Свобода на двоих
Шрифт:
– Я готова. Не заснул еще?
– Почти, как у вас женщин получается столько времени тратить на то, что бы одеться. О, ты чудесно выглядишь. – Александр согнул в локте руку, которую она приняла.
Как и надеялась Вэл, в одном из залов нашелся свободный столик, второй зал был забронирован для какого-то торжества.
– Пойдем танцевать, вон музыка какая красивая. – Саша с надеждой посмотрел на сидящую рядом женщину.
– Пошли, я только «за». – Улыбнулась Вэл. Но их прервал телефонный звонок.
– Лер, привет. Где мой муж, я ему дозвониться не могу.
– Твой муж меня активно охмуряет, пригласил сначала в ресторан, теперь вот на танец зовет. – Улыбнулась Валерия.
– Какой молодец, я ему даже измену с тобой прощу, если вернет тебя на путь истинный. – Засмеялась подруга.
– Ему только этого не говори, а то вдруг меня с кем-то еще перепутает. Дать тебе его?
– Давай.
Поговорив несколько минут по телефону, Саша вернул его хозяйке.
– Нам дали карт-бланш на танцы. Я телефон забыл в куртке в гардеробе. Ну что, пойдем?
– Да, однозначно пойдем. – Вэл встала, услышав знакомую мелодию.
Она не танцевала с Парижа и с удовольствием отдалась танцу. Саша прекрасно вел, его уверенные движения раскрепощали и позволяли насладиться движением.
Вика ее встречала в аэропорту. Высокая, красивая с развивающимися на ветру длинными волосами, она была похожа на нимфу. Легко поцеловавшись, они пошли к машине.
– Как долетела? Уставшей выглядишь.
«Конечно уставшей, если в голове бардак и работа еще интенсивная была». Три недели она думала над сложившейся ситуацией. Три недели разум спорил с сердцем и проиграл этот спор. Проиграл безоговорочно, не имея никаких шансов привести хоть сколько-нибудь веские доводы, что бы сердце замолкло. Приняв окончательно свои желания, решила, во что бы то ни стало встретиться с Валерией. Дальше тянуть было уже нельзя. Жить в этих муках не имело никакого смысла. «Но пока не буду говорить ничего Виктории. Пусть это выглядит как «сохранение тылов для отступления», но я сделаю именно так. Нечестно, понимаю, но…но…и но…».
– Работы было много, и еще бессонница замучила.
– Отдохнешь дома, но сейчас нам надо быстро тебя переодеть и в ресторан.
– Поехали, Олег не принял моего отказа. Что за блажь праздновать день рождения день в день, неужели нельзя было до пятницы или выходных подождать? – Свете не улыбалась перспектива плестись в ресторан после дороги.
– Его девушка уезжает в пятницу, поэтому собрал всех сегодня. – Мы там недолго побудем, когда скажешь, тогда и уйдем.
– Договорились. – Улыбнулась Светлана.
Ресторан «Movin» показала ей Валерия, они сюда приходили несколько раз. «Одни напоминания, черт меня дернул рассказать об этом месте Олегу. Теперь все напоминает о ней, не в ресторане дело. Завтра утром я позвоню. Пережить этот вечер и ночь».
Компания собралась довольно большая. Несколько коллег, Михаил, брат Вики, еще несколько знакомых. Света почти не учувствовала в разговорах. Перекинулась с директором по персоналу, который тоже пришел, несколькими фразами о командировке, пообещав завтра к вечеру подготовить предварительный отчет.
– Пойду в туалет схожу, – шепнула она на ухо Вики.
– Хорошо, не задерживайся там. – Пошутила та в ответ.
Проходя мимо второго зала, Светлана чуть остановилась, звучала песня «J'y crois encore», которую слышала много раз. Мужчина и женщина двигались в танце, в такт музыке. «Вот и объяснение, конец всем моим терзаниям, всем размышлениям».
Света смотрела, как мужчина нежно обнимает за талию Вэл. «Почему же ты мне не сказала, Вэл, моя Вэл…не моя, уже не моя». Голос певицы на пределе эмоций и боли разрывал сердце и душу, но все равно призывал жить дальше. Она знала, о чем эта песня, когда то, в другой жизни, танцующая сейчас женщина, перевела для нее слова.
