Свободная
Шрифт:
Забрать…
От одной мысли об этом меня колотило! Будто всего того, что уже произошло со мной было мало!
Из-за свежепостиранных и развешанных на натянутых веревках детских ползунков и пеленок в небольшой комнате не продохнуть. От парной духоты и липкой сырости со всех сторон шею так стянуло, что становится невозможно дышать. В два шага преодолеваю расстояние до единственного окна, хочу открыть его, и, широко распахнув створки, впустить в задраенное наглухо помещение холодный осенний воздух, но вовремя останавливаюсь, понимая, что удушливая влажность в комнате мнимая, а все, что мне нужно – это справиться со своими эмоциями…
Материальная зависимость от родителей диктует свои правила, и осознание этого ставит меня перед необходимостью строго отбора приоритетов.
Подойдя к кухонному шкафу-пеналу, открыла верхнюю створку и достала банку для круп, в которой держала наличность. Вернувшись к окну, вытряхнула ее содержимое на щербатый подоконник и, ловко поймав несколько монет, покатившихся в разные стороны, подсчитала свои убытки после оплаты обязательных коммунальных платежей и единственного похода в продуктовый магазин. А еще, вместе с деньгами, оттуда выпал флаер клуба «Странгер» с пометкой одноразового количества посещений…
Аккуратно сложив остатки денег назад в банку, я нерешительно, несколько раз обвела вокруг матовой поверхности черной визитки кончиками пальцев, словно боялась прикоснуться вовсе не к прямоугольному куску картона, а к чему-то омерзительно-грязному… и, с каждым таким витком, предупреждение, брошенное мне в лицо Барсом, тут же всплывает в памяти:
«Запомни, если ты войдешь в двери этого клуба еще раз, ты будешь готова на всё…»
Именно в этот момент я осознала, какой серьезный оборот приобретает для меня все происходящее. Я буквально чувствовала, как по коже набухающей тяжестью неуверенности и сомнения ползут мурашки холода, но внезапно вздрогнув, словно стряхнув их со своей кожи, я приняла окончательное решение и запретила себе сомневаться.
У меня просто не было выхода…
К чему оттягивать?!
Я уже давно морально готова к любому исходу, будь то новый любовник, или даже вереница их, со всевозможными, пусть особенными, унизительными предпочтениями, которые я готова терпеть за деньги. Барс четко дал понять, что я его больше не интересую – только это и стало для меня решающим фактором. Все это время я пыталась убедить себя, что больше ничего не чувствую, но, словно противореча себе, готова претерпеть любые, чужие, но только не его прикосновения.
Кто угодно, только не он!
Тут же созвонившись с Лидой, попросила ее снова подстраховать сегодня, посидев у меня с Митенькой, и, получив ее утвердительный ответ, заглянув в детскую кроватку, на несколько долгих минут потеряла счет времени, любуясь своим спящим сокровищем…
А потом быстро нырнула в шкаф, прикидывая в уме, остатки былой роскоши, сопоставляя их с тем, что имею.
Выудив оттуда пару подходящих к исключительному случаю платьев, вывесив их на открытую дверцу, отошла на шаг, чтобы придирчиво осмотреть себя в старое зеркало на стене: щеки провалились, резко обозначив линию скул, глаза, даже прежде казавшиеся слишком большими на худеньком лице, теперь смотрели отрешенно, с глухим безразличием; излишне тонкие щиколотки и выступающие ключицы, которые раньше подчеркивали трепетность и беззащитность фигуры, сейчас, вызывали только мысли только о том, что человек, их имеющий, нуждается в заботе и поддержке. Понимая, что быстро исправить уже ничего нельзя, мысленно чертыхнувшись, выбрала из двух платьев то, что скрывало явные недостатки моей фигуры и заняла очередь в общий душ.
