Чтение онлайн

– Ваше Величество, что-то случилось?
– осведомился Диан, пригубив вино.
– Повелительница не присылала никаких вестей из Нуклия уже больше месяца, а сама не была здесь...

– Да-да, - отмахнулся Руадан.
– Помню. Видишь ли... наша королева влюбилась.

Диан поперхнулся.

– Не всё ж тебе ей изменять, - философски заметил Повелитель, глядя как красиво краснеет хумара.

– Что?
– сумел-таки выдохнуть консорт королевы.
– Но...

– В общем, Сиренити бросили и теперь ей так нужна твоя поддержка. Всё-таки... А? Что, уже?

Золотоволосый юноша, закатив глаза, рухнул на столик, столкнув бокал Руадана на пол. Повелитель скептично изучив получившуюся золотистую лужицу, хмыкнул.

– Вот же! Никогда точно не знаешь, как на этих хумар зелья действуют. Такие... человекоподобные, - вздохнул он, легко подхватывая обмякшего Диана на руки.
– Ну-ну, принц, ты проснёшься изменё-ё-ё-ённым, - пропел он, открывая окно.
– Думаю, тебе понравится, хе-хе!

А в Лионе Наллис, давно выкравший код от лаборатории Повелителя, удивленно осматривал на свет стоявшую посреди стола бутылочку. Этикетка оторвалась и упала под ноги советнику.

Наклонившись, тот удивлённо прочёл каракули Повелителя:

"Наллис! Не пробуй! Смотри на обороте"

И стрелка: "смотреть тудыть!"

На обороте значилось: "Приворотное зелье. Выдержка 80-10-100. Тест на младших демонах? Результат положительный".

...А у себя во дворце Сиренити медленно потягивала искристое виленское - то самое, что поклялась не пить - и думала, думала, думала.

И даже не догадывалась, какой сюрприз её ожидает скоро - не далее, чем завтра...

Каменный домик, маленький, с покрытыми сажей стенами и выбитыми окнами. Дождь барабанит по крыше - точнее, по тому, что от неё осталось. Лэй пытался что-то приладить, но в итоге пришлось обойтись дырявым навесом. В щелях воет ветер, я, сжавшись, стучу зубами в уголке, пытаясь укутаться дырявым плащом.

Лэй вышагивает по расчищенному от мусора пространству, низко опустив голову и сильно горбясь. От него веет неуверенностью и страхом, а ещё злостью и ненавистью. Невыносимо видеть брата таким.

Я вжимаюсь в угол, обхватив колени руками и, как обычно беззвучно, плачу.

Где-то недалеко воют волки. Или тот, кто воет, как волк.

Я до крови закусываю губу, а брат, как охотничья собака, подняв голову, поворачивается на звук. Постояв так секунду, бросается ко мне.

Мы оба знаем, что сейчас начнётся.

Слуги Повелителя Иллариуса довольно быстро сообразили, что обычные заклинания на нас не действуют. И спустили нежить.

– Не бойся, Шери, - шепчет брат, крепко, до боли, обнимая меня.
– Всё будет хорошо...

А я вижу, как он с опаской косится в сторону окна. Духи, нежить, мертвецы - мы прячемся от этих тварей уже месяц. И каждую ночь они кружат совсем рядом, и спастись можно только схоронившись в каком-нибудь закутке, обнявшись, не дыша, не издавая ни звука...

Лэй как обычно закрывает меня, прижав к стене, с такой силой, что вдохнуть удаётся через раз.

– Шери, запомни, я всегда буду рядом. Всегда останусь с тобой. Ты понимаешь?

Я киваю. И продолжаю плакать.

А по полу уже скрипят чьи-то когти, и я чувствую страх брата, как собственный... и голодную жажду этих тварей.

А ещё знаю, что они тоже нас почувствовали...

Я проснулась, всё ещё крича и сжимая рукоять кинжала.

...Никогда не ложись без оружия под подушкой. Никогда не забывай ставить щит вокруг постели. Никогда не полагайся только на магию... Тысячи таких правил, которые Онред вдалбливал в меня годами, доводя до автоматизма...

