем и разносили ром. А Дарья-Мангуст вновь пробовала прицелить, щуря глазки.
Орк-канонир подсказывал:
– Это можно только ощутить! Всем телом и душою! Вот скажи юнга, ты хоть был, как настоящий мужчина с женщиной?
Принцесса-юнга машинально ответила:
– Конечно!
Орк хитро прищурился:
– Так вот представь, что пушка это продолжение твоего достоинства и тебе нужно удовлетворить, крупную, взрослую женщину!
Дарья-Мангуст в ответ хихикнула, ей показалось это забавным:
– Конечно, я готов! Ну что же усилим воображение!
Принцесса-юнга разом успокоилась, вдруг ощутив себя настоящим мужчиной. Её руки обрели удивительную подвижность и силу. Дыхание стало ровным, а само орудие словно покрылось зеленовато-желтой аурой. Девушка-эльфийка сама поднесла фильтр и... На сей раз выстрел не показался таким уж оглушающее громки, выплюнутое из жерла пушки ядро, описало дугу, таранив мачту.
Орк-канонир присвистнул:
– Вот это да! Такая крутизна! Попал! Да еще у фрегата!
Обломившаяся верхняя часть мачты упала в воду. Зелены с жадность женских уст, захлестнули внушительный обломок и паруса. Дарья-Мангуст удовлетворенно гаркнула:
– Вот это лепота!
Босоногий мальчик - помощник кока, поднес Дарья кружку рома:
– Для бодрости и согрева!
Погода и впрямь стояла зимняя градусов от десяти до пятнадцати тепла, да местные колонии, располагались довольно близко от полюса. Например, в городе пиратов Тарации Форгуге зимы куда теплее. Дарья-Мангуст впрочем, сделала лишь несколько глотков, приятной кисло-сладкой жидкости, в которой совсем не ощущался алкоголь. Девушка-партизанка выдохнула:
– Замечательно! Ну что нацелим по-новому!
Канонир подтвердил:
– Конечно, готовь прицел!
Босая принцесса в досаде ударила ноженькой по лафету:
– Как все-таки медленно мы заряжаем!
Дивин утешил:
– Враги тоже медлят!
Бригантина приблизилась и подобно боксеру-мухе всадила тяжеловесу по рылу. Верне пушки дали залп по высокой дуге. Хотя в фрегат попало всего три небольших ядра, одно оторвало ноги офицеру, другое повредило камбуз. Ответный залп, почти сплошь молоко и лишь одно из ядер слегка оцарапало обшивку бригантины, содрав краску.
Дарья-Мангуст перезарядив орудие, точно всадила в фок-мачту, обвалив её на палубу, да еще придавив при этом четырех солдат:
– Что сыновья волчиц! Получили свое!
Дивин воскликнул:
– Так их! Ну ты мужчина хоть куда! Чтобы вот так сходу точно стрелять, нужно быть прирожденным канониром! И как это у тебя получается?
Дарья-Мангуст скромно ответила:
– Не без магии, подобный успех! Да и у меня поющее сердца в груди! Я словно слышу мелодию в голове!
Орк-канонир взбодрился, и надул волосатые щеки:
– Так спой юнга и по громче, чтобы мы все услышали!
Сказочная принцесса запела, её голосок был как всегда чудесен:
Порой жесток каприз - фортуны не сестры,
Ведь сколько времени удач пират не ведал!
Мы фишки той большой, неведомой игры,
Которую господь создал к обеду!
Но сможем мы познать Всевышнего дары,
Ведь мир вокруг плывет на вид воздушный!
На самом деле рок заточит топоры,
И даже повезло, коль Бог попался равнодушный!
Ведь счастье хрупко, словно островок,
Средь океана горя и несчастий!
А робкий человек так одинок,
В душе его царит не шторм, а мгла ненастье!
Ох, видно тяжело под гибельной звездой,
В созвездии стрельца на белый свет родиться!
Я ввысь как соловей стремлюсь своей мечтой,
Вокруг усмешки, блажь, кривые лица!
Не верю не ужель, такая будет вечность,
Что же человек, быть червем обречен!
А где же доброта и мудрая сердечность,
Не уж-то справедливость - мимолетный сон!
Жестоки, лицемерны в нашем мире власти,
Порой охота выжечь все огнем!
Бушуют ураганом человечьи страсти,
И кажется жульё и вороньё кругом!
Найти хочу хоть луч дневного света,
Чтобы узнать, что рыцарство живо!
Но на поиск мой малейшего ответа,
И всем как будто это все равно!
О, где же ты священный дух,
Да сколько можно плыть под облаками!
Имеют люди зрение и слухи,
Ты к ним лети, а не порхай кругами!
Принцесса-юнга пока пела, успела выстрелить еще и сбить мачту, на сей раз на крейсере. А затем произошло неожиданное. На последней строчке перед глазами Дарьи-Мангуста все вдруг поплыло, да так словно эльфийку-партизанку разом опустили на большую глубину. Девушка покачнулась, бросила канонир-орк и пара его помощников, храпели, а оброненный фитиль вяло курился. Принцесса-юнга хотела закричать, то крик захлебнулся в глотки, и теряя сознание, юная эльфийка-партизанка повалилась на палубу.
. ГЛАВА 11.
Война это такое состояние в котором все примерно равные. И ей остановится, чрезвычайно сложно.
Недаром многие порицали Черчилля, отклонившего довольно выгодный, для Британии мир. Не имея ни малейшего шанса на победу глава Англии,
мог только проиграть. И Черчилль повел себя как идиот потеряв в войне абсолютно все.
А теперь после капитуляции Британии и США основное бремя войны пришлось нести России.
Владимир Рыбаченко, вернувшись на фронт, продолжал свои разбойничьи набеги. 10 декабря 1947 года он за один день сбил сто восемьдесят семь самолетов, и подбил сто девяносто два танка и самоходки и полтораста пушек и минометов. Впрочем, значительная часть советской техники, подвитая Владимиром-Фридрихом, в первую очередь сухопутной возвращалась в строй.
Так что бои продолжались. Владимир Рыбаченко чувствовал себя последним подонком, но остановиться, не мог. 11 декабря день начинался как обычно. Тоже сбитые машины, если они попадались, и истребление советских машин которых Владимир-Фридрих чувствовал феноменально и замаскированных танков и пушек. Не мог Карасев противопоставить своей натуре берсекта ничего. Она эта дьявольская натура чувствовала, что может уничтожить русских и уничтожал. Не получалось контролировать свою тягу к истреблению. И это настоящая трагедия Владимира.