Чтение онлайн

Слабосильный мушкетер резко выпустил дагу, вцепился в рукав хавьеровского камзола (чтобы блокировать руку со шпагой) и, подтянув к себе корпус шательена, с силой врезал ему коленом в пах!

Тот что-то сдавленно заорал, явно возмущенный неспортивным поведением оппонента и согнулся от боли. Затем отбросил в сторону дагу, схватил врага свободной рукой за грудки и попытался достать его коленом в ответ.

Мимо, разумеется, поскольку пинать коленками надо тоже уметь.

Страшно ругаясь и рыча, противники юлой закружились по коридору, пиная и шмякая друг друга о стены. Наконец, подловив стоящего на одной ноге Хавьера, Гор сделал подсечку, и тот, потеряв равновесие, мешком повалился на пол, увлекая за собой более легкого Гора. Дуэль фехтовальщиков невероятным образом превратилась в борцовскую схватку, но шпаги при этом противники по-прежнему сжимали в руках.

Впрочем, колоть подобным оружием из положения лежа возможным не представлялось, поэтому шпаги фехтовальщиков стали просто помехой для катающихся по полу людей.

Хавьер сообразил первым – спустя минуту их «лежачего» противостояния он отбросил свой клинок в сторону и, стукаясь о доски, шпага полетела в угол. Озверевший шательен наконец-то высвободил обе конечности и вцепился в горло ненавистному серву.

– Умри! – прохрипел он, задыхаясь и брызгая слюной в лицо врагу.

Тот судорожно глотнул воздух сдавленной глоткой и также выпустил шпагу из ослабевших пальцев. Дернулся, попытался сорвать кисти со своей шеи, но, разумеется, не смог – враг был сильнее. Тогда он закружился на месте, на собственной спине, отталкиваясь ногами от стен и от пола.

Когда тело повернулось на сто восемьдесят градусов, руки шательена сами собой разжались, а Гор смог вздохнуть, перевернуться и встать на четвереньки. Но Хавьер был неумолим. Приподнявшись на коленях, он настиг своего более техничного, но слабого противника и снова опрокинул на пол, навалившись сверху на плечи. Сжав Гора ногами, шательен захватил его шею локтем и принялся душить, сложив кисти рук в «замок» и перекрывая противнику дыхание железным «локтевым» захватом.

Гор понял, что проигрывает схватку, – он снова начал задыхаться. Хавьер явно доминировал в борцовской позиции, а силы консидория были уже на исходе.

«Ладно, – задыхаясь подумал он, – попробуем по-другому».

Из последних сил он немного отжался от пола, подтянул под себя ноги и чуть повернулся на левый бок. Затем высвободил правую ногу, вывернул ее и принялся долбить пяткой в тяжелом ботинке в «замок» из рук шательена. На ботинке были злые металлические набойки, поэтому уже с четвертого удара хват разжался, а на пальцах шательена остались полосы из содранной кожи и кровавых синяков.

В тот же миг Гордиан рванул в сторону, пытаясь вырваться из смертельного захвата и втягивая воздух в горящие от удушья легкие… Еще рывок, еще…

Проклятье! Хавьер вцепился в Гордиана мертвой хваткой за отвороты камзола и удержал от бегства. Затем подтянул легкое тело юноши к себе и насел сверху, заблокировав тонкие ноги серва своими мощными бедрами, чтобы избежать еще одной серии ударов каблуком. И с наслаждением сжал напряженные руки в новый локтевой «замок». Сила силу ломит.

Сдохни, серв!

Гор дернулся несколько раз, покрутил пунцовым от напряжения лицом и как-то спокойно понял – это все, не вырваться.

Мысли замерли, как вода в болоте… Мыслей не было…

Мышцы задеревенели от непрерывного напряжения…

Легкие разрывались без воздуха…

Ослабевшие пальцы бессильно вонзились в кисти Хавьера, даже не пытаясь их оторвать – без толку.

Глаза покрылись серой, слезливой пеленой, сквозь которую Гор видел только кусок коридорной стены и пола. Неужели это последнее, что он увидит в своей такой насыщенной и богатой на события жизни?

Но нет, на полу среди осколков штукатурки, выбитых им во время драки со стен и потолка, на расстоянии всего полуметра от глаз, поблескивал тусклым светом серебряный эфес шпаги Хавьера, отброшенной им в угол всего несколько мгновений назад.

Шпага была изумительно красива. Покрытый изящными вензелями эфес был настоящим произведением искусства. Рукоять венчала голова льва, сработанная так точно, что морда животного казалась живой. В глазах царя джунглей блистали маленькие зеленые самоцветы, источающие мягкий лучистый свет.

Сама же рукоять, обвитая акульей кожей, переходила в великолепную гарду, состоящую из переплетенных стальных полос, стилизованных неизвестным мастером под виноградные лозы. А из центра серебряного виноградника вдаль устремлялся чудесный идеально отточенный клинок, настолько изящный и хрупкий, что…

Изящный и хрупкий!

Гор медленно протянул руку и схватил длинное оружие за рукоять на манер кинжала – клинком вниз, побелевшие пальцы сжались на шее льва.

Шпага бесполезна в борцовском поединке…

Гор захрипел, собирая последние силы, и что есть мочи вонзил сверкающее лезвие в стену напротив своих глаз.

Шпага бесполезна. Тут нужен более короткий клинок…

Гор согнул полотно клинка на излом, уперев его центральную часть в пол, а кончик – оставив вонзенным в стену.

Нужен короткий клинок….

Чудесное лезвие напряглось и завибрировало как струна на музыкальном инструменте. Казалось, оно застонало от боли и унижения, предвкушая свою оскорбительную для произведения искусства смерть.

«Тресни, сволочь! – прорычал Гордиан. – Ну!»

Но клинок держался.

Гор закричал, в последнем рывке разрывая себе мышцы и сухожилия. Легкие клокотали без воздуха, а зрение почти исчезло за пеленой из пота и крови. Давай!

И вот металл поддался еще на несколько миллиметров.

Их и не хватало – с легким щелчком, более подобающим повороту замка в дверной скважине, чем гибели благородного оружия, лезвие треснуло почти посередине, оставив в руке Гора богатый эфес с жалким кривым обломком стального полотна длиной сантиметров тридцать.

Хавьер с ненавистью зарычал.

Он понял, но слишком поздно!

Почти без замаха, Гордиан вонзил кривой обломок в живот шательену. Бритвенно острая линия скола вспорола мягкое подбрюшье, как нож масло.

Сталь потекла вовнутрь, вниз и назад. Глубже, до рукояти!

Вот эфес уперся под ребра, в лохмотья разворочав по пути желудок и печень, разрезав на части кишечник.

Здесь Гор провернул клинок, как бы расширяя рану, затем выдернул и вонзил его еще раз.

Опять провернул, поставив шпагу поперек разреза, чтобы кровь, жизнь и дерьмо вытекали оттуда обильней.

И оставил так, уже не в силах вытащить оружие и вонзить его снова. Все.

Сверху булькнуло. Выпустив кровавый пузырь, Хавьер захрипел и обмяк, как будто внезапно заснул. Железная хватка его «замка» разжалась, и воздух потек в легкие Гора, восполняя силы. Тот жадно задышал.

Между тем что-то теплое потекло по спине, залило бок, замочило одежду, лужей растеклось вокруг переплетенных тел двух противников. Как сказал Хавьер – смерть сближает? Вот уж точно, бульшую близость трудно себе вообразить, даже при очень хорошей фантазии.