Чтение онлайн

Последовав примеру Марьяны, Марфа вышла из холла. Таня пошла за ними, предварительно проследив взглядом за тем, как брошенная Марфой листовка спикировала на пол.

К девяти часам утра ветер снова усилился. Над головой трещали ломаемые порывами ветки, угнетенно скрипели терзаемые бурей стволы сосен. Пепельное небо, нахохлившись, сердито сдвигало густые брови облаков.

К этому времени были вскрыты и обысканы еще четыре домика. В них были обнаружены двухместная кровать с матрацем, два стула, раскладное кресло, столик, точно такой же, как и в первом домике, деревянный гребень для волос, авторучка и забытая кем-то газета от шестнадцатого июня две тысячи девятого года.

Скоро ветер стал приносить с собой не только мелкую пыль и фрагменты веток и сосновых иголок, но и дождевые капли, которые становились все чаще и крупней, штрихами полосуя пыльные стекла. Внезапно из низкого плотного покрова неба хлынули изобильные потоки дождя, объявшего мутной дымкой территорию базы. В этот момент Марфа вместе с Марьяной была в том домике, где девушки провели ночь, – они двигали диван и кресло так, чтобы дождь из проломленной крыши не заливал их. Печь этого домика была совершенно негодной для отопления, и было решено на время ожидания спасателей поселить девушек в соседнем домишке, где и печь, и крыша обеспечивали относительно комфортные условия. Для этого нужно было перенести в него диван и кресло, но разыгравшаяся буря не позволила сделать это, и теперь Марфа и Марьяна прикладывали немалые усилия, чтобы не лишить себя единственного места для отдыха. Тани с ними не было: вернувшись из административного корпуса, она не стала вместе с ними обыскивать дома, а решила обойти территорию турбазы, чтобы составить общее представление о ее расположении. И Марфа, и Марьяна увидели в этом решении Тани стремление оградить себя от нежелательного общества и остаться наедине с собой.

У Марфы мелькнула мысль о том, что Таню не следовало бы оставлять одну, и она решила, что настал подходящий момент, чтобы поговорить о ней с Мелюхиным.

Она оставила на несколько минут Марьяну и, войдя в соседний домик, в котором работали мужчины, подозвала к себе Мелюхина. Юра сразу же вышел к ней.

– Таня не способна на это, – заключил он, когда Марфа рассказала ему о своих наблюдениях за его женой. – Это абсурд.

– И все-таки, когда мы приземлились здесь, она не особенно обрадовалась этому… – заявила Марфа.

– Ее обморок связан с испугом, – заверил Марфу Мелюхин. – Поверь, я знаю Таню. Она любит жизнь. И она давно приняла свой недуг и смирилась с ним.

– Если бы я была такой, как она, – сказала Марфа, – и ты бы оставил меня, я бы не смогла смириться с этим…

Мелюхин не ответил на эти слова Марфы, а, на миг опустив свой задумчивый взгляд, он вновь поднял его на Марфу, притянул ее к себе и обнял так, будто хотел успокоить. Марфа обвила его пояс руками, прижимаясь к его груди.

Однако, несмотря на убежденность Мелюхина, Марфа все же решила тайком проследить за Таней. Пройдя за дома и углубившись в парк, Марфа увидела Таню на одной из дорожек. Та не заметила ее – она медленно шла по поросшей травой и усыпанной сухими сосновыми иголками тротуарной плитке, отрешенно глядя вперед и, казалось, совершенно не замечая того, что происходит вокруг. С минуту Марфа наблюдала за фигурой Тани, что мелькала между соснами. Убедившись в бесхитростности намерений Тани, Марфа вернулась к Марьяне.

Начался дождь. Поспешно отодвинув от просветов в крыше диван и кресло, Марфа и Марьяна встали у раскрытой двери домика и смотрели теперь, как серые ленты дождя хлещут по стволам деревьев и дорожкам, по стенам домишек и крышам. Все вокруг шипело ровным гулом, поглощая все другие звуки.

Внезапно из соседнего домика выбежал человек, в котором Марфа узнала Мелюхина. Бегом он пересек пространство, которое отделяло его от дома, у входа в который стояли девушки. Марфа и Марьяна посторонились, пропуская его внутрь.

