Чтение онлайн

Письмо 4.

Мы вышли из домика, и пошли к озеру. По берегу была проложена тропинка, по которой мы ходили и рассматривали воду, будто в ней было что-то необычное, любовались природой вокруг. Я предложил съездить в лес, находящийся на горе над озером. Ты не отказался, поэтому мы сразу же пошли в машину и поехали туда. Ехать было недолго, минут двадцать.

Мы доехали до леса и решили пройти на другую его сторону, откуда открывается вид на озеро и горы. Тут не было тропинок, поэтому мы шли наугад - вперед. Вроде, это была правильная дорога. В лесу росли красивые цветы и деревья, пели птицы и летали бабочки. Атмосфера поистине волшебная. Зеленые листья деревьев смотрелись очень красиво на фоне голубого неба.

Деревьев спереди становилось все меньше и меньше и вскоре мы дошли до конца леса. Тут была большая поляна, в конце которой был обрыв и стоя на его краю, можно было увидеть озеро. Отсюда вид открывался божественный. Так и хотелось подпрыгнуть и пролететь вокруг этой красоты, но мы всего лишь люди...

Расположились мы на поляне, ближе к лесу, а не к обрыву. В метрах трех от обрыва мы решили устроить костер, а недалеко от костра разбили палатку. С ней мы мучились особенно долго, потому что до этого каждый из нас ставил палатки, хорошо, если хоть раз в жизни. Палатки была большая, четырехместная. Для двоих места явно достаточно. Это хорошо, что она большая, потому что я люблю свободу. Когда спишь в тесноте, на самом деле, не очень высыпаешься.

Вечером мы сидели, смотрели на костёр и разговаривали, погружаясь в атмосферу, которая, кстати говоря, была сказочной. Уже давно стемнело, пели сверчки и летали светлячки, немного освещая поляну. В глубокую ночь костер еще не погас, будто не хотел отпускать нас, но все же он горел не так ярко, как раньше.

Его грел не только чай. Его грели воспоминания. Ему становилось тепло в моменты, когда он перечитывал письма, ведь они – часть его души. И часть не малая. Часть, способная снять депрессию, часть, способная ободрить и поддержать.

Письмо 5.

Мы сели в машину и поехали домой. На улице уже было темно, звезды стали появляться на небосводе. Дорога была пустая, никто никуда не ехал. Только мы. Я открыл свое окно, высунул руку и начал ловить ею воздух. Ты тоже открыл окно, но высунул не руку, а все тело до бедер, раздвинул руки в стороны и закричал. Ты был счастлив.

Я тоже крикнул, и нам было бесконечно хорошо. Твои волосы развивало ветром, глаза были закрыты, потому что ты представлял, что летишь. Это был прекрасный момент. Все это время играла музыка Bengali Cinema – «Garden City Movement». Ты залез обратно в салон автомобиля, и мы засмеялись. Этот момент был такой прекрасный, что улыбки не сходили с лица еще очень долго.

Когда мы уже подъезжали к морю, а значит и к дому, заиграла песня The Smiths – «Asleep». У нас до сих пор были открыты окна, так как на улице было очень тепло, хоть была уже ночь. Все звезды уже было отлично видно. Они отражались в море. Маленькие волны прибегали к берегу и быстро убегали, забирая с собой камешки. Был приятный звук, который сливался с песней и создавал прекрасную атмосферу.

Он любил последнее письмо больше всего. Он хранил это письмо бережнее, чем остальные, хотя, все эти письма были для него важны. Иногда он слушал песню и понимал, что едет в машине, рядом с ним его друг, им тепло и уютно, а море ласкает камни, словно мечты душу.

Глава 4.

Мечтать полезно. Мечтать нужно. Но не в таких количествах, как мечтал он. Бывало, он путал мечту с реальностью. Мир фантазии слишком тесно сосуществовал с реальностью, и из-за этого можно было легко спутать эти два мира. Два важных для него мира.

