Сводные. Любовь на грани
Шрифт:
— Спасибо, — забираю мобильник. — Я твой должник, — искренне ей говорю.
— Да боже упаси, — демонстративно открещивается от меня.
Пообщавшись с Новиковой нормально, понял интерес Тимофея к ней. Классная она, с отличным чувством юмора.
— Пожелай мне удачи, — разворачиваюсь, направляясь на выход.
— И не подумаю, — кричит вдогонку.
— Язва, — ржу.
— Котик, я за тобой слежу! — парирует.
Мы с ней подружимся, хотя девочки друга у меня никогда не было.
У меня эмоций так много, что по телу бегает разряд тока, все эти ощущения для меня в новинку. Ждать встречи, до трясущихся рук хотеть прижать к себе, надышаться, впиться в пухлый ротик, дышать с ней одним воздухом. Дурачиться с ней, обнимать!
Покупаю большой букет ирисов, таких же ярких, как котёнок. Забив в навигатор адрес отправляюсь к её новому дому.
Подъезжаю и осматриваюсь: "Фрунзенский" один из приличных районов в Москве, расположенных в одной станции метро от МГУ. Удобное расположение, с развитой инфраструктурой и спокойной атмосферой. Здесь много зелёных зон, парков, а также многообразие магазинов, ресторанов и кафе. Выхожу из машины и, найдя нужный подъезд, приближаюсь к нему. Возле подъезда стоят четыре старушки, увлечённо разговаривая, прямой наводкой иду к ним, улыбаюсь и с наиглупейшим видом обращаюсь:
— Милые дамы, извините, вынужден вас прервать, мне нужна помощь. Кто-нибудь из вас живёт в этом подъезде?
Меня сканируют все четыре постовых стража, внимательно осматривают с ног до головы и обратно, задерживают взгляд на букете в моих руках.
— Я тебя раньше не видела, — проговаривает самая вредная старушка. Своей жизни нет, вот она всех и про всех знает!
— Мы недавно переехали, чуть больше месяца, — включаю обаяние на максимум.
— И с какого ты этажа?
— С седьмого, с девушкой живу. Так вот, я сюрприз сделать хотел: пока спит, поехал за цветами, — трясу букетом в руках, — представляете, так торопился, что ключи дома забыл. Помогите… открыть дверь, — киваю на подъезд.
— В домофон позвони, — не сдаётся старая сторожевая, блин!
— И какой же это сюрприз? Если она меня ждать на этаже будет… — насыпаю вранья безбожно.
— Мань, скажешь тоже! — отмирает вторая старушка. — Прицепилась к мальчику, говорит же сюрприз, открой дверь. Дело молодое, нынче таких романтиков и не встретишь.
— А вдруг он вор, и нам зубы заговаривает, а букет для конспирации, вчера по первому каналу показывали...
— Мань, какой вор, ты его машину видела? Это корабль! Она дороже, чем твоя квартира. А по телевизору ничего хорошего и не показывают, ты лучше в церковь ходить начни, молитвы читать.
— Ивановна! Молодая была вредная, так в старости хуже стала. Пока ты допросы ведёшь, цветы мёрзнут, на улице минус пятнадцать. Открывай! — подключается третья.
Молча наблюдаю, как две мои защитницы продавливают самую подозрительную.
— Открою, но имей в виду, номера твоей машины я запомнила, — косится на меня, поднося ключ к домофону.
— Спасибо вам огромное, вы спасли мой сюрприз, — улыбаюсь так, что аж скулы сводит.
Шагаю в подъезд и в лифте, нажав нужный этаж, возвращаю привычное выражение лица.
Двери лифта открываются, взгляд упирается в нужную квартиру, сердце тарабанит, мне резко становится душно, придерживая букет одной рукой, расстёгиваю парку и нажимаю на звонок. Время тянется долго, упираюсь лбом в прохладный металл двери и считаю про себя секунды. На сто двадцать седьмой в квартире слышатся шаги, выпрямляюсь и смотрю на дверь.
— Матвей, уходи!
— Нет! Мы должны поговорить!
— О чём?
— О нас.
— Нет нас, уезжай.
— Буду стоять, пока не выйдешь, открывай дверь, мы просто поговорим, обещаю, — обещаю на полном серьёзе.
— Стой хоть до завтрашнего утра…
Слышу удаляющийся звук шагов.
Значит, так, да! Ну ок! Я упёртый. Подожду!
Полтора часа торчу на лестничной площадке, маленькая вредина, ни разу больше не подошла к двери, а я ведь прислушивался, ждал… Спустя полчаса не выдерживаю и стучу в дверь.
— Чего тебе? — скучающе спрашивает мелкая.
— Сжалься, воды дай, да и в туалет хочу… — у меня задача, чтобы она высунула нос из квартиры.
— Сжалится, говоришь?! — поворачивается ключ в замке и дверь открывается.
Встаёт на пороге квартиры, зависаю на моей девочке, такая красивая с макияжем, кудри завила, лосины кожаные и объёмный короткий свитер, который оголяет одно плечо. Жажду поцеловать плечико, провести носом по шее, накачаться ей, впиться в греховный рот. Слова застревают в горле. Стою и пялюсь на неё.
А для кого она разоделась? Собралась куда-то?
— Я так понимаю: это мне? — кивает на цветы.
— Да, котёнок, тебе, — протягиваю, спокойно принимает и недовольно спрашивает, — и?
— Хочу поговорить, извиниться… исправить всё… — сглатываю и продолжаю, — вернуть тебя…
— Самомнение у тебя, — смеётся мелкая, — вернуть?
Перехватывает букет поудобнее, размахнувшись, лупит меня им, цветы разлетаются по площадке, не закрываюсь, даю ей выплеснуть обиду. Бьёт на все деньги, букет-то тяжёлый, но она сейчас на адреналине все силы свои вкладывает.
— Ненавижу тебя, видеть не желаю. Вернуть он меня решил! Пошёл вон отсюда! И не таскай мне больше веники! Для роддома прибереги! Как только посмел прийти! Метёлке своей сказки рассказывай!
— Какой роддом? Ты о чём? — стряхиваю остатки цветов с себя и смотрю на неё: Арину трясёт и глаза на мокром месте.
— Хмм, быстро ты забыл: Ангелину и положительный тест! Знаешь что, придурок! Я здоровье своё берегу, и ты мне после всяких шмар противен! Меня заслужить надо, а твой максимум — это шлюхи!
Переступает порог и, хлопнув дверью, кричит “НЕНАВИЖУ”. Подлетаю к двери и бью кулаком по ней.
— Высказалась? Теперь моя очередь! Открывай! — ору.
— Я полицию вызову, если не уйдёшь.
— Ариш, выслушай меня… — стону в отчаяние, бьюсь лбом об дверь.
— Значит, по-хорошему ты не хочешь…
И она правда вызывает ментов, представляете! Разбираюсь с ними и расстроенный плетусь к машине. Не заводя, сижу в ней, гипнотизируя дверь подъезда: сам не знаю, чего жду.
Достаю мобильник и пишу Полине:
Я: Полин, у мелкой кто-то есть? (смс прочитано, но отвечать не торопится, сжимаю телефон до хруста)
Полина: Упс… (наконец-то прилетает ответ, в глазах темнеет, цежу воздух сквозь стиснутые зубы)