– Вит сказал, что в такую погоду спасательный вертолет не полетит за нами, – сообщил Мелюхин известие, полученное им от пилота. – Плохая видимость и слишком сильный ветер…

– И что нам теперь делать? – напряженно спросила у него Марьяна.

– Когда ветер немного стихнет, спасатели смогут долететь до нас, – ответил Мелюхин.

– А если такая погода будет всю неделю?

– Нет, – отрицательно и уверенно покачал головой Мелюхин. – Вит сказал, что такое бывает здесь, и ничего страшного в этом нет. Сегодня-завтра все успокоится.

– Интересно, они знали прогноз погоды, когда намечали на вчерашний день подобный тур? – произнесла Марфа, озадаченно приподнимая брови.

– Вчера погода была нормальной для полета, – заметил Мелюхин.

– Однако мы все-таки оказались здесь, – ответила Марфа.

Дождь продолжался все утро. Только к полудню он несколько затих, а потом и вовсе прекратился, будто кто-то вдруг перекрыл кран. Однако взамен дождя склоны гор обволокло безветрием и туманом, похожим на замершие в пространстве дождевые капли.

Почти все это время Марфа, как и остальные члены группы, провела в домике, где Лев и Мелюхин растопили печь, применив для этого найденные девушками в административном корпусе фрагменты деревянной мебели, а также обнаруженную газету. Пока Мелюхин растапливал печь, Марфа сидела рядом с ним, подавая ему газетные листы. Она бегло просматривала заголовки статей: об отряде кораблей Тихоокеанского флота, отправившемся в Аденский залив на борьбу с пиратами, о массовых беспорядках в Иране, о чемпионате Европы по футболу, о саммите ШОС и встрече лидеров БРИК… Скоро эти заголовки заглатывали огненные гусеницы, превращая события прошлого в пепел, что исчезал в оранжевых языках пламени.

Таня сидела на принесенном в домишко стуле и смотрела, как огонь в печи то разгорался сильнее, то угасал, набегая на отсыревшие бруски. Дождь застал ее в парке, так что, пока она дошла на своих искалеченных ногах до домиков, она успела изрядно промокнуть. Мелюхин облачил жену в свою толстовку, а ноги ее он поставил к самой печи, чтобы тепло от нее как можно быстрее согрело ее. Таня спокойно принимала проявляемую им заботу, не отвергая ее, но и не благодаря за нее. Наблюдение за тем, как Мелюхин с заметным беспокойством крутится вокруг жены, уязвило Марфу, и она постаралась как можно реже смотреть в их сторону, однако взгляд ее сам собой тянулся к ним.

Когда же Мелюхин вновь занялся растопкой печи, Марфа подсела к нему и, с ожидающим вниманием бросая на него короткие взгляды, время от времени улыбалась ему, ненароком поглядывая на Таню. Но та ни разу не взглянула на них, а даже сомкнула свои веки, будто погрузившись в забытье. Лицо ее теперь было удивительно спокойным, на щеках появился румянец от непривычно быстрого шага и жара растопленной печи, а уголки губ больше не вздрагивали ни в необъяснимом веселье, ни в непостижимом отчаянии. Лицо ее вновь было необычайно красивым, невинным, чистым, и Марфа вдруг подумала, что Мелюхин не сможет оставить ее. Несмотря на чувство уверенности в верности своего выбора, она все же не могла постичь того, как можно было оставить такой красоты женщину. Что бы ни говорил Мелюхин о ее нервозности и о своей жалости к ней, Таню нельзя было не любить, и мысль об этом угнетала Марфу.

В порыве удрученной ревности и сомнения, Марфа коснулась руки Мелюхина, обращая его внимание на себя, а когда он обратил к ней свой взгляд, многозначительно посмотрела на него, поднялась и направилась к выходу. Мелюхин, бросив в огонь последний обрывок газеты, закрыл топочную дверцу и последовал за ней.

Марфа прошла в домик с проломленной крышей, с которой на дощатый пол ручьем текла вода. Она знала, что сюда никто сейчас не пойдет. Дождавшись Мелюхина, она захлопнула входную дверь и тут же приникла к нему.