Сводные. Дерзкие игры
Шрифт:
– Думаешь, так легко переступить через всё? Понимать, что он встречался со мной и с… ней. Да, с ней расстался. Но теперь их связывает гораздо нечто более важное, чем просто чувства.
– Если Руслан тебя тоже любит, а он, мне кажется, любит, то ребенок не спасет те отношения.
– Знаю, что не спасет. Даш… Но всё равно эта ревность к той девушке, к тому пока неродившемуся ребенку не дает мне спокойно дышать. Я начинаю представлять их вместе, и просто задыхаюсь от того, что…
– Что… - ждет моего продолжения Даша.
– Что это не я… Что не я подарю ему ребенка. А еще мне становится страшно… Вдруг это сейчас нам всем кажется, что ребенок ничего не спасет. Даже сам Руслан может так думать… А потом, когда малыш или малышка родится… Всё в корне может измениться! Я боюсь, снова остаться наедине со своей болью, - говорю сумбурно, но в голове мысли именно так и бьются.
– Не попробуешь, не узнаешь. Или теперь от всего отказываться из-за боязни возможных последствий? Лисовская, я тебя не узнаю, - удивляется Дашка.
– Сама себя не узнаю.
Тяжело объяснить, что теперь страшнее, чем когда-либо прежде, из-за того, через что пришлось пройти, когда увидела те первые сообщения Ники, когда поняла, что Борзов обманывает меня, когда подумала, что просто использует. Это с виду, возможно, казалось, что я быстро и не очень болезненно справилась со всем. Но на самом деле всё не так. Просто никто не знает… Никто не чувствовал того, что творилось внутри меня… Даже перед Дашей и Ли я старалась особо не падать духом. А ведь были моменты, когда хотелось лезть на стену, когда хотелось выть волком.
Больно даже вспоминать тот период, когда я думала, что Рус бросил меня и вернулся домой к Нике. А если представить, что это случится еще раз… Меня начинает трясти сильнее. Я боюсь не справиться… Боюсь сломаться… Впервые в жизни такое… Дикий страх… Просто на каком-то примитивном уровне. Я не могу справиться с ним.
– Может, позвонишь Руслану? – несмело предлагает подруга.
– И что скажу?
– Не знаю. Да хоть что-нибудь. Сам факт твоего звонка важнее. Пусть поймет, что тебе не наплевать на него, как ты это сказала и доказала вчера, проигнорировав его сообщение.
– Даш… Еще вчера утром ты сама готова была прибить Борзова. Что вдруг так резко изменилось?
– Жалко стало собаку эту сутулую, - чуть улыбается Киселева. – Всё-таки, если подумать, он неплохой парень. Да и тебя, кажется, любит по-настоящему.
– Думаешь? – спрашиваю, наивно сверля Дашу глазами.
Так хочется чаще слышать подобные слова. Может, тогда получится поверить окончательно? Тогда получится побороть свой страх?
– Похоже на то. Ты бы видела, как он на тебя смотрит…
Эта фраза наталкивает меня на другое воспоминание из сегодняшнего утра.
– Кстати, мне кажется, что мама стала о чем-то подозревать.
– О чем-то?
– О нас с Русланом, - уточняю. – Как-то уж слишком подозрительно смотрела на меня сегодня. На мою реакцию из-за новости о том, что Рус уехал. Или, может, на фоне собственных эмоций я всё придумала? Сама не знаю. Боже… Как теперь жить дальше?
Я реально не представляю своего будущего. Я постоянно думаю о Руслане. Я словно помешалась на нем. Потеряла интерес ко всему остальному. Брат стал центром всего. Каждой минуты, каждой секунды… Что будет дальше? Вернется ли он ко мне? Или не простит того, что я отвернулась от него в трудную минуту? А если вернется и простит… Как воспримут новость наши родители???
Голова готова взорваться от вопросов. Раздирает на части от собственных противоречий.
– Даш… Я схожу с ума…
– Не придумывай! Справишься! – не дает мне раскисать подруга.
– Как? Как я справлюсь? Да если бы не ты сейчас, вообще не представляю, что делала бы… Истерила в своей комнате… И мама точно догадалась бы… Сложила два плюс два.
– А, может, было бы лучше, если бы догадалась??????????????????????????
Глава 41.
Домой возвращаюсь поздно. Слезы, как кажется, все выплаканы за день рядом с подругами, в душе зияющая дыра.
– Юль… - зовет из кухни мама.
– Привет, - смотрю, как умело она лепит пельмени на ночь глядя. – Папа где?
– В спальне. Неважно себя чувствует. Давление поднялось.
– Что-то случилось? – в груди неприятно екает.
Борзову я так и не позвонила за весь день. Смалодушничала. Вдруг с ним что-то?
– Ничего нового, - немного успокаивает мама. – Руслан уже добрался домой. Но папа, естественно, всё равно переживает. Он уже настроился на то, что сын будет рядом. А теперь… Всё очень круто изменилось.
Согласно киваю. Да уж… Очень круто!
– Ты где целый день пропадала? – мама рассматривает меня.
– С девчонками. Болтали.
– Как нога? Не рано ты стала по гостям ездить? Пусть и на такси.
– Не рано. Девчонки помогали.
– Выглядишь так себе. Настроение после дня, проведенного с подругами, у тебя обычно лучше.
– Всё нормально, - беру на руки Арчи, словно стараясь спрятаться за его мелкой повизгивающей тушкой.
– Юль… - мама сосредоточенно моет руки, затем снимает передник. – Давай поговорим, - предлагает, садясь за стол.
Сердце обрывается и бухается в пятки.
– Конечно, - прижимаю Арчи к себе покрепче, хоть этот жук, словно чувствуя нечто неприятное, пытается сбежать от меня.
– У вас с Русланом что-то было? – напрямую, глядя в глаза, задает мама мне первый вопрос.
Как я и предполагала… Мама обо всё догадалась!
И что мне теперь делать? Попытаться обмануть или признаться во всем? Мама – мудрая женщина. Понимает, почему я молчу, почему тяну резину.
– Просто скажи правду, - тихо предлагает она. – Так будет лучше. Для тебя же самой в первую очередь.
Опускаю стыдливо голову, признавая тем самым то, что мама права в своих догадках.
– Насколько серьезно всё? Как далеко зашло?
Мой тяжкий вздох говорит красноречивее всяких слов.
– Дальше некуда, - констатирует мама.
– Да, - подтверждаю, найдя наконец в себе силы, чтобы посмотреть в дорогие глаза.
– Ты хоть не беременна?
– Мам… - повышаю немного голос. – Ну, не нагнетай, пожалуйста.
На этот раз уже молчит мама. Меня еще сильнее напрягает её молчание. Что она думает там в своей голове?