***
А уже через несколько часов я, решительной рукой, снова потянула на себя тяжелые двери клуба «Странгер»…
Глава 3
Сегодня вечером я смотрела на все, происходящее здесь, совершенно другими глазами.
Приватная обстановка больше не казалась мне такой же сказочной, как раньше. Красивые, ухоженные женщины и девушки вокруг не были настолько же недосягаемыми, а загадочные влиятельные мужчины совершенно утратили для меня свою былую внешнюю привлекательность…
Я заметила отталкивающую реальность окружающей действительности только тогда, когда пришла сюда исключительно ради коммерческого интереса. Перебрасывая взгляд с одной женской безупречной фигуры на другую, теперь вижу, как каждая из них искусно принимает выгодную позу, помнит свой наилучший ракурс, неоднократно отрепетированный перед зеркалом, обладает умением блестяще преподнести себя… и знает, как подороже себя продать.
И сегодня вечером я – одна из них.
Я пришла сюда за тем же, только, в отличии от своих соперниц, я не имею навык выгодно торговать своим телом. Проституция, конечно, безобразное социальное явление, но вполне оправданное, если живешь впроголодь, вот только их холёные лица, изящные руки с идеальным маникюром, дорогие одежды – все кричит о том, что эти девушки, в большинстве своем, просто хотят красиво жить, расплачиваясь за это писечкой.
Нервно вздохнула, когда кто-то поставил рядом со мной приземистый коньячный бокал с янтарным напитком. Повернулась к подошедшему, и попыталась растянуть подрагивающие от волнения губы, как мне казалось, в обольстительной улыбке, но скулы парализовало намертво.
– Девушка, вы сегодня свободны?
Простой вопрос прозвучал настолько прямолинейно, что кровь бросилась к моим щекам, и те предательски заалели. Я быстро посмотрела на остановившегося рядом мужчину, чей насмешливый взгляд не могла скрыть даже полумаска. В отличие от многих в зале, он был без пиджака, а черная рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, не скрывала, а лишь подчеркивала его рельефные мышцы. В ожидании моего ответа, мужчина сунул руку в карман своих узких дизайнерских брюк того же цвета, что сразу придало ему слегка небрежный вид, но, вот чёрт, это привлекало к нему еще больше внимания.
Я смогла заставить себя только согласно кивнуть.
Видимо, этого ему было вполне достаточно. Он сделал знак бармену и, когда тот принял заказ, незнакомец стал откровенно, без стеснения разглядывать меня, лишь несколько долгих минут, пока не принесли напиток, а потом… наклонился, потянувшись за ним, ко мне, так близко, что я смогла ощутить запах его кожи…
Нотки свежего грейпфрута, апельсина, черного или розового перца – аромат дорогого мужского парфюма тут же врезался в память.
Почти сразу отпрянув, обхватив двумя длинными, аристократичными пальцами за короткую ножку, медленно пододвинул ко мне бокал с таким же, как у него, содержимым. Переключив внимание на свой, поднял его и, сделал небольшой глоток, с видом знатока прикрыл глаза, смакуя маслянистый спиртной напиток… потом глотнул еще раз, и, задумчиво поворачивая в руке бокал, любуясь насыщенным цветом коньяка, произнес:
– Поднимемся наверх?
Вместо утвердительного ответа, я крепко зажмуриваюсь, и впиваюсь пальцами в край барной стойки, приказывая себе отозваться…
Открываю рот – издаю тихий невнятный гортанный звук – закрываю рот – вдыхаю… и на одном выдохе, от чистого сердца, выплевываю ему в лицо признание:
– Я пришла сюда ради денег.
Вот и все! Ставки сделаны!
Он медленно кивает, то ли соглашаясь, то ли просто откланиваясь, делает еще один короткий знак бармену, разворачивается и быстро уходит прочь, а я, пытаясь проглотить неприятный осадок приватной немногословной беседы, хватаю его недопитый бокал и, одним большим глотком, осушаю его до дна…