Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу
Шрифт:
прожить жизнь без детей. Она и её муж Котар. Они жили как
все. Как и все сатины, они работали в системе воспитания. Роза
работала программистом на пищеблоке, а Котар преподавателем
моторных навыков у русинов. Он спокойно переносил эксперимент.
Его инстинкт отца не проявлялся никак. Он никогда не говорил с
Розой о детях. В гостях у друзей малыши всегда раздражали его. К
кошке Соне он относился лучше, чем к детям. И это отталкивало
Розу от него. Она понимала, что воля авдеев непреклонна, и её
необходимо выполнять. И ей предстоит прожить с Котаром до
утилизации. Но спокойствие мужа раздражало её. Она была
ласкова с ним дома, готовила вкусную еду, занималась с ним
сексом. Но какая-то стена образовалась между ними. И только
здесь, в интернате, она была абсолютно счастлива. Ян и Яночка…
Она внушила себе, что это её дети. И каждый раз, когда она
видела их, душа успокаивалась, сердце билось с ними ровнее.
Девочки выполняли такие же движения, как и мальчики. Но сразу
было видно, что это были движения девочек. Грациозные и
плавные, нежные, величественные. Если мальчики делали всё резко, то девочки – плавно. И было это похоже на один и тот же танец, который исполняли разные танцоры. На разных площадках. До
стерилизации русины росли как все другие дети, только в условиях
жесткого регламента. До восемнадцати лет. Распорядок был
расписан по минутам, и отступления от распорядка жестоко
наказывались. За этим следили чучуны, которые отвечали за
охрану и порядок. И лишь только после того, как русинам введут
омпирит, препарат, который лишит их всех чувств, кроме
чувства подчинения, они станут живыми роботами. Такова воля
СПАСИТЕЛЯ.
– Роза, ты должна задать программу автомату на
приготовление пищи. Он уже подал два сигала, – услышала Роза
сзади. Это была Фиона. С ней она работала в смену и была её
лучшей подругой. Почти двадцать лет они работали вместе в
15
интернате. Молодыми девчонками они пришли сюда, и никогда не
расставались, кроме ежегодного месяца реабилитации.
Фиона подошла к Розе сзади и обняла её.
– Эх, Роза, Роза, чует моё сердце, плохо всё это кончится, –
сказала она, посмотрев на внутренний двор.
– Что плохо кончится? – переспросила её Роза, не оборачиваясь.
– Ну, вот эти твои отношения… с русинами.
– Я не могу иначе… я хочу детей… Видимо, то лекарство, которое нам вводит авдей Пирон, не действует на меня. Только
Ян и Яночка возвращают меня к жизни, только ради них я живу…
– Странно… уже семнадцать лет как ты с ними, а дети не
знают о том, что по очереди бывают у тебя. Если бы они
встречались у тебя вместе, они считали бы себя братом и
сестрой.
– Ты же знаешь, что это невозможно. Если об этом узнают
охранники-чучуны, они сразу донесут авдеям. А те отправят меня
на утилизацию. Да и режим… у девочек и мальчиков не совпадает.
Дети бывают у меня во время малой приборки. Когда наводится
порядок в учебной зоне. Поэтому семнадцать лет я по очереди
наслаждаюсь общением с ними. Сначала Ян, потом Яночка.
– Может, тебе лучше сказать об этом авдею Пирону?
– Никогда. Я не хочу лишать себя того чувства, которое
испытываю, общаясь с детьми. Даже секс с Котаром не даёт мне
того ощущения счастья, которое я испытываю только от одного
их присутствия. Я почувствовала себя матерью, ничто не может
лишить меня этого чувства… только утилизация. Ты знаешь, когда они были маленькими, у меня даже было молоко, правда
совсем мало. Но и Ян, и Яночка пробовали моё молоко. Поэтому
они для меня дети. И Пирон не в силах… он никогда не найдет
химической формулы, которая лишит материнского инстинкта
женщину.
– Но ведь русины лишены его?
Русинов делают роботами, машинами, они лишены всех
чувств. Стерилизация блокирует работу мозга. Остаётся только
одна функция – подчинение. Поэтому они не работают там, где
требуется мышление. Их работа на конвейере. Там не нужен
интеллект. И чувства у них убиты все. Они просто живые
машины. Такую роль определил русинам СПАСИТЕЛЬ.
16
Роза отошла от окна и села за стол, где был пульт
программирования.
– Сегодня пятница – не забудь добавить с пищевую пасту
витамины роста.