Медленно, осторожно, реальность терялась. Или фантазий становилось больше, чем настоящей жизни. Совсем не замечая, что реальность уже совсем не та, он продолжал жить, продолжал незаметно для себя теряться в этой новой жизни, жизни, переполненной мечтами. Иметь мечту – главное в жизни. Хотя бы какую-то. Хотя бы маленькую. Для него же мечта и являлась жизнью.

Потерять грань между двумя мирами - это страшно. Он теперь видел мир таким, каким он просто не может быть: слишком хорошим, слишком простым для существования. Часто ему казалось, что что-то происходило, хотя, на самом деле, этого не случалось.

Он продолжал сидеть за партой, смотря на учителя и кивая, давая понять, что всё, что ему говорят - ясно, а на самом деле он не слушал.

Он провожал сейчас девушку до дома, успокаивал её. Как же ему было трудно смотреть на неё. Ведь она была такой беззащитной и потерявшейся в боли. Она была не похожа на человека, потому что потеряла всё за столь небольшое время. Подумать только... Несколько секунд могут убить, растворить душу. Всего несколько секунд.

Грань разорвана. Последние ниточки, связывающие реальность и фантазии - потеряны, распороты, сожжены. Теперь невозможно ни нарисовать новую границу, ни собрать из пепла старую. Теперь есть один мир. Мир, жизнь в котором никуда не приведёт. Мир, где невозможно по-настоящему чувствовать. Мир, в котором человек может убить себя из-за своих же фантазий.

Мысли проносились в голове, как скоростные поезда, как самолёты. Каждую невозможно было изучить подробно, потому что в секунду их проносилось неисчислимое количество. Он цеплялся за что-то, пытался обдумать, но на очереди были уже другие. График был насыщенным; одна мысль толкала другую, сменяла её, но ни одна из них не осталась в голове надолго. Словно это был поток ненужной информации. Но ведь обдумывая что-то, каждый может выделить основной момент, важный момент, но, увы, в этот раз такого не было.

Вся его жизнь так и прошла. В бесполезных мыслях, мечтах. В почтовом ящике лежали письма, которые вернули с почты из-за отсутствия информации о получателе. Почтальоны уже привыкли к тому, что каждый день нужно приносить письмо обратно. А он...

Он видел, как приходит оно - долгожданное, выбегает на улицу, чтобы забрать из ящика, но каждый раз разочаровывается. Думает: "Опять?", а после начинает плакать, убирая письмо обратно. Разве, оно ему теперь нужно? Перечитывать? Это равносильно самоубийству.

Казалось бы, мечтатель. Ему же хотелось жить хорошо, быть любимым, иметь друга. Но ничего того, что он так хотел, в жизни так и не появилось. Он пытался общаться с людьми, пытался найти с ними общий язык, но постоянно это общение прерывалось. Прерывалось по разным причинам. Нельзя было выяснить, почему его все, как один, отвергают. Вероятно, потому что людей, которые ему были даны, отвергал он. С ним пытались знакомиться, а он всё ждал своего идеала. Ждал идеального друга. Теперь живёт в ожидании ответа. А отвечать некому.

Люди подходили к его дому только ради того, чтобы посмотреть, что это за улица. В это время у окна он уже представлял, как провожал долгожданного гостя за стол, в гостиную, куда угодно. Но когда открывал глаза, улица снова становилась пустой. Ни единой живой души на улице. Ему казалось, что весь мир отвернулся от него, забыл, кинул. А ведь он мечтал.

Его с самого детства учили мечтать. Человек без мечты - не человек вовсе. Но жить лишь мечтой - убийство. Самоубийство. Медленное и мучительное. И никто не знает, придёт к нему почтальон в следующий раз, а может, он принесёт это долгожданное письмо? Письмо, в котором будет лишь строчка, лишь слово. Хоть что-нибудь, что могло бы вселить жизнь в этого человека, в это место; вселить жизнь в его душу.