Чтение онлайн

Во двор коттеджа въехал красный седан, и внимание Аси акцентировалось на нем. Мак почему-то не выходил из авто, это вызывало неконтролируемое беспокойство? Он пострадал в пожаре?

Рахманова, не раздумывая более, кинулась вниз, встречать, пусть и не желающего с ней общаться, молодого человека. Как бы там ни было, она…

Аллах! Когда ее мысли станут более послушными!?

К тому моменту, когда Ася выбежала из дома, к Климову уже подошел Илья. Девушка неуверенно вышла на крыльцо, пытаясь понять, как себя вести.

Вдруг Мак поднял на нее глаза и улыбнулся. Устало, но искренне. И она бросилась к нему, глотая слёзы. Он не злится!

Несмотря на усталость, Макар был безумно счастлив, что в произошедшем никак не замешаны родственники Аси. Сейчас он был готов ее за это расцеловать! Больше даже, чем обычно! И когда она бросилась к нему, почувствовал, что где-то в нем что-то ломается. Вот она — его девочка, вот такой она должна быть. Улыбающейся, доверчивой. И даже думать теперь, что у них что-то не получается, что вокруг странным образом творятся мерзкие вещи, заставляющие усомнится в правильности поступков, не хотелось. Было неправильным. Вероятно, она — это компенсация за предоставленные неприятности, или наоборот, чтобы быть с ней, надо пройти все круги ада, но, может, это того стоит?

Климов прижимал к себе худой стан девушки и медленными шажками продвигался к пустому уже крыльцу. Друг и его жена деликатно удалились, оставив их вдвоем, и обычно равнодушный к толпе Мак был сейчас благодарен им за это.

Как же всё надоело! Дрязги эти… Они так давно не были с Асей вдвоем! Нет, были, но без какого-то нужного настроя. Ей, такой хрупкой, нужно было особое внимание, а Макар умел его дарить, и именно сейчас, когда между ними нет недосказанности, раздражения, упреков, когда отпустило немного от сегодняшнего, ему захотелось простой близости. Духовной и может быть тактильной.

Наклонившись, поднял девушку, приближая ее лицо к своему, чуть коснулся ее снова заплаканных щек, а она прикрыла веки, словно ожидая большего.

— Пойдем спать, я устал, — всё, что смог сейчас сказать. Не романтично, но всё остальное он скажет ей чуть позже.

— Ты живой… — прошелестела Ася куда-то ему в шею, чуть щекотно от дыхания.

— Не дождутся, — отозвался.

— Пахнет… — принюхалась, — дымом? Нет. Чем-то… Фу…

Макар усмехнулся:

— Спасибо, Кроха! — смутилась. — Да, «фу» и есть. Чайник пустой закоротило и пластик начал тлеть. Вот и запах…

— Фу, — повторила Ася и счастливо улыбнулась. — Я уж думала…

Отвернулась, задумчиво, обняла себя за плечи.

— Да, если честно, малыш, я тоже подумал… наверное о том же. Но обошлось, слава Богу!

— Слава Аллаху! — одновременно с ним воскликнула Рахманова, и в этот момент кольнуло это недосказанное различие между ними. Она снова отвернулась, а он махнул рукой.

— Я в душ. Ты со мной? — и подмигнул, снова желая увидеть ее румянец.

Однако Ася вдруг выдала:

— А можно?

Климов завис, на пороге, не веря в услышанное.

— Эээ. Да, — сглотнул. — Пошли.

— Я пошутила, — задорно рассмеялась девчонка, показывая на него пальчиком.

Это что сейчас было? Скромница его сделала??? Ну, ничего… вся ночь впереди…

— Расплата неминуема, — пообещал и оставил ее одну в спальне.

Ася уже засыпала, когда крепкая мужская рука обняла и притянула ее в теплые объятия с запахом какого-то фруктового мыла. Стон сопротивления был заглушен мягкими губами, неспешно, ненастойчиво, но очень сладко и соблазнительно готовящими к ее ротик к нежной атаке.

Недовольный хмык, когда ладонь наткнулась на ее трусики, и тут же удовлетворенное урчание, когда пальцы коснулись кожи под ними.

Как тут не проснуться, когда будят ТАК?

Ася расслабленно и доверчиво прижалась всем телом к горячему Макару, поддаваясь его рукам, отдаваясь поцелуям. Еще совсем недавнее стеснение сегодня осталось где-то в стороне. Даже здравый смысл согласился, что сейчас по-другому не может быть. Так правильно. Так всё законченно. Две половинки одного целого, два сложившихся паззла.

Он — такой большой и сильный, она — маленькая, Кроха, Малышка. Его малышка.

Он — светлый и добрый. Принц. Эльф… Она — с темной стороны, но так нуждающаяся в этом свете.

Он — защитник и обольститель. Она — слабая женщина, которая его любит. Будет всегда любить, чтобы ни произошло теперь.

Сейчас о будущем думать не хотелось, когда его руки гладят ее, когда ноги сплелись с ее, когда губы нашли вершинку и ах… посылают по телу волны, электричество, рождающее где-то внутри бурю, шторм, цунами… Так умеет только он, и только ему отныне и навсегда позволено управлять этой стихией в ее теле.

Ася дарила себя ему, и получала втрое больше. Шептала глупые нежности, а в ответ достигала пика и мягко скатывалась с вершин блаженства.

Разглядывала его из-под опущенных ресниц, такого мужественного, мускулистого, напряженного, влажного… Словила язычком капельку, катившуюся по его шее и тут же почувствовала, как вздрогнула под ее ладонями его спина, услышала вибрирующий где-то внутри него звук освобождения, прежде чем он рухнул на бок рядом, не выпуская ее из объятий, словно долгожданную находку.

— Я…

— Не говори, ничего, пожалуйста, — хрипло попросил Мак, так не хотелось ни о чем думать, ничего не ощущать, кроме пережитого оргазма.

— Я люблю тебя.

Макар вздохнул.

— Я знаю, малыш, — дотянулся до ее макушки, поцеловал. — Знаю. Я тоже…

Снова вздох. Это слово… «люблю»… да, но вслух? Она ведь и так знает, правда?

Ей хватило и этого, Мак почувствовал, как она на мгновение прижалась теснее. Маленькая. Поняла его, не настаивает. Ни о чем не спрашивает, не уточняет. Вот такая и должна быть его девушка. Чтобы без слов.

Мак очень любил поговорить, но не об этом. Не о серьезных чувствах. Именно на эту тему он молчал. А всё, что рано или поздно из него вытягивали — последствия давления и обстоятельств. Его Ася знает. Понимает. И именно поэтому рядом. Потому что не просит ничего от него. Рада тому, что есть. И оттого ей хочется дать больше.

В голове всплыл разговор с женой друга о женитьбе. Да, в данной ситуации это оптимальный вариант решения проблемы. И очень может быть, он хотел бы застрять с Асей надолго. Навсегда? Может и так. Но этот важный шаг казался скорее необходимым, чем желаемым. И это противное ощущение, что «так надо» первостепеннее «я хочу», вызывало отторжение. Из-под палки Климов жениться не планировал ни при каких обстоятельствах. Ни за какие коврижки, как говорится.