Чтение онлайн

Он выглядел совсем подавленным; у Дэвида тоже был несчастный вид. Но я не уверен, что они до конца понимали причины своих невзгод, а я не собирался просвещать их на этот счет.

— Я слышал, они до сих пор называют тебя самым чувствительным человеком на свете, — заметил я Дэвиду.

— Да. Но этот парень, Адам Риккенбахер, пытается убедить их прекратить доставать меня. Возможно, это с ним Аманда обманула меня, и теперь его мучит совесть, вот он и старается как-то загладить свою вину.

— Сомневаюсь, что это так, — сказал я и взглянул на Арно, который уставился в пол.

Какое-то время мы сидели молча. Но, я думаю, всем нам хотелось, чтобы вдруг появился Микки, швырнул что-нибудь из предметов обстановки Фладов об стену, а эти двое, наконец, разобрались бы между собой: кто кому чего сделал, и это ушло бы в прошлое, и мы опять стали бы друзьями.

Зазвонил мой мобильник. Это был Микки.

— Я на обеде, — сказал он. — Начинайте без меня.

— Мы не можем начать без тебя — Я не смогу прийти раньше десяти.

— Где ты?

— Я в аду, — сказал он и отключился.

Микки, его родители, Филиппа и ее родители сидели в «Золотой пальме», старом ресторане на Чарльз-стрит. Заведение было стилизовано под XIX век — со свечами, красным деревом и обоями с крупными красными цветами.

Вся компания сидела молча.

Официант в костюме той же эпохи принес им закуски.

— Прежде чем мы перейдем к проблеме, которую ты создаешь в нашем доме, давай разберемся с той маленькой неприятностью, которая случилась в школе, — начал мистер Фрэди, принимаясь за дымящихся улиток.

— Я сделаю все, что вы скажете, чтобы исправить ситуацию, мистер Фрэди, — сказал Микки.

Он взглянул на Филиппу, которая сидела рядом с ним.

— Конечно, письменное извинение и общественные работы — это только первый шаг, — сказал мистер Фрэди.

Это был очень высокий мужчина с кустистыми бровями, большим носом и ушами, а также собственной банковской инвестиционной компанией. У него была привычка всегда смотреть прямо в глаза, и Микки его за это ненавидел. Но Микки знал, что без вмешательства мистера Фрэди его наверняка выгонят из школы.

Он почувствовал, как у него в кармане завибрировал мобильный, но не стал его доставать.

Молодой человек вздохнул. Он почувствовал руку Филиппы на своем бедре и пожал ее. Подошел официант и налил вина в бокалы родителей и Филиппы.

Помедлил над бокалом Микки, но родители движением руки отпустили его, и он удалился.

Микки поковырялся в салате из утки с капустой, который он не заказывал. Вилка ему показалась ужасно тяжелой, и он словно тонул в тяжелом, мягком стуле с вышитой обивкой. В камине у него за спиной весело горел огонь, так Микки раздумывал, не броситься ли туда. Или, может быть, выбросить полено на ковер, закричать «Пожар!» и убежать к черту из этого места.

Джексон Фрэди кивнул в сторону Микки и начал беседовать с Рикардо Пардо, который находился справа от него. Отец Микки сидел, отодвинувшись от стола, чтобы было место для его большого живота, поглаживал свою бороду и оглядывал всех, слушая при этом, что говорил Джексон Фрэди. Мать Микки сидела рядом с мужем и выглядела ослепительно красивой в черном платье, с многочисленными золотыми украшениями. Оба родителя наблюдали за Микки. Дело было плохо. Микки вздохнул.

— Hijo de la chingada, — пробормотал он. — Сукин сын.

— Haz el favor de comportarte! — сказала Люси Пардо. — Веди себя прилично!

— Lo siento. Mama, — сказал Микки. — Извини, мама.

Подошел официант и налил Микки воды.

— Могу я попросить вас принести мне «Джек Дэниеле» со льдом? — попросил Микки.

— Ты шутишь? — спросил Рикардо Пардо.

Он как раз допивал второй двойной «Абсолют» с лимоном и льдом.

— О да, — ответил Микки, — я, конечно же, шучу.

Он еще глубже вжался в стул, положив на стол свой гипс, перепачканный чем-то коричневым — мрачное напоминание о том, почему он оказался в беде, а также о том, что в понедельник, вероятно, его выгонят из школы, если только Джексон Фрэди не захочет помочь ему.

— Так вот, что касается этой проблемы Микки в школе… — обратился мистер Фрэди к Рикардо.

— Вы можете ее урегулировать? — спросил тот.

— Не вижу, почему бы нет, — сказал мистер Фрэди. — В конце концов, я вхожу в попечительский совет. Но есть один момент…

— Какой? — спросил Рикардо. — Если насчет этих двоих — то они не должны больше видеться!

— На этот счет я с вами полностью согласен. Но я думаю о нашем саде в Амагансетте. Там так пустынно.

Микки тряхнул головой. Он видел их сад, размером с два футбольных поля, около водоема. Нормальные люди назвали бы это парком, выходящим на пляж.

— Вы хотите туда скульптуру? — спросил Рикардо. — Это вы имеете в виду?

— Ну, раз вы сами заговорили об этом… — сказал мистер Фрэди.

И мужчины, наклонившись друг к другу, начали обсуждать условия сделки. Рикардо постоянно бросал взгляды на своего сына.

Тем временем дамы судачили о родителях Арно; о том, как они обратились к психотерапевту, чтобы вдохнуть новую жизнь в свой брак, и тот рекомендовал им делать совершенно безумные вещи, вроде занятий сексом на глазах у служанок во Флориде. Это отвратительно!

— Но, может быть, это забавно, — сказала миссис Фрэди и хихикнула.

Миссис Пардо округлила глаза.

Конечно же, врачом был Сэм Гробарт, отец Дэвида.

Но никто не произнес это вслух перед Микки и Филиппой, которые, впрочем, все отлично знали и которым до этого не было никакого дела.

— Мне нужно уйти, у меня встреча, — сказал Микки.

— Tienes que esperar a tu papa, — сказала Люси Пардо. — Ты должен дождаться отца. А потом можешь идти на свою встречу.

— Да, мама, — вздохнул Микки.

— Конечно, — сказал Джексон Фрэди. — После того, как решим проблему со школой, мы должны обсудить, что делать с этим парнем. Он постоянно вламывается в наш дом. Нам это не нравится.

— Он вламывается? — спросил Рикардо Пардо, поворачиваясь к сыну. — Mira que le va a salir caro! Ты заплатишь за это!

— Но папа! — возразил Микки.

— Cdlmate, loco, — сказал Рикардо. — Успокойся, идиот.

— Видимо, мы здесь задержимся, — сказал Джексон Фрэди.

Он улыбнулся, и сделал глоток вина.