Чтение онлайн

– Руки прочь, ты, козел! Иди, потрахай свою мамочку!

Знаменитое кантонское ругательство оказало свое обычное воздействие. Все шестеро подлинных сотрудников АТСКНР угрожающе двинулись вперед. Один из техников по обслуживанию держал в руках ящик с инструментами. Неожиданно он выпустил его – ящик с грохотом упал – и начал закатывать рукава. Одновременно Прошин и Сэнгстер начали натягивать перчатки.

Но тут старший, за которого Сэнгстер принял главного забияку, неожиданно вытянул руку, останавливая своих товарищей.

– Нет. Подождите.

Он, щурясь, шагнул вперед, и его поросячьи глазки совсем утонули в тестообразной массе его лица. Его беспокоило нечто совсем другое – Сэнгстеру не надо было гадать, что именно.

– Эти двое… – Он говорил медленно, словно не в силах поверить собственным глазам. – Они не китайцы. Они… они заморские дьяволы! Эй, ты, Линчоу, беги за полицейскими, а мы тут задержим этих двоих.

И тут он сделал единственную ошибку.

Линчоу попятился, не сводя широко раскрытых изумленных глаз с чужаков. Человек, который отдал приказ, повернулся, желая проверить, выполнена ли его команда. Вероятно, ему на ум пришло еще что-то, потому что он начал говорить. Все остальные китайцы, как по команде, повернулись к нему. И, таким образом, перестали смотреть на Прошина.

Русский опустил руку в набедренный карман комбинезона и достал жестом истинного ковбоя с Дикого Запада красный баллончик, размером с небольшой бытовой аэрозоль. Прошин действовал так быстро, что ни один из китайцев не успел ничего заметить.

Сэнгстер сделал глубокий вдох и прижал рукой свою коуцзяо, закрыв при этом глаза. Прошин тоже прижал маску и закрыл глаза, и, вытянув руку перед собой, нажал на резиновую кнопку клапана-распылителя.

Из баллончика брызнула желтая жидкость, мгновенно испарившаяся. Шестеро сотрудников АТСКНР мгновенно начали кашлять. Глаза их заслезились, они согнулись пополам, кашляя и будучи не в силах исторгнуть из легких слизь. Зрение у них помутилось, дыхательные пути спазмировали. До них начало доходить, что произошло, и они закашляли, задыхаясь, чем и ускорили свой конец.

Первым упал в конвульсиях старший. Глаза его закатились под череп, и стали видны только белки, язык вывалился. Парень покатился по полу, дрыгая ногами и размахивая руками. Он пытался закричать, но изо рта его вырвались только сдавленные хрипы. Вдруг все его тело сотряс последний спазм, изо рта полилась какая-то мерзость, и он скончался. Его товарищей постигла та же участь и вот уже в «боинге» не осталось в живых никого, кроме Прошина и Сэнгстера. С того момента, как русский выхватил баллончик и навел его на шестерых, прошло меньше десяти секунд.

– Что это было? – спросил Сэнгстер, когда они рванулись к двери. – Нервно-паралитический газ? Зоман?

– Да, разновидность. Но быстрее действующий и менее опасный для использующего его.

– Господи!

– Да, Господи – это ты верно сказал. – Прошин оказался у грузовой двери на долю секунды раньше Сэнгстера. – Посмотри!

Когда американец поравнялся с ним, он увидел три полицейские машины, мчащиеся по летному полю. Первая с визгом затормозила у погрузочной платформы. Из задних дверец выскочили двое с автоматами. Командир припал на одно колено и прикрыл второго, побежавшего к пульту управления.

– Значит, нам не удалось обдурить тех охранников у ворот… Сколько нам осталось до рандеву? – весело спросил Сэнгстер.

– Три минуты сорок пять секунд.

– В таком случае я скажу, что у нас возникли проблемы.

Одновременно с тем, как второй автомобиль затормозил под фюзеляжем самолета, автоматные пули забарабанили по корпусу «боинга» в шести сантиметрах от уха Прошина.