Прочь уйду, где звуков нет и нет движения, Моя жизнь остановилась, как пленка кино. Я осталась одна, побежденная и отверженная, Мое сердце мертво. Мне так хочется, что б вернули к жизни, Но больше не верю в людей. Умираю на дне своей ненависти. Лишь боль – мой любовник последний. Мне так необходимо, глубоко вздохнуть Подняться с колен, снять тяжесть оков, Стать сильной и без страха взглянуть. Вырвать сердце из зыбучих песков. Но я все равно вспоминаю ту, которой Уже не стало, не помню себя. Но заново надо стать непокорной. Забыть приручившие руки меня. Я все еще верю. Пока есть силы – мы живы Мы живем ненавидя и проклиная И все же – мы верим, И я все еще верю, Навсегда и до самой смерти. Тишина – ты была не права! Я все еще верю. И если то место, где я умираю, Станет новой могилой, И если небо скинет покровы тумана, Разбудит меня, возвращая душу и силы. Уйду без единого взгляда, не проронив ни слова. Прошлое, я обойдусь без него! Отброшу все, что так ранит больно. Буду жить настоящим, глядя вперед! Но я все еще верю. Навсегда. Еще сильнее. Я все еще верю.Когда песня сменилась другой, а танцующая пара, прошла к своему столику, Света очнулась от оцепенения. «Я должна подойти, я должна что-нибудь сказать». Когда она двинулась в направлении Валерии, сзади ее резко остановили чьи-то руки.
– Что ты творишь? Очнись! – Олег удерживал подругу.
– Отпусти меня!
– Свет, перестань, что хочешь доказать? Разрушаешь то, что у тебя есть. Одумайся, не совершай ошибки. – Мужчина продолжал удерживать вырывающуюся Светлану.
– Да какое ты имеешь право решать, что мне надо? Кто ты вообще такой?! Это моя жизнь! Разбирайся в своей, что ты все лезешь и лезешь? – Она, наконец, вырвалась.
– Не разрушай свою жизнь, Светочка. Это какая-то болезнь не находишь? Ты не нужна ей, неужели так и не поняла? Посмотри, она с другим, даже не с другой, тогда бы еще… Она не звонит, не объявляется. Она изменила свою жизнь и предпочтения. Конечно – это твоя жизнь. Делай что хочешь. – Он развернулся и ушел.
Но она никуда не пошла. «Он прав. Вика, у меня есть она. Как же все… больно, опять больно». Взглянув еще раз на мирно разговаривающую пару, она вышла из зала.
Виктория посмотрела на часы, Светы не было довольно долго, она решила посмотреть, не случилось ли чего.
Она увидела Светлану, стоявшую и неотрывно смотревшую с болью в глазах, с отчаяньем в сжатых в кулаки ладонях, на танцующую женщину. И еще в этом взгляде была любовь, всепоглощающая и отчаянная. «Она никогда не смотрела на меня так».
К Свете подошел Олег, Вика смотрела на развернувшееся действие. Она начала понимать все недосказанности, молчание, которое все чаще повисало между ними, задумчивость, расстроенный вид, которые посещали Свету без видимых причин. Все начало приобретать смысл.
«Кто же ты, незнакомка? Почему на тебя так реагирует моя девушка? Или она никогда не была моей, а всегда была твоей? Та истерика, которая сблизила нас, была связана с этой женщиной? Но почему? По всему видно, она слишком гетеросексуальна, и сопровождает ее мужчина. О, перестань, Свету тоже сопровождал Олег, когда ее увидела, я сама не редко бывала на людях с друзьями. Ничего это не значит».
Дождавшись, когда Светлана вернется к гостям, Вика пошла в свой зал. Неестественный блеск глаз у Светы свидетельствовал о непролитых слезах, но она держалась. Казалось, она стала веселой и оживленной. «Чего же я не знаю, Светочка? Ты мне расскажешь или это на самом деле не важно? У каждого из нас есть прошлое. Ты оберегаешь меня от него, или свое прошлое оберегаешь от меня? А прошлое ли это? Спросить у Олега? Нет, не буду опускаться до этого, если она мне не рассказывает… черт! Да ничего это не значит! Верить и доверять? А куда деть то, что я увидела?».