Чтение онлайн

— В тебя не промахнусь, тут всего метров 12, не больше. И ребенок справится. Так что, Платон как-тебя-там, стой на месте, чтобы я не нервничала. И дружку своему скажи, чтоб не подходил, я вижу, что он возле второй двери стоит.

Тут включился Сергей. Сделав друзьям жест, чтобы не он хотел кинуться к Ольге и расправиться со всеми, но Саша остановил его.

— Тихо, не надо тут бойню устраивать, потом не разгребемся. Я уже подцепил второго, — прошептал он. — Это Хмурый, он слабосилок, я его подомну. А губера наша девочка под прицелом держит и тот ох как нервничает, боится пулю словить, понял, что девочка не простая.

Саша действительно взял одного из помощников губернатора — Дмитрия Хмурого (это фамилия у него была такая, хоть все и думали, что кличка) — под контроль. Тот не слишком сопротивлялся, словно рад был выйти из ситуации таким образом. Еще Саша чувствовал, что Хмурый сочувствует Ольге и хочет помочь. Это было странно, но у них еще будет время во всем разобраться, сейчас же надо разрешить вопрос с Ольгой, вывести отсюда. Было понимание, что к Древу они уже не успели, полностью обезопасить крошку в ближайшее время не получится, но об этом они подумают чуть позже.

Услышав, что их девочка угрожает губернатору и требует привести «ее мужчин», Серый не выдержал:

— Да не стоит беспокойства, Олюшка, мы уже здесь.

Саша дал ментальный приказ своему пленнику, и Хмурый шагнул в кухню, подталкиваемый Сергеем. Следом вошли и Влад с Сашей. Саня метнулся к девушке, вынул из рук пистолет, обнял так крепко, как мог, стараясь подарить все свое тепло, всю любовь, которая чуть не разорвала его, когда он услышал ее слова. Его девочка, их девочка, она боролась за них, считала его и парней своими мужчинами! Сильная, храбрая, стойкая!

— Саша, задушишь, — прошептала Ольга ему в шею и вдруг стала оседать, ее тело расслабилось, и Саня подхватил любимую, не давая упасть, и зашептал ей нежности, баюкая на руках свою самую дорогую крошечку.

Удивительно, как быстро решаются все вопросы, когда держишь под прицелом одного из членов совета старейшин, а губернатор Приморского край был именно что старейшиной. И Владу доставило огромное удовольствие примотать его скотчем, обнаруженным на кухне, к стулу, заткнуть рот кляпом, и уже после этого позвонить по скайпу в офис охреневшим старикам. Пробился он не сразу, сначала его все пытались послать в переписку, мол, изложите вашу просьбу, запишитесь на прием и пр., но когда Влад отправил пару фоток со связанным Сазоновым, сидящим под прицелом автомата, который держал впечатляющего вида избитый Сергей, то связь тут же была налажена.

Не обращая внимания на невнятные возмущения и требования немедленно освободить старейшину, Влад переключил камеру на себя и заткнул всех, рявкнув, что пристрелит его, если все тут же не заткнутся. Потом изложил историю похищения Ольги, и затребовал решения вопроса о неприкосновенности девушки. Старики долго мялись, пытались спорить, но возразить им, по сути, было нечего, т.к. губер нарушил не только мирские законы, но и правила энергетов, касающихся отношения к Искре, первое и главное из которых гласило: никакого насилия, никогда, ни в какой форме.

Неожиданно помог еще и Дмитрий Хмурый — помощник Сазонова. Саша освободил его, считывая эмоциональный фон, и тот выступив на стороне Влада, рассказав, что это был не первый случай, когда его шеф пытался принудить Искру, и в первом случае пару лет назад все закончилось смертью девушки, которая покончила с собой после того, как Сазонов принудил ее к сожительству. Оказывается, девушка прожила в его доме пленницей больше полугода, но, несмотря на тотальный контроль и ограничение свободы, перерезала себе вены осколком тарелки. Смерть девушки скрыли, Хмурый оказался случайным свидетелем тайных похорон, потом на свой страх и риск разузнал подробности. Получив информацию, стал приглядывать за шефом, и когда тому доложили о выплеске силы Искры, попытался остаться в игре, чтобы предотвратить трагедию.

Спустя 3 часа после беседы, Платона Сазонова арестовали. Это было бы невозможно, если бы не наличие своих людей в прокуратуре и МВД как в крае, так и в Москве. Поводом для ареста стало отнюдь не похищение, вообще история с Ольгой не вышла за рамки круга посвященных, но вот «внезапно» вскрылись многочисленные махинации с продажей земельных участков в крае, которые и повесили на Сазонова. Спустя сутки в прессе уже раздули очередной антикоррупционный скандал, а высокие чины дырявили погоны и кителя под новые звезды и медали.

Ольга не приходила в себя больше суток, моральное и энергетическое истощение необходимо было компенсировать, и Влад, Сергей и Саша то по очереди, то вместе лежали с ней, обнимая и делясь с любимой своей энергией. Девушка спала беспокойно, то и дело вздрагивая и бормоча что-то во сне, а мужчины обнимали, гладили, шептали нежности, успокаивая свою самую дорогую девочку, мечтая, чтобы она скорее открыла глаза.

***

Ольга

Как мне надоело вырубаться в самый ответственный момент! Что с организмом, откуда столько желания уйти в бессознанку? Раньше я не была склонная к обморокам на пустом месте!

Очнувшись в очередной раз, я поняла, что лежу на кровати, повернувшись на бок, и меня со всех сторон обнимают мои парни. Они все были здесь, даже не открывая глаз, я знала, что сзади прижался Влад, спереди меня обнимает Саша, а Сергей лежит в изножье кровати, обхватив мои колени и уткнувшись в них лицом. Стоило мне осознать себя в реальности, как мужчины вокруг зашевелились, словно почувствовав, что я снова способна воспринимать мир.

— Привет, моя хорошая, — промурчал Влад мне в затылок своим самым «кошачьим» баритоном, — как себя чувствуешь?

— Не знаю пока… Где мы, вообще?

— Дома, крошка, — Саша трепетно поцеловал меня в уголок рта, и я смутилась от того, что сто лет не была в душе и не чистила зубы.

— Так, отпустите меня, мне надо в ванную, — голос немного сел от того, что я чувствовала себя как-то странно, словно бы через вату у меня в голове глухо звучали мысли парней: «моя девочка…» — это Влад, сразу понятно — собственник; «…сладкая какая, так бы и затрахал… нельзя… держать себя в руках» — это вот точно Саша; «…она голодная, надо искупать и накормить скорее…» — о, это Сережа, господи, какой он трепетный, это же непередаваемо!

Я попыталась встать, но, разумеется, мне не позволили. Сергей подхватил на руки так легко, словно и не был ранен.

— Сережа, погоди, я же помню, тебя ранили! — испугалась я, — Поставь меня, тебе нельзя напрягаться!

— Да он в порядке, Оленька, зажило уже все, — усмехнулся Саша, — на нем, как на собаке!

Я вгляделась в лицо Сережи, на нем не было ни одного синяка, ни одной царапины! Ощупала торс, плечи, руки — целехонек!

— Но как? Сколько я спала? — не могли у него такие синяки и раны быстро рассосаться.