Человеком, преградившим дорогу Диане, оказался Чан Пин. Чтобы она опомнилась, он был вынужден дать ей пощечину. Он мрачно выслушал ее сбивчивый рассказ о том, что она видела. Он присел на корточки рядом с ней и начал осторожно поглаживать ее волосы. Это подействовало на нее успокаивающе. Потом, стоя на коленях, он стал баюкать ее, словно ребенка. Она не сопротивлялась. Голова ее лежала у него на груди, ноги она подтянула к животу. Когда наконец она открыла глаза, она увидела, что он смотрит на нее, а в глазах его стоит самое приятное выражение, которое она когда-либо видела у мужчин: сочетание озабоченности и радости от того, что она проснулась.

– Ты живой! – сказала она.

– Конечно.

– Нет, я не в буквальном смысле.

Его лицо стало серьезным.

– Власти потеряли контроль над создавшимся положением. Конечно, если хочешь, можешь путешествовать и без меня. Но я надеюсь, что мы останемся вместе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить тебя в Гонконг.

– И что мы будем делать?

– Это «мы» настоящее или всего лишь уловка вроде той, что ты применила в последний раз, перед тем как сбежала от меня?

– Настоящее. Я все еще не знаю, можно ли тебе верить. Я не хочу оставаться с тобой… Прости. Но одной мне это все не по силам.

По его лицу было видно, что он рад ее решению, но и огорчен.

– Ну что же… тогда нам надо подождать до заката. Я хочу заглянуть в этот отель. Может быть, мы сможем добыть там еду. Нам еще много предстоит пройти.

– А что это за «нам» в твоем понимании?

– Настоящее «нам». И я имею в виду не только путешествие через Китай.

Диана вздохнула.

– Я знаю, что ты имеешь в виду не только путешествие через Китай.

– Но пока нам надо отдохнуть.

Она быстро заснула, видимо, мозг ее попытался отключиться, чтобы стереть из памяти увиденное. Чан Пин разбудил ее уже в сумерках. Он принес воды и терпеливо ждал, пока она полностью не придет в себя.

– Диана, я тут подумал… Инспектор Сунь заинтересуется случившимся. Он пошлет за нами своих людей.

– У тебя это прозвучало так безнадежно.

– Не то чтобы безнадежно, но мы должны изменить план. Предполагалось, что я доставлю тебя в Наньнин. Но теперь я считаю, что это не лучший путь. За дорогой будут следить.

– Я даже не знаю, где этот Наньнин.

– У меня же есть карта, помнишь? Давай я покажу тебе. – Он достал из кармана сложенную карту. – Мы сейчас вот здесь, в Гуйяне… видишь? Наньнин почти точно на юге отсюда. – Он пальцем провел по карте прямую линию. – Но железная дорога из Гуйяна идет не прямо в Наньнин. Она идет в место, которое называется Лючжоу. – Он поморщился. – Такое несчастливое место, Лючжоу.

– И что в нем несчастливого?

– В этом месте производятся почти все гробы для Китая. Но дело в том, что Лючжоу стоит на притоке Западной реки, которая ведет…

Диана проследила за его пальцем, медленно скользившим по карте.

– В Гонконг!

– Да, в конечном счете. Мы смогли бы миновать Кантон… – Он свернул карту и сунул ее в карман. – Мы должны пересечь сельскохозяйственные районы, найти железную дорогу, как-то умудриться сесть на поезд. Железная дорога не фигурировала в первоначальном плане Суня. Я надеюсь, за ней он не установит наблюдения.

– Что сделает с нами Сунь, если схватит нас?

Он серьезно посмотрел на нее.

– Я не знаю.

С этого момента Чан Пин взял на себя руководство, сняв всю ответственность с Дианы. Он обшарил заброшенный отель, ища еду, и нашел фонарик. С помощью карты они начали осторожно пробираться в сторону железной дороги. В ночном небе были видны отсветы зарева: Гуйян горел. Диана старалась не смотреть в ту сторону.

Следующий этап их путешествия оказался более легким, чем они предполагали. Чан Пин вывел ее к запасной железнодорожной ветке, которая облегчала поездам проход по одноколейной трассе. Теперь им оставалось только ждать. Длинный товарный состав с шипением остановился в трех метрах от насыпи, за которой они притаились. Чан Пин помог ей забраться в пустой товарный вагон, провонявший свиньями, и ушел на разведку. Его не было долго; так долго, что, когда он наконец забрался в вагон и упал без сил на пол, поезд сразу же тронулся.