Я упала на подушки, тяжело дыша. Волшебный светлячок послушно зажегся, высвечивая кровать и опущенные занавеси балдахина. Бездна... Можно бы подумать, что какая-нибудь тварь во дворце или за его пределами решила попотчевать меня страшилкой. Но и без ментальных атак я вижу кошмары, так что... Какого чёрта!

Подёргав занавески и найдя, наконец, заблаговременно поставленный на тумбочку бокал с сонным зельем, я вдохнула поглубже и залпом выпила. Вкус убойный, честно говоря. Добавить бы туда какой-нибудь травки или ягодки для сладости, но тогда эта дрянь перестанет действовать. На меня. Другим почему-то успешно помогает. Вот же несправедливость!

Сон возвращается медленно, и всё это время я пытаюсь отогнать воспоминания: лицо брата, его расширенные от ужаса глаза, нашу последнюю ночь в темнице... Я хотела бы навсегда забыть это. Я хотела бы никогда больше не видеть лица Лэя, но он мучает меня без конца. Может, оттого, что не нашёл покоя. У меня дома ходит поверье о том, что мёртвые возвращаются к тому, кто их убил. Наверное, это правда. Лэй умер из-за меня. Это моя магия разрушила и сожгла всё живое в подземельях - моего брата в том числе. Я навсегда возненавидела волшебство тогда, но не пользоваться им уже не могла. Да, я ненавижу себя больше, чем все эти повстанцы вместе взятые за одно то, кто я есть, кем я стала. Но ничего не могу сделать.

Знал бы обо всём этом Рин...

Я заснула с этой мыслью, оттого, может, мне Рин и приснился. Очередной пышный бал, из тех, что устраивают в Нуклие по праздникам. Огни, цветы, драгоценности, чудесные иллюзии... И мы танцуем посреди зала, почему-то совершенно одни. Конечно, аккомпанирует нам моя музыка, будто даже слышится мой голос, хотя я молчу. Но всё это неважно, всё это мигом вылетает из головы, стоит только нуклийцу обнять меня покрепче, ласково коснуться выбившейся из-за причёски пряди, заправить её мне за ухо. Я поднимаю голову и вижу, как в его зелёных, искрящихся глазах отражается моя улыбка.

Пустых глазах заколдованного смертного.

Да что ж за ночь такая сегодня!

Меня выбрасывает из сна рывком, и, тяжело дыша, я ещё долго лежу, закрыв глаза, вспоминая приятное, тёплое присутствие повстанца рядом, его руки на моей талии, его улыбку... Никогда, никогда не стала бы его заколдовывать ради этого! Получить искусственную любовь - увольте.

Всё так, да только какая-то часть меня настойчиво шепчет, что когда-нибудь, отчаявшись и окончательно сойдя с ума, я буду рада даже такой фальшивке. Потому что в реальности Рин никогда и не посмотрит в мою сторону. А я буду желать этого - больше всего на свете.

Тёплое присутствие кого-то рядом, кстати, не исчезает. Осторожно сажусь на кровати... Ну конечно! Бездна, ночи мало, так ещё и день начинается, как... и...!

Щель между занавесями пропускает солнечный лучик, который красиво играет золотыми волосами лежащего рядом и мирно спящего хумары.

Да чтоб вас!

Я подавила настойчивый порыв вскочить с постели, сгрести это золотоволосое чудо в охапку и запустить им в портал. Бездна, опять наставник постарался! Вечные шутки Онреда - он в первый мой "супружеский" год вообще постоянно такое отмачивал. Притащит хумару, тот, когда проснётся, конечно же считает, что это я такая... нехорошая, на него покушаюсь. Вот и сейчас стоит ему открыть свои оч-ч-ч-чаровательные из-з-з-зумрудные глазки - и будет мне счастье. Крикливое такое, швыряющееся подушками счастье, требующее вернуть его, откуда взяли - в весьма не королевских выражениях.