Чтение онлайн

Просмотрев запись последнего дня эксперимента, я закрыла глаза. Мне казалось: я вот-вот до чего-то додумаюсь, но пока мысли ускользали.

– Вместе со всей нашей исследовательской группой я хочу поблагодарить Тэдемскую инициативу за щедрое финансирование исследований, – услышала я голос доктора Хильдебранд. – Я также благодарю еще двух наших спонсоров: «Гнозис инкорпорейтед» и «Соза лабс», являющихся совладельцами патентов по разработкам в области наноботов и препарата син-окс.

– «Соза»! – повторила я, открывая глаза. – Откуда я знаю это название?

– Его трудно не знать, – ответил Норт. – Их реклама торчит в окне каждой аптеки. Кстати, это они производят противогриппозную вакцину.

Едва я услышала слова «противогриппозная вакцина», внутри меня что-то щелкнуло. Казалось, огромный кусок скалы мгновенно превратился в песок. В тот день, когда Бека выбрали бета-тестером нового унисмарта, он побывал в аптеке, где ему сделали прививку против гриппа. Это был не укол, а спрей для носа. Не являлся ли противогриппозный спрей усовершенствованным аналогом спрея семнадцатилетней давности, который Кристин и ее коллеги испытывали на учениках Тэдема? Я вдруг поняла, что за мысль крутилась в подсознании. Наноботов активизировали с помощью высокочастотного звукового сигнала.

С помощью ультразвука.

Я вспомнила странные хлопки, раздававшиеся из динамика в «потайной комнате» Норта. Вот почему Бек вдруг стал ярым приверженцем Люкса! Он беспрекословно выполнял все, что велели ему наноботы, засевшие в его мозгах.

– Норт, это же дерьмо собачье! Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

– Потише, Рори! Ты орешь на весь вагон. Между прочим, ты целых четыре раза нарушила правила. Вот, посмотри.

На противоположной стене красовалась табличка «Не сквернословьте!». Но я была так взбудоражена, что меньше всего сейчас думала о каких-то вагонных правилах.

– Норт, все это далеко не шутки, – произнесла я, стараясь говорить потише. – «Соза» и «Гнозис» производят наноботов и наполняют ими человеческие мозги. И уже не на уровне исследований, а в реальной жизни.

– Через противогриппозную вакцину? – усмехнулся Норт.

Его скептицизм просто злил меня.

– Да, представь себе! – огрызнулась я. – Сам подумай. «Гнозис» выпускает новую модель унисмарта. Все думали, она будет стоить дороже прежней модели, а она – вот радость-то! – стоит дешевле. Спрашивается почему? Вскоре выясняется, что новый унисмарт по непонятной причине излучает ультразвуковые волны. Мой друг детства, который раньше, как и ты, не доверял Люксу, становится бета-тестером «Джемини голд» и вдруг начинает послушно выполнять все советы Люкса. В то же время фармацевтическая корпорация «Соза» вдруг бесплатно предлагает противогриппозный спрей для носа.

Я обвела рукой полупустой вагон. На запястье каждого пассажира поблескивал «Джемини голд». Каждый пялился в маленький дисплей и улыбался.

– Ты посмотри на них.

Неподалеку от нас сидела девушка. Как и все, она общалась с Люксом и буквально светилась от счастья.

– По-твоему, это нормально?

– Когда появляется новая игрушка, люди всегда в нее влюбляются. Правда, с «Джемини голд» они хватили через край, – согласился Норт. – А что касается фармацевтических компаний, я всегда относился к ним с подозрением. Кстати, вот тебе еще одно жуткое совпадение. Препарат эвокса тоже производит «Соза лабс».

– Меня удивляет, что при таком обилии фактов ты до сих пор еще сомневаешься. Не ты ли всегда был против Люкса?

