Чтение онлайн

– Итак, это может быть ваша новая скромная обитель. Мило, не правда ли?

Вообще-то он прав. Комната милая. Просторная и уютная, как было написано в объявлении. Она находится под свесом крыши, поэтому потолок скошен. Наполнена естественным светом; желтые лучи солнца бьют через световой люк и через мансардное окно с захватывающим видом на аллею и на пригороды Северного Лондона. Там есть маленький богато украшенный черный камин с металлической пластиной, чтобы щебень не падал в комнату из дымохода. У стены стоит овальное зеркало. Стены недавно оклеили белыми обоями, половые доски тоже покрасили в белый цвет. Мебели мало, и она практичная: двуспальная кровать с простым бельем, прикроватная тумбочка, встроенный шкаф, письменный стол и стул. Но мне это нравится. Мне многого и не надо.

Эта комната создана для меня.

Единственная небольшая проблема – это вонь от освежителя воздуха. Приторно-сладкий спиртовой запах, произведенный где-то на фабрике. Но неважно. Если комната достанется мне, от него несложно будет избавиться. Тем не менее он пристает к стенкам носа и отзывается горечью в горле.

– Нельзя ли узнать, почему съехал предыдущий арендатор?

– Предыдущий арендатор? – он наклоняет голову в сторону, глядя на меня уже без улыбки. – С чего вы взяли, что здесь жил кто-то еще?

– Мне просто интересно, зачем кому-то выезжать из такой великолепной комнаты.

Тут же он снова улыбается.

– Не было другого арендатора, Лиза. Вы первая смотрите! Хотите посмотреть кухню и столовую?

Когда мы выходим, я не могу удержаться от долгого прощального взгляда на комнату.

Столовая ничем не примечательна, ее внешним видом никто не занимался; главное место в ней занимают неуклюжий деревянный стол, стулья и сервант 1990-х годов. Мама пришла бы в ужас. Ее столовая – это гордость и радость. Место, где члены ее семьи делятся друг с другом, смеются и проводят время вместе. Для многих это звучит старомодно, но для мамы важны традиции.

Кухня большая. Выглядит новой, но сделанной на скорую руку. Думаю, это может быть плод трудов Джека; он не похож на аккуратного человека. Джек объясняет, что выделит мне место в холодильнике. Он все говорит и говорит, но я не слушаю. Я смотрю наружу через стекло в верхней части задней двери.

Сад кажется бесконечным. Он густо усеян деревьями, высокими кустарниками и лужайками, между которыми пробегают заросшие тропинки. Судя по расстоянию до ближайшего дома позади, сад может быть около сотни метров длиной, но с таким количеством зелени точно сказать невозможно. Я пытаюсь открыть заднюю дверь.

Джек грубо срывает мою руку с ручки. Я удивленно отшатываюсь назад.

– Стоп, стоп, стоп, – вылетает у него изо рта.

Мое сердце начинает дико стучать. Может, Джек в конечном итоге не так уж «немиловиден и безобиден»? Может, он немиловидный серийный убийца?

Он поднимает руки вверх в знак примирения:

– Не хотел напугать вас. Дело в том, что сад – наше личное пространство.

Он сбавляет обороты:

– Знаете, должно быть что-то личное, когда сдаешь в аренду комнату в своем доме, как считаете?

Затем добавляет с надеждой:

– Если любите загорать, то перед домом полно места. Хотя я вижу, что у вас все равно очень светлая кожа, так что, возможно, солнце не ваша тема. И правильно: меланома и все такое.

Я потираю запястье там, где он схватил меня, хотя на самом деле оно и не болит. Судорожно сглатываю слюну, мой пульс зашкаливает. Нужно было просто сказать, что в сад нельзя заходить. Не нужно было применять физическую силу. Я знаю, что он извинился, но все же…

– Вы ведь Лиза, не так ли? – новый голос отвлекает меня от мыслей о Джеке.

В дверном проеме стоит немолодая женщина среднего роста. Она одета в элегантный черный брючный костюм, на ногах – туфли на огромных каблуках. Женщина слишком худа, как человек, восстанавливающийся после долгой болезни или нездоровой приверженности к диетам. Скорее всего, ей чуть за пятьдесят, хотя по ее виду не скажешь, что она готова спокойно сдаться на милость среднего возраста. Ее лицо словно этюд на тему тонких черт лица, но кожа натянута и неподвижна, как от ботокса. Только зеленые глаза, которые сверкают, смотря в сторону Джека, а не в мою, напоминают о том, какой красивой женщиной она когда-то была. И до сих пор является, в каком-то смысле.

Я отвечаю, отходя от Джека. Я до сих пор чувствую на себе резкое прикосновение его руки:

– Да, я пришла посмотреть комнату.

Я бросаю на Джека беглый взгляд; я рада видеть, что ему тоже неловко.

– Ваш сын показывал мне ваш великолепный дом.

Странно, но она не реагирует. Вместо ответа я слышу цокот ее каблуков по потертым половым плитам, когда она подходит к Джеку. Она наклоняется и целует его – в губы.

Упс! Как неловко вышло! Я сгораю от стыда. Хочу, чтобы земля поглотила меня. Следовало помнить, что в объявлении говорилось о том, что дом принадлежит семейной паре, а не матери с сыном. Господи, они же даже не похожи друг на друга. Тревога возвращается: сейчас эта женщина меня выгонит. А я не могу потерять эту комнату.

– Простите, – бормочу я. Заткнись. Заткнись, ты же еще хуже делаешь.

Жена Джека отмахивается от моих извинений, подходя ко мне и протягивая руку для приветствия:

– Я Марта.

У нее твердая рука и гладкая кожа; она не из тех, кому в жизни пришлось тяжело работать. Запах ее дорогих духов мягко обволакивает меня.

Она одаривает мужа лучезарной улыбкой:

– Почему бы тебе не срезать немного зеленой фасоли нам на ужин сегодня?

Слегка кивнув в мою сторону, Джек с радостью сбегает в сад, в который мне проход закрыт.

– Он не хотел вас хватать, – говорит Марта, и я переключаюсь на нее, – просто немного ревностно относится к саду. Чего он там только не выращивает!

Ее голос опускается до тона, которым беседуют близкие друзья:

– Между нами говоря, он иногда и на меня косо смотрит, когда я выхожу туда. Давайте я заварю чай, и мы поболтаем в гостиной?

– Чай звучит чудесно, но… Простите, у меня плотный график. В другой раз.

Она пристально смотрит на меня:

– А будет ли другой раз? Джек предложил вам комнату?

– Мы не успели дойти до этого вопроса.

– Если я скажу, что она ваша, вы согласитесь?

Я колеблюсь, вспоминая его руку на своей. Но делаю усилие, чтобы забыть об этом.

– Я была бы рада снять вашу свободную комнату.

Я выхожу из дома с радостной улыбкой, чувствуя взгляд Марты на спине. Как только дверь закрывается, я выпускаю полные легкие воздуха и испытываю сильное желание на что-то опереться.

– Хорошо посмеялись надо мной, да?

Я вздрагиваю от голоса, доносящегося слева от меня. Поворачиваюсь и замечаю пожилую женщину в коричневой шерстяной шляпе с лиловым вязаным цветком спереди. Она пристально смотрит на меня из соседнего сада. Она направляет на меня садовые ножницы с таким видом, словно ткнет ими в меня, ни на секунду не задумавшись.