Чтение онлайн

«В минуту покаяния» лейб-орган германского еврейства «Berliner Tageblatt» оповестил, что «намерен купить редакционные чётки». Язвительным же тоном высмеивая, в свою очередь, Панамские, столь запятнанные участием евреев, скандалы во Франции, ожидовелый «Times» о еврействе помалкивал, но не мог на потеху сынам Иуды не назвать этой скверны «gesta Dei per Francos»!..

Впрочем, семитизм во все времена отличался искусством построения таких военных машин, которые наилучше соответствуют обстоятельствам, а будучи сооружены для разгрома и уничтожения, эти машины посевают вокруг раболепие и тьму. Газета не только является одной из подобных машин, но и стоит во главе нынешних стадных ловушек, всего ближе гармонируя с иудейскими способностями.

Основанное на инстинкте, это средство весьма знаменательно. По своей природе, вкусам и расчётам, еврей только фактор и ни что иное, как фактор. Он олицетворяет собой анормальную картину целой расы, которая, не производя ничего, обогащается работой других.

Как и сам иудаизм, современная пресса живёт замешательствами в обществах и анархизмом в идеях. Её прямая выгода — поддерживать волнения и беспорядок, потому уже, что число подписчиков возрастает именно по мере развития социальных бедствий, а в особенности, — революций и войн. Чужие слёзы и кровь — благодать для евреев.

Рассматривая себя как призванного управлять всем, современное еврейство в своей гордыне не утоляется владычеством денег. Оно желает господствовать над умами и в их сознании оправдать как свою власть, так и несравненное превосходство своё в нравственном и в интеллектуальном отношениях. Надевая намордник всякому супостату, кагал желает говорить один и на этом создавать собственную популярность, что в значительной мере уже достигнуто им, впрочем, главным образом среди «либералов» в России по исключительным местным условиям. Считая евреев своими «естественными и весьма полезными» союзниками, либералы или ребячески заблуждаются в тиранических замыслах сынов Иуды или же с не меньшей ограниченностью надеются «обскакать» иудеев по дороге к «призовому столбу», хотя на это не рассчитывал даже иезуитский орден, отнюдь не допускавший членов «избранного народа» в свою среду.

Иначе говоря, кагалу необходимо извратить человеческую мысль, а для этого надо завладеть как устным так и печатным словом.

Стремясь повелевать умами, иудаизм с дьявольской бесцеремонностью, избрал к осуществлению своих замыслов все три пути, сюда ведущие: адвокатуру, прессу и университетскую кафедру. Жаждая безграничной власти, он двигается к тирании через растление масс. Либералы помогают ему по склонности или симпатиям, а то и в следствие более «звонких» причин. Консерваторов же он угнетает и терроризирует «спасительным страхом». В судах еврейские адвокаты по указке талмуда жонглируют законами, в университетах, иудеи на свой лад фабрикуют юношество, со временем призванное управлять страной, а назойливостью и цинизмом своей периодической печати они подделывают и деморализируют общественное мнение, развращая понятия, «маргаринят» идеи.

«Нынче, — говорил ещё Фихте, — читают не книги, а лишь то, что о книгах пишут в газетах, и это усыпительное чтение, отнимая всякую волю, всякую сообразительность, всякую мысль, наконец, выражается в том, что публика теряет способность понимать что-либо».

Даже еврей Лассаль проговорился однажды, заявив открыто, до какой степени ничтожен интеллектуальный фонд тех, чьи понятия и убеждения фабрикуются газетами. «Кто читал свою газету или журнал, тот уже не имеет надобности размышлять, учиться и вообще разыскивать какие-либо сведения. Он готов судить обо всём немедленно и совершенно уверен, что господствует над всеми проблемами».

Еврей всё это понимает отлично. Он знает, что в его руках газета станет такой силой, которая даст ему все средства влиять на общество, переделывать его по-своему и низводить к такому состоянию, когда, не имея других мнений и чувств, кроме тех, которые ему диктуются, исповедуя лишь то, в чём его уверяют, преклоняясь только перед тем, чем хотят удивить его, и презирая всё, что в его глазах делают ненавистным, общество впадает в безучастие и автоматизм сомнамбулы пред её магнетизатором.