– Я и сейчас против него. Я считаю, что люди должны принимать решения сами, а не перекладывать их на приложение к унисмарту. Но я как-то не думал, что приложение может управлять человеческими мозгами. Рори, если все, о чем ты говоришь, правда…

– Это правда без всяких «если». Я уверена. И мы должны разоблачить всех этих манипуляторов.

– Как? – удивился Норт. – Разошлем электронные письма по всем газетам и телеканалам? Выложим это видео на Форуме? Нас сочтут чокнутыми.

Норт был прав. Особенно если учесть историю моих родителей. Да что там родителей! У меня уже была своя история. Еще не известно, как Тарсус обошлась с отчетами, которые ей посылала Херши.

– А вообще, если все это правда… от такого крышу может снести, – признал Норт. – Подумай, какую власть они получают. Фактически уже получили. Они решают, чту людям смотреть, слушать, покупать. А люди и не догадываются. Они думают, что решают сами. Какая дьявольская комбинация! – Он сердито тряхнул головой. Теперь и его проняло.

– Но ради чего они это затеяли. Неужели только ради денег?

– А разве не все затевается ради денег? – язвительно спросил Норт. – Подумай, какие деньжищи отвалит «Гнозису» компания, производящая, скажем, игрушки. Все родители дружно будут покупать только их игрушки. А как легко спрятать «неудобные» новости, чтобы о них не узнали. Журналист спрашивает: «Люкс, я узнал жуткие новости про корпорацию „Соза“. Мне стоит написать об этом?» И Люкс отвечает: «Нет, дружище. Лучше напиши, как лекарства корпорации „Соза“ спасают человеческие жизни». Если это уже происходит… Даже думать не хочу.

– Вдруг моя мама что-то знала о них? Может, даже угрожала их разоблачить? И тогда они решили ее дискредитировать, объявив психически больной.

Прежде я думала, что кто-то попытался выставить ее сумасшедшей, имея личные причины. Похоже, я ошибалась. Возможно, мама что-то знала об исследованиях по син-оксу и угрожала разоблачить тех, кто его производил и распространял. Говорил же Гриффин, что мама была очень сильно настроена против «Гнозиса». Тогда все сходится.

Я полезла в сумку за ежегодником, который раздобыла для меня Херши.

– Это что за фолиант? – спросил Норт.

– Тэдемский ежегодник за две тысячи тринадцатый год. Пери Уивер тогда училась в Тэдеме. Возможно, от нее мы сможем протянуть ниточку дальше.

– А свою маму можешь показать? – попросил Норт.

Я пролистала еще несколько страниц и нашла ее. Авиана Джекобс. Волосы локонами ниспадают на плечи. Такую же прическу я сделала себе для презентации. У нас с ней одинаковые миндалевидные глаза. Но я не точная копия мамы. Мы отличаемся цветом волос: у нее – темно-рыжие, у меня – каштановые. Веснушки на маминых щеках и носу светлые. Мои же больше напоминают крупинки земли.

– Какая она красивая, – выдохнул Норт. Он всмотрелся в снимок. – А здесь она без кулона.

Я инстинктивно потянулась к кулону, но потом вспомнила, что тот вставлен в ноутбук, лежащий на коленях Норта.

Затем я нашла фото Гриффина. Те же лохматые, зачесанные вперед волосы, что и на групповом снимке. Их цвет совпадает с моим. Его глаза другой формы, но того же цвета. И такая же ямочка на подбородке.

– Ты похожа на них обоих, – сказал Норт. – От каждого ты взяла лучшее.

Я провела рукой по отцовскому лицу, пытаясь представить, каким он был в восемнадцать. Мне он казался более открытым, чего бы я не сказала о маме. Вся ее жизнь состояла из тайн. Взять того же Гриффина. Кое-что я сумела узнать. Но этого было недостаточно. Я поторопилась уйти с этой страницы, поскольку знала, что мозг подбросит мне другую картину из прошлой пятницы, с Гриффином на носилках.