Чтение онлайн

Там меня и застал звонок.

Ирка Соловьева. Моя институтская приятельница. Внезапно.

— Привет! — произношу с улыбкой. Я всегда рада слышать старых знакомых.

— Привет, Варь, — тоже улыбается, — как жизнь?

— Неплохо, — удобнее устраиваюсь на стуле, а потом и вовсе перехожу на диван, потому что знаю — с Иркой можно болтать очень долго.

Она пока все не расскажет, пока все не выспросит — не успокоится. Да я и не против пообщаться.

— Сама-то как? — задаю вопрос, прекрасно зная, что именно этого она ждет. И начинается. Она мне на протяжении десяти минут непрерывно вещает о том, что происходит в ее жизни. Устроилась в частную фирму, две недели отработала — уволилась, потому что начальник приставал. Потом в другое место устроилась. Тоже долго не продержалась. Сейчас уже третье. И ей опять что-то не нравится. То денег мало, то коллектив не тот. На права сдала, но машину не купила. Ходит на фитнес три раза в неделю. Проколола пупок. Сделала татуировку на копчике. Купила новые туфли и телефон. В личной жизни все пучком — кавалеров хоть отбавляй, все как один зовут замуж, а она не торопится, потому что еще не встретила того самого, ради которого готова отказаться от вольной жизни. И это все она вываливает сплошным потоком, сумбурно перескакивая с одного на другое.

В общем Соловьева в своем репертуаре. Фонтан, пожар и ураган в одном флаконе. Забавная, хотя иногда утомительная.

— Что это я все о себе, да о себе? — вдруг спохватывается она, вспомнив, что у нее есть собеседник, — расскажи, как у тебя дела?

— У меня все скучно по сравнению с тобой, — небрежно отмахиваюсь, — дом — работа, работа — дом.

— Хорошее место нашла?

— Да, в крупной строительной фирме.

— И как тебя взяли без опыта? — тут же сует свой любопытный нос.

— Вот так и взяли, — я никому не рассказывала про связь с главным начальством, и ей не собиралась открывать свои секреты, — удачно прошла собеседование.

— Конечно, — тянет она, чуть завистливо, — ты всегда была умной. Даже слишком. Помню все гулять, а ты книгу в зубы и учить.

— Да, было время, — соглашаюсь с легкой улыбкой. В универе я действительно была именно такой, да и сейчас не сильно изменилась.

— Машину купила? — докапывается дотошно.

— Нет, — смеюсь, — я и машины не совместимы. На меня ступор нападает стоит только сесть за руль, так что я как-нибудь на метро, на общественном транспорте.

— Ничего ты, Варька, не понимаешь! Женщина за рулем — это здорово.

— Возможно, но это точно не моя история.

Ирина на миг замолкает, видать, чтоб перевести дух, и продолжить дружеский допрос:

— А как личная жизнь?

— Все хорошо.

— Хорошо? — хитро спрашивает она.

— Хорошо.

— Подробности? Поговаривают, видели тебя в компании отменного мужика.

— Глупости, — замялась на миг, смущенно потерев кончик носа. Вот что за народ, ничего ни от кого не утаишь? Вроде мы никуда особо с Немановым — нам обоим больше нравятся уютные домашние вечера, но все равно кто-то нас заприметил. Правильно говорят, Москва — город маленький.

— Ладно тебе не скромничай! Большая девочка, взрослая, явно целоваться умеешь.

Я рассмеялась. Ирка, хулиганка, никогда за словом в карман не лезет.

— У меня есть мужчина, мы живем вместе, все у нас хорошо, — сдаюсь, коротко описываю свою жизнь.

— Молодец, Варь! Я все боялась, что ты до пятидесяти лет в старых девах проходишь.

— Ну, спасибо тебе! — фыркаю наигранно гневно, а саму смех разбирает. Соловьева, как всегда, болтает все, что в голову придет. Раньше меня это напрягало, я даже обижалась, а потом привыкла. Она со всеми так себя вела, манера общения у нее такая. Поэтому на свой счет ничего принимать не надо.

