Чтение онлайн

В одной из басен Эзопа — а его басни, такие простые и полные глубокого смысла, принадлежат к величайшим притчам мира — маленький ягненок пьет из кристально-чистого горного ручья. Приходит огромный лев, и, естественно, ягненок привлекает его внимание: уже время завтракать. Но нужен какой-то предлог, и он говорит ягненку:

— Ты мутишь воду в ручье. Разве ты не знаешь, что я царь зверей?

— Знаю, — отвечает бедный ягненок, — но, о царь зверей, ты стоишь выше меня по течению. Я ниже по течению, и даже если я грязню воду своим питьем, она течет сверху вниз; она не течет к тебе. Это ты мутишь воду, которую я пью. Так что твоя логика неверна.

Лев понял его правоту и очень рассердился. Он сказал:

— Ты не уважаешь старших. Тебе хватило дерзости начать со мной спорить.

— Я не спорил, — сказал бедный ягненок, — я только указал факты. Ты же сам видишь, как течет вода.

Лев на мгновение замолчал, потом сказал:

— Теперь я припоминаю. Ты принадлежишь к очень некультурной, невоспитанной семье. Твой отец вчера оскорбил меня.

— Наверное, это был кто-то другой, — сказал бедный ягненок, — потому что моего отца уже три месяца как нет в живых, и тебе ли этого не знать, ведь он угодил тебе в брюхо! Его нет в живых. Ты съел его на обед. Как же он мог проявить к тебе неуважение? Он мертв!

Это было уже слишком. Лев бросился на ягненка, схватил его и сказал:

— У тебя дурные манеры, ты не знаешь этикета, ты не умеешь себя вести!

— Все дело только в том, что ты хочешь позавтракать. Возьми и съешь меня; не нужно никаких предлогов.

С помощью таких простых иносказаний Эзоп творил чудеса. Он так много сказал о человеке.

Почему же, возвращаясь к разговору, беспокоится Индивар? Потому что его собственное сердце не знает любви, его собственное сердце не знает доверия, его собственное сердце сухо. Он не знает радости слез. Видя, как других переполняют радость и благодарность, он чувствует себя неполноценным. И правильно чувствует! Чтобы скрыть свою неполноценность, он изобретает всякого рода логику — что кланяться унизительно, что так не должно быть, что люди подражают друг другу. Но кто дал тебе право опекать других людей? Кто возложил на тебя эту ответственность? Ты ответствен только за самого себя.

Бунтарь живет жизнью полной, тотальной свободы; он никому не позволяет вмешиваться в свою жизнь и не вмешивается ни в чью жизнь сам. Я никого ни о чем не просил. Если с людьми что-то происходит, я не могу им мешать, потому что это значило бы вмешиваться в их жизнь, это значило бы им диктовать.

Несколько дней назад мы назвали прекрасный фонтан в честь Джидду Кришнамурти. Я получил несколько писем от последователей Кришнамурти, в которых говорится, как он сказал перед смертью: «Не воздвигайте мне памятников».

Меня эти письма рассмешили, потому что некоторые из их авторов хорошо мне знакомы. Они следуют учению Кришнамурти сорок или пятьдесят лет; они ему ровесники. Но из их писем ясно, что они так и не смогли его понять. Джидду Кришнамурти всю жизнь говорил: «Не следуйте моим словам!» И если он говорит: «Не воздвигайте памятников, когда я умру», — не следуйте его словам! Воздвигайте памятники! Вот простой вывод, если вы понимаете Кришнамурти.

Джидду Кришнамурти никогда и никого не принимал в последователи, а эти люди пишут письма, называя себя последователями Кришнамурти. Почти семьдесят лет он только и делал, что отказывался; он говорил: «У меня нет последователей». Если его послушать, почитать, посмотреть его интервью — эти люди так и не исправили своего заблуждения: они считают себя последователями Джидду Кришнамурти. Это их дело; у меня нет возражений. Это касается только их и Кришнамурти.

Но это только одно!.. Много ли они вынесли из учения Кришнамурти? Только одно — не ставить памятников? Многое ли из его учения они воплотили в жизнь за семьдесят лет? Я их знаю: ровным счетом ничего. Они не следуют даже главной идее Кришнамурти, который говорил: «У меня нет последователей». Они ни в чем ему не следуют.

Но это очень удобно — не строить памятников; как нельзя более удобно и утешительно, особенно для индийцев… И особенно если учесть, сколько можно сэкономить денег! «Этот бедняга сам сказал, что так будет лучше; так что мы можем всем говорить, что не смеем нарушить его воли». Но когда и в чем еще вы следовали его воле?

Бунтарь просто живет в моменте, в осознанности, без стремления к превосходству, будь то в жизни или в смерти. Он вполне свободен от жажды власти.

Он первооткрыватель в науке души — он ученый. Его религия не ищет Бога, потому что, если начинать с Бога, это значит, что некое верование уже принято, а если вы принимаете верование, ваш поиск загрязнен с самого начала.

Бунтарь входит в свой внутренний мир с непредвзятым взглядом, без всяких предварительных идей о том, что он ищет.

Он неустанно оттачивает свой разум. Он углубляет свое молчание, он углубляет свою медитацию, чтобы все скрытое внутри него стало явным, — но у него нет предварительных идей о том, что он ищет.

Он по своей природе агностик. Это слово полезно помнить, потому что оно описывает одно из его основных качеств. Есть теисты, верующие в Бога, есть атеисты, неверующие в Бога, и есть агностики, которые просто говорят: «Мы еще не знаем. Мы будем искать; исследование покажет. Мы ничего не можем сказать, пока не исследуем свое существо до самых дальних пределов». Он начинает с «я не знаю». Вот почему я говорю, что он очень похож на маленького ребенка — он невинен.

Два мальчика обсуждают план побега из дома.

— Но если наши отцы нас поймают, они нас поколотят, — говорит один.

— Ну и что, — говорит другой, — а мы поколотим их.

— Но так нельзя, — говорит первый. — Библия учит нас почитать отца и мать.

— Верно, — говорит первый. — Значит, ты поколотишь моего отца, а я — твоего!

Такое невинное и простое решение: все так легко…

Бунтарь живет в невинности, как ребенок; а невинность — самое таинственное явление. Она открывает двери во все тайны жизни.

Только бунтарю принадлежит истинная революция и истинная религия. Он не создает организаций, он не собирает последователей, он не строит церквей.

Но возможно и то, чтобы бунтари были товарищами по путешествию: они могут наслаждаться обществом друг друга, вместе танцевать, вместе петь, вместе плакать, вместе чувствовать безграничность существования и вечность жизни. Они могут слиться в своего рода общность — без того, чтобы кто-либо потерял свою индивидуальность; напротив, общность бунтарей освежает индивидуальность каждого, питает индивидуальность каждого, придает достоинство и уважение индивидуальности каждого.

Это одно и то же. До сих пор человечество верило или в реальность души и иллюзорность материи, или в реальность материи и иллюзорность души.

Можно разделить человечество прошлого на спиритуалистов и материалистов. Но никто не сделал себе труда увидеть реальность человека. Человек — то и другое вместе. Он не одна только духовность — не только сознание — и не одна только материя. Он — бесконечная гармония между материей и сознанием.