Своенравные сестрички
Шрифт:
– Ах ты, сука!
С лицом, красным от злости, рыжая Сэнди набросилась на Элисон:
– Да как ты смеешь, ты, худосочная лесбиянка…
– Я ничего такого не говорила, – возмутилась Элисон. – Но раз уж Бэт упомянула об этом, я полностью согласна с ее словами. Наверное, ты так быстро толстеешь потому, что ты профессиональная шлюха.
Тут Сэнди влепила ей звонкую пощечину. Элисон, отступая, пошатнулась и чуть не потеряла равновесие. Но тут же восстановила баланс, ее глаза засветились злобой, а щеки сделались багровыми.
– Ты еще пожалеешь, что связалась со мной, вонючая корова! – завопила она.
В следующую секунду Элисон вцепилась в волосы Сэнди, а та, обхватив ее тонкую талию, пыталась душить. Девушки отчаянно ругались и визжали, пока Сэнди, воспользовавшись преимуществом в весе, не опрокинула Элисон на пол. Выпустив талию Элисон, она вцепилась ей в волосы и принялась неистово колотить ее головой об пол. На четвертом ударе Элисон потеряла сознание. Сэнди продолжала сидеть на ней, тяжело дыша.
– Дешевая сучка! – крикнула она, с трудом переводя дыхание. – Да я…
Ее крик оборвался, так как Бэт стукнула ее ребром ладони по затылку. Сэнди рухнула вперед, почти закрыв собой недвижное тело Элисон. А я застыл на месте, широко раскрыв рот. Бэт подошла ко мне сбоку, чтобы распутать веревки, которыми мои руки были привязаны к спинке кровати.
– Ты все это подстроила, но зачем? – удивился я.
– Сейчас некогда объяснять, – быстро прошептала она. – Я не хочу, чтобы ты уезжал отсюда, Дэнни. Ты моя единственная надежда. Но сначала ты должен освободить Эрику от этих негодяев!
Наконец веревки ослабли, я освободил руки, спустил ноги и уставился на нее, продолжая сидеть на постели.
– Ты должен что-нибудь придумать! – в отчаянии воскликнула брюнетка. – Как я все объясню другим, черт возьми?
– Ты испугалась, решив, что одна из них мертва, – быстро предложил я. – И отвязала меня, чтобы я помог тебе. Но тут я тебя ударил, и дальше ты ничего не помнишь.
Ее глаза широко раскрылись.
– Ты ударил меня? Но как?
– А вот так.
Я встал и нанес ей сильный удар прямо в солнечное сплетение. Женщина, как марионетка, сложилась вдвое и затем сползла на пол. Я выскочил из комнаты, не забыв захватить ключи и запереть дверь снаружи. Переодевшись в рубашку и брюки в своей спальне, я прихватил с собой пистолет из ящика комода. Потом босиком, чтобы не наделать шума, отправился на поиски. Приближаясь к гостиной в глубине дома, я крался особенно осторожно. Однако в этом не было нужды. Маркус Лоример сидел верхом на стуле, скрестив руки на спинке, совершенно поглощенный зрелищем. Он сидел спиной ко мне, и через его голову я сумел разглядеть, что так приковало его внимание.
Обнаженная Эрика растянулась на ковре. Ее руки, закинутые за голову, крепко прижимал к ковру Тайзек. Широко раздвинутые ноги удерживал Поллард. Голый Веринг стоял на коленях между ее раздвинутых ног.
– Ты принадлежишь нам, Эрика, – тихо говорил он. – Так было, и так будет всегда. Когда девочки закончат с Бойдом, он будет совершенно бесполезен. Ты допустила ошибку, Эрика, очень серьезную ошибку! Но теперь ты снова с нами, в своей группе. И навсегда останешься с нами.
– Нет! – Она отчаянно пыталась вырваться. – Нет!
– Ты забыла, – невозмутимо продолжал силач, – ты забыла, как тебе было хорошо с нами. Но сейчас все будет как раньше, и ты снова все вспомнишь. Вспомнишь и будешь вне себя от восторга!
Рукояткой пистолета я нанес удар Лоримеру по макушке. Просто беда с этими наблюдателями! Нет чтобы оторваться от зрелища и посмотреть назад. Адвокат соскользнул со стула и как мешок повалился на пол. Тайзек поднял глаза и увидел меня. С трудом преодолев шок, он напряженно улыбнулся.
– Тайлер, у нас гости! – хрипло крикнул он.
Я покрыл расстояние одним прыжком, так что Веринг даже не успел повернуть голову. По пути я врезал Полларду ногой по заднице, и он рухнул на пол. А Веринг, получив пистолетом по голове, без сознания осел между ног Эрики. Дейн Тайзек вскочил, не спуская с меня глаз. Поллард тоже поднялся на ноги с лицом, багровым от ярости.
– Уберите отсюда Веринга! – приказал я. – И Лоримера прихватите вместе с ним.
– Дэнни, – окликнул меня верзила Тайзек. – Я не знаю, как тебе удалось освободиться, но только не торопись, ведь ты же объявляешь нам войну.
– Я могу перебить всю вашу свору! – заорал я. – Но если вы немедленно не уберете отсюда Веринга, его я точно убью.
Поллард поднял Веринга с пола и, перекинув через плечо, выпрямился.
– А что делать с его одеждой?
– Обойдется без одежды, – ответил я.
В сопровождении Тайзека он подошел к двери, остановившись, только чтобы захватить с собой еще и Лоримера. Я последовал за процессией на крыльцо. Поллард бросил Веринга на заднее сиденье своей машины, сел за руль и на большой скорости отъехал, так что только гравий брызнул из-под колес.
– Ты тоже убирайся, – приказал я Тайзеку.
– Только один вопрос: что случилось с девушками? – спросил он.
– Я их затрахал до смерти.
Он долго смотрел на меня с наглой улыбкой, а потом пошел к своей машине, бросил Лоримера на заднее сиденье, как мешок тряпья, сел за руль и завел мотор.
– Тебе некуда бежать и негде спрятаться, Дэнни-бой, – предупредил он. – Война за лидерство в группе началась. Теперь ты или новый лидер, или мертвец!
Я смотрел вслед владельцу публичного дома, пока огоньки задних фонарей не исчезли из виду. Закрыв входную дверь, я направился в гостиную.
Эрика сидела в кресле, откинув голову на спинку. Я прошел к бару, сделал два огромных коктейля и один вручил ей.
Она поблагодарила и сделала глоток.
– Как тебе удалось вырваться, Дэнни? – спросила девушка, равнодушно глядя на меня.
– Мне помогли, – ответил я.
Я изложил ей версию, которую мы обсудили с Бэт. Бэт Шоу могла стать моим союзником, но Эрике не обязательно знать об этом.
– Ты спас меня от группового изнасилования, – проговорила она. – Они хотели доказать, что мне не избавиться от группы.
– Сделай одолжение, оденься, – попросил я Эрику.
На ее лице отразилось удивление.
– Тебе не нравится моя фигура?
– Не ожидал от себя этого, – честно признался я. – Но я сегодня видел столько голых женщин, что в ближайшие дни вряд ли смогу смотреть на них.
Эрика быстро оделась. Потом, усевшись в кресло, подняла бокал.
– Что же мы будем делать с этими тремя стервами в моей спальне? – спросила она.
– Пусть там и остаются, они стоят друг друга.
– На всю ночь?