— Не пенься, — миролюбиво отмахивается, — Лучше расскажи, как там дела у твоей бабушки? Как здоровье?

— Хорошо все, тьфу-тьфу. Бегает как козочка, летом огород, заготовки. Правда от скотины отказалась — самой сено заготавливать тяжело, а покупать дорого и нерентабельно. Только курочки остались.

— Давно у нее была?

— Две недели назад. Скоро снова поеду.

— Скоро это когда? — внезапно спрашивает она.

— Ир, не знаю, не загадывала пока. А что?

— Я же не просто так спрашиваю. Хотела в гости к тебе напроситься через две недели, в следующую субботу. Как раз в твоем районе буду, во второй половине дня на собеседование пригласили, так что возможно удастся зацепиться. Что скажешь?

— Было бы здорово, — вечер со старой знакомой, что может быть лучше? Вспомним студенческие годы, посмеемся, промоем косточки старым преподам и одногруппникам. Соловьева наверняка в курсе, у кого, что в жизни происходит.

— Вот и отлично. Я тебя наберу накануне, там и договоримся о встрече.

— Замечательно, — соглашаюсь.

— Ладно, Лисовая, была рада услышать тебя. До скорой встречи.

— Пока.

Откладываю телефон в сторону, устало тру глаза. Времени уже почти десять, Ромка задерживается, потому что сегодня очередное собрание акционеров.

Устала сегодня, набегалась по этажам. Мне бы спать лечь, глаза слипаются, но я его жду. А как иначе? Он тоже усталый придет, его встретить надо, покормить, да спать уложить.

Он приходит буквально через пятнадцать минут. Действительно усталый, раздраженный, злой.

— Что случилось? — спрашиваю, присаживаясь напротив него за кухонным столом, когда садится ужинать.

— Все дебилы, — коротко отвечает на мой вопрос, и я понимаю, что лучше до него не докапываться. Устал, настроения нет, колючий, как морской еж.

— И не говори-ка, — киваю, всем своим видом, показывая, что я на его стороне, — может еще картошечки.

— Не хочу, — отказывается, — наелся.

— Ты чуть-чуть съел!

— Варь, успокойся. Я просто ничего не хочу, — отмахивается он, — пойдем спать.

— Конечно, иди ложись, сейчас все уберу и приду.

Неманов уходит, а я быстренько мою посуду, стираю со стола, проверяю все ли в порядке и иду к нему.

Роман уже лежит в кровати, смотрит как я раздеваюсь, вешаю халат на спинку кресла и тянусь к выключателю.

— Оставь свет, — произносит странным тоном.

— Зачем?

— Я хочу тебя видеть.

— Видеть? — зачем-то переспрашиваю.

— Да. Иди сюда.

От его взгляда тут же становится горячо и влажно между ног. Тянусь к нему, желая поцеловать, но Неманов одним движением подхватывает меня, заваливая на себя.

— Ром! — возмущенно отпихиваю его от себя, — ну ты чего?

— Ничего, — целует жадно, так что задыхаюсь от возбуждения, от желания почувствовать его в себе.

Я пытаюсь с него слезть, но Неманов не дает. Целует, прижимая к себе. Горячая пятерня сжимает задницу, плотнее придавливая к вздыбленному паху. Я плыву, как всегда, когда он меня вот так касается. Хочется прикрыть глаза и мурлыкать нежной кошкой.

Наглые пальцы сдвигают в сторону трусики, моментально ставшие мокрыми, и проникают внутрь.

Делает поступательные движения, поглаживая, лаская изнутри, одновременно исследуя мой рот языком. Перед глазами цветные икры от удовольствия. Так хорошо.

Просовывает между нами руку, вынуждая приподняться, обхватывает член, проводит вверх-вниз по промежности, а потом с силой усаживает на него. Рывком, одним движением входя до упора. Тут же в животе разливается истома, сладкая боль, от которой нет спасения.