Чтение онлайн

– Марат! Не ожидала тебя увидеть.

– Я заметил, коротышка.

Он по-доброму усмехнулся и потрепал меня по волосам, когда я слезла с него.

– Вообще-то я больше не коротышка! – воскликнула я и покрасовалась перед ним на каблуках.

Марат в свое время был аспирантом моего отца, так что когда я гостила у папы, часто видела его у него дома. Высокий, черноволосый, он до сих пор был тем же красавцем, что и раньше. За ним и тогда бегали толпы студенток медицинского, а сейчас, когда он возмужал и окреп, наверняка от девушек отбоя нет. Насколько я слышала, он до сих пор так и не женился, хотя ему уже перевалило за тридцать.

– Не считается, коротышка. Кстати, ты бы пореже каблуки носила, знаешь же, что это может привести к…

– …деформации пальцев стоп, да-да, ты мне это сто раз говорил. Как и отец. Ты можешь хотя бы после работы не быть врачом?

Я закатила глаза, видя в нем своего отца.

– Врач – это призвание, – сказал он точь в точь, как папа, даже интонации те же. – Даже после дежурства. Ну-ка, коротышка, покрутись, ты так подросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

Марат схватил меня за руку, поднял ее, и я крутанулась вокруг своей оси.

– Ну что, красивая стала я, да?

– И по-прежнему нарываешься на комплименты, да? – рассмеялся Марат.

В этот момент я снова крутанулась, но не удержала равновесие и чуть не упала, но Марат обхватил рукой мою талию и прижал меня к себе, не давая упасть. Только я хотела отстраниться, как вдруг раздался полный злобы голос Артема Грановского.

– Убрал от нее свои клешни, урод!

Артем Грановский, сколько я себя помнила, был довольно вспыльчивым парнем. Однажды в школе он сломал моему однокласснику руку за то, что тот держал меня за руку, пока провожал до дома. Отец всё замял, полностью оплатил Илье лечение, а его родителям выплатил компенсацию, но уже тогда я знала, что Артем – весьма неуравновешенный тип.

С тех пор, как я приехала поступать в университет, он вел себя паинькой. Издевался надо мной и излишне контролировал, но держал себя в руках. Но сейчас я слышала в его голосе те самые нотки агрессии, которые последний раз звучали еще в школе.

– Я дважды не повторяю, мужик! – процедил Артем и двинулся на нас.

Я сглотнула и сделала шаг от Марата от греха подальше, но так, чтобы встать аккурат между ним и Артемом.

– Успокойся, – вытянула я вперед ладони, чтобы он не делал глупостей. – Мы с Маратом давно знакомы. Он мой хороший друг.

Я отчего-то решила, что Артем переживал за меня, что ко мне грязно пристают около туалета, и у меня в груди даже потеплело от того, что он за меня переживал. Как бы он этого не хотел и не признавал, но он вел себя, как мой брат, пусть мы и не были родными по крови.

– Какой еще друг? – процедил Артем и впился сердитым взглядом в меня. – Почему я его не знаю?

Он возвышался надо мной, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, отчего его бицепсы взбугрились, а на шее отчетливо запульсировала жилка. Он был в ярости, но это не давало ему права разговаривать со мной таким претенциозным тоном. Я запыхтела и стиснула кулаки. Характером я пошла в отца – такая же вспыльчивая, как и он. Мама всегда говорила мне, чтобы я сохраняла спокойствие и не злилась, но каждый раз, когда мне казалось, что на меня наезжают, я начинала быковать в ответ. Черта характера, свойственная всем моим родственникам-мужчинам по отцовской линии.

– С какой стати ты должен его знать? Во-первых, я его с тобой не знакомила, – стала я перечислять и демонстративно загибать пальцы перед лицом Артема, – а во-вторых, он мой друг, и точка. Мне от него защита не нужна. Особенно твоя.

