Чтение онлайн

– Потому что, если мы его убьем, победителем все равно окажется он, – объявил Норт, вставая на ноги.

Взгляд Херши переместился на доктора Тарсус. Она стояла на коленях возле декана Этуотера и вытаскивала шнурки из его темно-синих «оксфордских» ботинок.

– А ее вы что, решили пощадить? – продолжала допрос Херши. – Почему вы ее не усыпили?

– Доктор Тарсус на нашей стороне. И всегда была на нашей стороне. Только мы этого не понимали. Я потом тебе расскажу, когда мы выберемся отсюда.

«Когда». Каких-нибудь две минуты назад это было «если».

Я присела на корточки рядом с доктором Тарсус. Длинным шнурком она крепко связывала лодыжки декана Этуотера.

– Где ваш эпипен? – спросила я.

Она погладила меня по щеке и улыбнулась:

– Я его израсходовала. Тогда.

У меня снова брызнули слезы. Ту ампулу она истратила на меня.

– Сейчас не время для эмоций! – прикрикнула доктор Тарсус. Она быстро загнула декану руки за спину. Его сухая старческая кожа шуршала совсем как змеиная. – Надо делом заниматься.

Я поспешила туда, где лежал Рудд. Норт успел перевернуть его на живот и теперь связывал ему ноги. Норт подал мне шнурок, и я принялась связывать руки моему бывшему преподавателю когнитивной психологии. Шнурок до крови впился в запястья Рудда, и тот застонал.

– Я так рад, что ты не пострадала, – прошептал Норт.

– Как ты меня нашел?

– Твой голубок подсказал. – Он кивнул на медальон. – Я вмонтировал туда следящее устройство. И миниатюрную видеокамеру. – Норт виновато улыбнулся. – На всякий случай решил подстраховаться. Вдруг ты натворишь глупостей.

Сейчас нам всем было не до эмоций, но меня захлестнуло волной благодарности. К Норту. К доктору Тарсус. К судьбе, необъяснимым образом уберегшей меня от расправы.

– И ты привел с собой Херши?

– Нет, она…

– Я прокралась вслед за Кайлом, – тихо сказала она и всхлипнула. От ее недавней решимости не осталось и следа.

Херши смотрела на распростертого Рудда. По щекам ее текли слезы, в которых уже не было ни ненависти, ни страха. Грустные слезы обманутой девочки. Она и была сейчас похожа на маленькую потерявшуюся девочку. Я подошла к Херши и обняла ее.

– Что произошло? – спросила я.

– Я пользовалась его универсальным ключом, – всхлипывая, ответила Херши. – Пока он спал. Вот так я приносила тебе… то, что приносила. Я думала, такие ключи есть у всех преподавателей. Я не знала, что он… – Голос Херши дрогнул. – Сегодня утром он меня застукал, и я сказала ему правду. Сказала, что мы собираемся разоблачить всех гадов, которые убили твою маму. Я думала, он нам поможет. А он… – Поток слез несся по ее щекам, уничтожая остатки «боевой раскраски». – Рори, он хотел запихнуть меня в школьную психушку! Пытался меня обмануть. Говорил, что мне лучше уехать и он вызовет для меня такси. Но я-то видела, какой номер он набирает. Нам этот номер дали в первый день, как мы только сюда приехали. «Экстренная психологическая помощь». – Херши по-детски вытирала слезы рукавом. – Рори, какая же я была идиотка! Он говорил, что любит меня. А я, дура набитая, ему верила!

– Так мы идем делать это? – нетерпеливо спросила доктор Тарсус. Ее голос стал хрипловатым. Левой рукой она зажимала рану в плече. Не дожидаясь нашего ответа, Тарсус сбросила свои замшевые туфли на каблуках и пошла к другой двери. К той, что вела к туннелю.

– Делать… что? – спросила Херши.

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше, – ответила я. – А сейчас выбирайся на поверхность и жди нас у Норта.

