Сводные... Запрет на любовь...
Шрифт:
– Опять косячишь, Романова?!
Устало закатываю глаза, слыша ее возмущенные вопли.
– Умею, практикую, – ворчу тихо.
– Моя ж ты радость... Я в тебе даже не сомневалась, – фыркает на меня девушка. – Что на этот раз?
Поливаю дно из перламутрового флакона жижей для пены и обнимаю лейку с кипятком, спускаясь ниже, в ожидании, когда меня накроет пахучим горячим облаком, стирая с кожи нервозные мурашки.
– Сделала из Яра маньяка-абьюзера и выставила из квартиры.
Выдыхаю, слыша ее хохот в трубке. Включаю громкую связь и откладываю аппарат на полочку для гаджетов. С наслаждением погружаюсь с головой под воду, насколько это возможно, скатываясь на самое дно… в прямом и переносном смысле. Слушаю ее нотации под толщей бурлящей жидкости и совсем не хочу выныривать. Здесь безопаснее…
– Стась! – зовет меня «моя совесть», наконец успокаиваясь. – Ты еще здесь?
Неохотно выбираюсь на поверхность, протирая лицо руками и откидывая голову на бортик ванной.
– Даш, можно я сегодня проведу день под одеялком, в кроватке с кошкой? – прошу устало.
– Они тебя все-равно не спасут, – слышу в ответ разочарованный вздох подруги. – Даю тебе, нытику, максимум полчаса, поваляться в ванной и пожалеть себя горемычную. Потом, прошу тебя, соберись с мыслями, приведи себя в порядок и подъезжай к Теме.
Безумно хочется похандрить в ответ и высказать ей свое капризное «не хочу, не буду», но я благоразумно замолкаю. Слежу за клубами пара, поднимающимися к потолку, прекрасно понимая, что она права.
– Хочешь, заберу тебя по дороге? – спохватывается она. – Обратно все-равно через кафе возвращаться будем. Домой закину. Заодно на принца своего пожалуешься…
– С принцем то как раз все в порядке, – вздыхаю, отключая воду в заполнившейся до краев ванной. – Принцесса ему просто бракованная попалась… С мозгами совсем того… дружить отказывается...
– Зато с такими никогда не соскучишься, – ржет Дашка, заставляя меня отвлечься и наконец улыбнуться. – Давай, зануда, заканчивай самоистязания и бери себя в зубы. Заеду за тобой в пять, с цветами и конфетами.
– Мой рыцарь, – смеюсь, посылая воздушный поцелуй в трубку. – Жду!
Валяюсь отведенное себе время в ванной, пытаясь привести мысли в порядок, но легче не становится...
Бесполезное занятие…
Беру в руки телефон, открывая переписку с Яром.
Несколько раз пытаюсь написать что-то вразумительное о своем поведении, но в итоге получается какая-то чушь неврастеника. Бросаю это дело, откидывая телефон в сторону и погружаясь с головой под воду.
Представляю, каково ему после случившегося утром, и чувство вины захлебывает меня с головой... Он приедет вечером, и я обязательно извинюсь за свое идиотское поведение… Да, это будет самым лучшим решением.
А пока… Пока нужно собрать все свои страхи в деревянный ящик. Повесить на него амбарный замок и закопать, к чертовой матери, как можно глубже… Не в себе… а где-нибудь в лесу… Где их никто никогда не найдет...
Выныриваю, протирая запотевшее стекло дверцы ванной и глядя на свое отражение. Уставшее и слегка прибитое тяжелым мешком жизненного опыта по голове…
Приводи себя в порядок, Романова! Иначе скоро стыдно смотреть в глаза будет не только Никитину, но и самой себе!
Глава 32. Стася.
Приподнимаю указательным пальцем ободранный кусок джинсовой ткани, внимательно разглядывая его со всех сторон.
Видимо, это когда-то называлось шортами… до того, как их разорвали в клочья уличные собаки.
Тяжело вздыхаю…
Нельзя быть такой доверчивой, Романова… Когда ты уже это поймешь и повзрослеешь?
Яр ведь предупреждал... Тема сделает все так, как будет удобно только ему. А я что? Спорила с ним до посинения. Доказывала, что это неправда…
Видел бы он меня сейчас... Не раздумывая провалилась бы со стыда под землю, честное слово.
– Ты это у танцовщиц Женькиного клуба одолжил? – разворачиваюсь к Теме, приподнимая вопросительно бровь. – Горин, что это? Это даже топом назвать нельзя.
Осматриваю исполосанный блестящий кусочек ткани. Его если дважды вокруг руки обернуть, выйдет весьма сносный лоскутный браслет для ночного клуба, но точно не топ!
– Стась, ну что ты начинаешь? – ворчит, глядя на выползающую из раздевалки Михайловскую. – Дашка уже даже переодеться успела... Ты то чего артачишься? Все что нужно прикрывает. И выглядит бомбезно.
– Ага, только шевелиться страшно, чтобы ничего никуда не сползло и не выпало, – ворчит девушка, оттягивая «одежду» со всех причинных мест.
– И ради чего мне такие приключения? – кидаю Даше пальто, и она с удовольствием закутывается в него. – Я на эти лоскуты не подписывалась. Где обещанная спецовка?
– Концепция поменялась…
– Модели тоже, – фыркаю перебивая.
Застегиваю на себе ярко-оранжевый комбинезон для гоночного трека, затягивая пояс. На улице промозгло, и эта чудо-вещица для меня сейчас просто находка, защищающая от влаги и холода.
– Ты обещала мне помочь. Фотограф будет с минуты на минуту! Мне тачки в понедельник на продажу выставлять!
– Тачки, а не нас! – наконец взрываюсь я, на ходу собирая волосы в жгут и откидывая за спину. К черту! Никаких фотосессий!
– Насть!
– Я видимо чего-то недопоняла... Ты снимаешь рекламу тюнингованных гоночных автомобилей или девочек по вызову?!
Пытается мне возразить, но я одним жестом останавливаю его поток слов. Хватит!
Навык отстаивания собственных прав я в последнее время прокачала с блеском, так что заставить меня что-то сделать или играть на чувстве вины у него не получится.
– Если ты все еще хочешь в этом участвовать, я дождусь тебя на треке, – размашистым шагом пересекаю гараж.
– Стась! – Дашка разочаровано топает ножкой, крича мне в спину.
– Поговорим, когда твой отец увидит эти фото на страничках сайтов, – шиплю на нее, оборачиваясь. – А еще лучше Надворский. Они тебя оба с потрохами сожрут и не подавятся.
Рычит, обреченно закутываясь в полы пальто поплотнее.
– Блять… – выдыхает Горин, ероша затылок пальцами. – Почему с вами так сложно?!
– Попробуй научиться отвечать за свои слова, – пожимаю плечами. – Возможно, жить станет немножечко легче.