III. Говоря о прессе, мы, как объяснено, рассматриваем хотя и важнейший, но лишь частный случай захвата евреями слова. Тем не менее, будет ли это трепетная речь оратора, лекция ли профессора модной кафедры, имеющая, например, в Германии столь своеобразное распространение, или же более серьёзный, хотя и не столь видный труд политического либо религиозного автора, только в слабой разве степени достигающий утомлённого слуха толпы, — всё равно, дело сводится к тому ежедневному и барабанному эхо, которое придаст им журналист, объясняя, измочаливая или рекламируя каждый из остальных способов выражения мысли с целью погасить их блеск или же увенчать славой и осветить им дорогу «сверканием летящего метеора».

В парламенте, на суде, в музыке или искусстве, на сцене или в научном ареопаге еврей через прессу раздаёт дипломы, украшает грязью, унижает и насмехается, шантажирует и развенчивает либо вовсе гонит вон с общественного поприща в мрак неизвестности, стыда или бессильного отчаяния.

В частности, услуги, которыми вероломное еврейство обязано прессе, рисуются и в тех самых словах, которыми Archives Israelites, главный орган всемирного кагала, ласкают обрадованный слух Израиля. Эти слова достаточно ясны, чтобы каждый из нас мог уразуметь их смысл и значение. То, что иудаизм называет нетерпимостью и предрассудками, фанатизмом и варварством, — это самые основы верований и цивилизаций христианских.

Мы это хорошо видим и всё ещё молчим. Но здесь мы уже не должны, кажется, позволять обмана или издевательства над собой. Cravia graviorem curam exigunt pericula.

Еврей — либерал только в религии других и анархист лишь по отношению к социальному устройству гоев. Для себя он — строгий консерватор и в религии, если так можно называть учение талмуда, и в своих кагальных установлениях.

Пора нам знать это и не служить посмешищем для евреев...

Как же могло произойти, чтобы столь гордая и великая «шестая» держава продалась иудейству, попала в рабыни к кагалу?

Причина в том, что с одного конца Европы до другого, справедливо и во всеуслышание золото и пресса обвиняются в сокровенной, но незаконной и вполне излишней близости. А если правда, что еврейство уже держит в своих сетях всё христианское общество, то, без сомнения, вина лежит в тех соблазнах, которыми иудейская рука «пускает зайчиков» пред глазами прессы, ставшей одним из неодолимейших агентов кагала.

Степени падения сознательно или бессознательно здесь могут быть весьма различны, но в общем это не изменяет вопроса.

И если уже пятьдесят лет назад «Journal des Debats» была официальным представителем биржевого феодализма, изрекавшим номинальному правительству Франции волю еврейства, то что же сказать о настоящем «купонно-обрезывательном» времени?!..

От великого до смешного, говорят, один шаг. И вот, невольно вспоминается такой «семейный» еврейский орган, как «Новости Дня», созданный в самом сердце России — Москве малограмотным евреем Абрумом Липскеровым, некогда удостоенным лишь звания подмастерья пестрядиного цеха, но воспитавшим в своём «заведении» двух таких бриллиантов Израиля, как Дорошевич и Амфитеатров.

Первый из них ядовито вышучивая в фельетонах, всё и вся, то и дело перебегал из своего еврейского притона, т.е. из «Новостей Дня», в противоеврейский «Московский Листок» и обратно, пока не устроился, наконец, в иудейских же газетах, сперва — «России», а затем — «Русском Слове», где и достиг превосходных результатов для своего же хозяина Сытина, примерно вознагражденного за высокий, истинный патриотизм.

Второй равным образом доказал свою «верность» евреям, скоропостижно перелетев в «Новое Время», но быстро покаялся и загубил «Россию» на плач и горе всемирному кагалу, а в заключение обнаружил свою доблесть «акафистом» в еврейской же «Руси», где, строго говоря, посмеялся и над собственным происхождением из духовного звания, но затронуть сынов Иуды отнюдь не посмел, даже когда и сам застрял, наконец, в их невылазном болоте.