Я думала, Херши начнет возражать, требовать объяснений, но она молча кивнула. Норт протянул ей ключи.

– Будьте осторожны, – дрожащими губами прошептала она.

Норт нагнулся за факелом.

– Через пару часов мы вернемся, – пообещала я.

Мне очень хотелось верить, что так оно и будет.

Доктор Тарсус умерла в десяти ярдах от входа в серверный зал «Гнозиса». Пока мы туда шли, ее рука сильно распухла, став вдвое толще. Наверняка ей было очень больно, но она ни разу не пожаловалась и не застонала. Даже когда ее кожа стала приобретать синюшный оттенок. Потом начался кашель. Я не выдержала и заплакала. Я знала, что не имею права распускать нюни. Это ведь не я, а она умирала. Но у меня разрывалось сердце. Когда я слушала ее аудиозапись, у меня мелькнула одна мысль. Тогда мне было не до того, однако сейчас эта мысль звенела в моем мозгу. Я вдруг подумала, что, как бы странно это ни звучало, доктор Тарсус… могла бы заменить мне мать, которой у меня никогда не было. Конечно, бульшую часть своего пребывания в Тэдеме я искренне ненавидела эту женщину. Но ведь все, что она делала, она делала ради меня. Казалось бы, не мне рассуждать о материнской любви и материнском самопожертвовании… однако все поступки этой женщины свидетельствовали о ее материнском отношении ко мне.

Мы шли по последнему завитку спирали, когда доктор Тарсус остановилась. Она тяжело привалилась к стене.

– Мне туда не дойти, – сказала Тарсус, обращаясь к Норту. Ей было уже трудно говорить, но тон ее по-прежнему оставался спокойным и деловым. – Вам нужно записать мой голос. Не знаю, поможет ли это, но попытаться стоит.

Опираясь о стену, доктор Тарсус сползала вниз, пока не оказалась сидящей на полу. Она сидела совсем по-девчоночьи, вывернув колени внутрь. Я села рядом и взяла ее за руку. Норт возился со своим айфоном.

– Мама гордилась бы тобой, Аврора. – Доктор Тарсус говорила медленно. Ее грудь тяжело вздымалась от напряжения. – Обещай мне… обещай… когда уйдешь, никогда не оглядываться назад. Никогда.

Я хотела сказать: «Обещаю», но у меня вырвались совсем другие слова:

– Я люблю вас.

Доктор Тарсус коснулась моего колена.

– И я люблю тебя, – прошептала она, слабо улыбнувшись.

– Я готов к записи, – тихо сказал Норт.

Его палец застыл над кнопкой записи. Меня удивил его голос. Мне показалось, что и у него комок в горле. Доктор Тарсус кивнула. Норт включил запись.

– Свободное падение, – хрипло произнесла Тарсус, делая паузу между словами. У нее закрылись глаза, но она тряхнула головой, открыв их снова. – Попробую еще… – Она закашлялась, потом хрипло втянула воздух. – Свободное… Падение.

У меня зашлось сердце. Я почти ничего не смыслила в устройствах звукозаписи, но понимала, что распознаватель может не узнать голоса доктора Тарсус. Или принять ее за другого человека и включить сигнал тревоги. «Ну еще раз», – мысленно умоляла я ее. Она еще дышала, но с сильным хрипом.

Я взяла ее руку. Сжала пальцы. Ее губы беззвучно прошептали: «Идите». Удивительно, что и сейчас эти неслышимые вибрации несли в себе приказ. Мы обе знали: другого выбора у меня нет. Я наклонилась и поцеловала Тарсус в щеку. Я уже не могла удерживать слезы, и они капали ей на лицо.

– Спасибо вам, Пери Уивер, – прошептала я. – За всё.

Она улыбнулась. В пламени факела на лбу у доктора Тарсус блестели капельки пота. Еще через мгновение ее щеки опали. Жизнь покинула тело.

До каменной двери мы с Нортом шли молча.