Чтение онлайн

Кроме того, новый Федеральный закон повышает роль судебной защиты прав и интересов религиозных объединений. Любые шаги государственных органов, отказывающих в регистрации религиозной организации, препятствующих деятельности законно существующих религиозных объединений, а также действия, направленные на ликвидацию упомянутых объединений, могут стать предметом судебного разбирательства.

Следует также отметить, что в новом Федеральном законе достаточно внимания уделено принципам отношений (можно даже сказать, поведения) государства и религиозных организаций в публичной сфере. Исходя из признания светского характера Российского государства, Закон устанавливает, что деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.

В свою очередь на основе конституционного принципа отделения религиозных объединений от государства Законом определено, что религиозное объединение: создается и осуществляет свою деятельность в соответствии с собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно собственным установлениям; не выполняет функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не участвует в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления; не участвует в деятельности политических партий и политических движений, не оказывает им материальную и иную помощь.

Если в одних случаях отношений государства и религиозных объединений в публичной сфере все более или менее ясно, в других этого утверждать нельзя. Например, при вступлении в должность Президента Российской Федерации присутствовали главы наиболее распространенных конфессий России и от имени их всех Патриарх Московский и Всея Руси выступал с поздравлениями Президенту и пожеланиями ему успешной работы. Вполне очевидно, что о религиозном обряде, о церемонии здесь говорить не приходится. Соответствующие лица просто представляли большие группы граждан России, а их участие в инаугурации Президента свидетельствует не только о высоком авторитете религий, но и о конструктивных отношениях церковных иерархов с руководством государства. Однако в последнее время имеют место факты освящения священнослужителями введения в действие новых государственных учреждений, воинских частей, военных кораблей и т. д. В подобных ситуациях следовало бы уточнить, как нужно расценивать такую деятельность священнослужителей, необходима ли она, не является ли это косвенной формой превратного понимания норм Закона.

На волне всеобщей демократизации в 1989 г. в состав Съезда народных депутатов СССР был избран ряд священнослужителей, причем высших иерархов церкви. Избирались священнослужители и депутатами нижестоящих представительных органов государственной власти. Естественно, что участвовали они в деятельности Советов в качестве граждан РФ.

Новый российский Федеральный закон 1997 г. тоже в принципе не запрещает участия членов религиозных объединений в общественно-политической жизни страны. Ч. 6 ст. 4 Закона предусматривает: "Отделение религиозных объединений от государства не влечет за собой ограничений прав членов указанных объединений участвовать наравне с другими гражданами в управлении делами государства, выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, деятельности политических партий, политических движений и других общественных объединений".

Несомненно, участие в политических партиях — личное дело верующих, так же как и желание быть избранным депутатом представительного органа, главой муниципального образования и т. д. Однако ряд конфессий уже в 1990 г. определился в том плане, что священнослужителям все-таки нецелесообразно становиться депутатами. Уж очень было сильным и остается таковым противостояние внутри представительных органов государственной власти или местного самоуправления по партийному признаку. Задача же религиозного деятеля заключается в содействии социальному миру, духовной терпимости людей.

Одновременно требует взвешенной оценки присутствие государственных деятелей на религиозных церемониях во время религиозных праздников. Как частное лицо Президент РФ, конечно же, может посетить церковь во время богослужения. Но поскольку происходит это обычно только в самые большие праздники и в главном кафедральном соборе, где обряд осуществляется Патриархом, появление на такой церемонии Президента выглядит как бы политическим шагом, выражением косвенной государственной благосклонности к данной религии. Не принадлежа к другим вероисповеданиям, Президент не посещает, например, мечеть, синагогу или буддийский храм во время больших праздников соответствующих религий. В свою очередь региональные лидеры, следуя данному примеру, посещают по торжественным поводам храмы тех религий, к которым сами принадлежат. Невольно дается пища для размышлений о государственных предпочтениях в отношении к конфессиям.

Специальные законы, посвященные свободе вероисповеданий, обычно подробно регулируют вопросы создания религиозных объединений. Не составляет исключения и новый российский Закон 1997 г. В его ст. 6 определяется понятие религиозного объединения. Таковым в РФ признается добровольное объединение граждан РФ, иных постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ лиц, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Сравнивая действующий Закон с Законом 1990 г., можно увидеть некоторые примечательные особенности. В развитие Конституции РФ Закон 1997 г. считает религиозным объединением такое добровольное объединение, в которое входят наряду с гражданами РФ и иные лица, т. е. иностранцы и лица без гражданства. Предшествовавший Закон оперировал в основном категорией "гражданин", что предполагало пользование правом на религиозное вероисповедание главным образом для граждан РСФСР. Одновременно следует отметить, что Закон 1997 г. не позволяет иностранным гражданам и лицам без гражданства самостоятельно, без участия граждан РФ образовывать религиозные объединения. Учредителями местной религиозной организации могут быть только граждане РФ. А это означает, что другие категории лиц имеют возможность лишь подключаться, вступать в соответствующее религиозное объединение. Подобное решение законодателя представляется вполне оправданным: отправление культа может быть делом каждого конкретного человека независимо от его государственной принадлежности, но использование организационных средств для создания новых религиозных объединений без участия граждан РФ было бы неестественным.

Еще на одно обстоятельство хотелось бы обратить внимание, сравнивая два закона. Закон 1990 г. гласил (ст. 17), что исповедание и распространение веры включает в себя, в частности, совершение культа, распространение своих убеждений в обществе непосредственно или через средства массовой информации. Названный Закон если не в прямой, то в косвенной форме предполагал активную позицию верующих, не только лично исповедующих веру, но и убеждающих в ее ценностях других членов общества как собственным словом, так и через СМИ. В этом ощущался отголосок предыдущего времени: тогда была свобода антирелигиозной пропаганды, теперь допускалась другая крайность — гарантировалась свобода религиозной пропаганды.

Закон 1997 г. от этого отказался. Из приведенных положений ст. 6 можно видеть, что распространение веры происходит естественными для религиозных объединений и верующих путями: через богослужение, иные обряды и церемонии, воздействующие на всех, кто при этом присутствует; через обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Указанное положение отнюдь не означает того, что религиозные объединения не используют и не могут использовать каналы СМИ для передач религиозного содержания. Подобные передачи и публикации вполне возможны и потому, что у любого вероисповедания есть последователи, и потому, что каждая законно действующая конфессия имеет право распространять информацию о своих сути и учении. Надо сказать, что именно в таком ключе следует рассматривать и преподавание религиозных дисциплин в высших учебных заведениях. Специальное же религиозное образование получают в профессиональных учебных заведениях. Обучение детей религии в государственных или муниципальных образовательных учреждениях возможно лишь по просьбе родителей, по желанию детей, с разрешения администрации учебного заведения, согласованного с соответствующим органом местного самоуправления (ч. 4 ст. 5 Федерального закона 1997 г.).

Закон 1990 г. не воспринял существовавшее ранее деление религиозных объединений на религиозные группы и религиозные общества (первые были меньшими, вторые — большими по численности). В нем использовалась только категория религиозного объединения, в котором должно было состоять не менее 10 совершеннолетних граждан и устав которого подлежал регистрации в органе юстиции для получения прав юридического лица. Закон прямо не говорил о возможности существования религиозного объединения без регистрации устава.