Наверное, зря я сделала последнее уточнение, так как раздраконила сводного брата еще сильнее.

– А ну пошли домой. Ты без родительской опеки совсем распоясалась.

Он схватил меня за руку, больно сжав запястье, и потащил за собой.

– Эй! – крикнула я и уперлась пятками в пол. – А ну отпусти!

– Кто это, Марин? – вмешался Марат и успел схватить меня за вторую кисть

– Мой брат.

– Я тебе не брат! – рыкнул Артем так резко и громко, что я аж подпрыгнула.

– Сводный, – сделала я поправку для Марата, и он как-то странно хмыкнул, словно что-то понял.

Так мы и стояли втроем посреди коридора. Я посередине, они по бокам, перетягивали меня словно канат. И никто не желал уступать.

– Руку убери, не брат. Сводный, – сыронизировал Марат.

– Могу сказать тебе тоже самое, – сказал Артем и прищурился, опуская взгляд на сцепленные на моей руке пальцы Марата. Мне показалось, что белки его глаз налились кровью, и он приблизился к грани потери контроля.

– Че, широкие такие, что ли? – вдруг раздался недовольный голос вышедшего из уборной. – Дайте пройти!

– Свалил! – рыкнул Артем таким тоном, что возмущавшийся парень скрылся обратно в туалете, даже не пикнув. И я его понимала. Выглядел он и правда устрашающе. Несмотря на раздолбайство, Артем усердно занимался рукопашным боем, поэтому выглядел не тем парнем, с которым стоило бы связываться.

– Я тебе, мужик, с первого раза, недостаточно ясно сказал? – вкрадчивым голосом поинтересовался он у Марата, и я прикрыла глаза, отчетливо понимая, что холодный тон и лицо-маска – последняя капля его терпения. – Не отпустишь руку Марины, я тебя здесь положу. Усек?

– Усек-то я усек, – хмыкнул Марат, которого было не так-то просто запугать. – Вот только ты бы руку Марины сам отпустил. Ты делаешь ей больно. И с тобой я ее не отпущу. Тебе бы к психиатру походить, парень.

– По опыту говоришь? – оскалился Артем. – Что ты в нем нашла, Марина? Еще немного, и ему пора место на кладбище выкупать. Он же старый.

– Хватит, Артем! Что ты тут устроил? – крикнула я, нервничая из-за его оскорблений в сторону Марата. – Если у тебя со мной проблемы, то со мной и разговаривай, а Марата не трожь!

– Защищаешь его? Я запрещаю тебе общаться с каким-то старым мужиком. Ты живешь со мной и находишься в зоне моей ответственности.

– Ему тридцать, он не старик, – фыркнула я. – И я совершеннолетняя, сама решу, с кем мне общаться, и до скольки гулять. Лучше за собой следи. И к моим подругам приближаться не смей. Кем ты себя возомнил, что мешаешь моей личной жизни?

У меня к Марату не было никаких чувств, мы просто были хорошими знакомыми, но мне так сильно хотелось поставить Артема на место, что я раздраконила его до невообразимых пределов, еще не представляя, как это мне аукнется.

– Я тебе мешаю? – спросил он вдруг тихо, но выражение лица было озлобленным, посмурневшим.

– Да! – выкрикнула я и выдернула, наконец, руку, из его хвата.

– Я тебя услышал, Марина.

Артем обжег взглядом Марата, резко развернулся и, чеканя шаг, грузно ушел обратно в зал. А я осталась стоять на том же месте с чувством горечи на языке.

Мне не нравилось, какое влияние на меня имел Артем, ведь каждый раз, когда он меня драконил, я вся тряслась от бурных эмоций – от гнева до страданий. Как бы я ни хорохорилась и не убежала себя, что моя влюбленность в него прошлом, я не могла избавиться от этого чувства. Оно словно паразит въелось мне под кожу и мучило меня изо дня в день. И никому об этом я сказать не могла. Ни подругам, ни маме, никому.