Чтение онлайн

– Берем «Бош», – быстро сказала я.

– Нет, «Индезит», – возразила Юля.

– Еще «Электролюкс» есть, – протянула Люся.

– Впрочем, и «Сименс» стоит, – воодушевилась Катя.

Они потребовали принести руководства по эксплуатации и принялись самозабвенно спорить. Сережка, Кирюшка и двойняшки азартно щелкали дверками духовок и крутили ручки. И только Володя делал вид, будто крайне заинтересован стиральной машиной «Канди». Но я видела, что майор просто тихо дремлет, облокотившись на «прачку». В ногах у него мирно сопела Муму, брошенная хозяйкой.

Минут пятнадцать все азартно спорили, перекрикивая друг друга. Каждому нравилось свое, и никто не собирался отступать от занятой позиции.

Бывшему советскому человеку нельзя предлагать богатый выбор. Ну не привык он к широкому ассортименту. Раньше было намного проще. Придешь в магазин и видишь всего два вида плит – наша и болгарская. Ясное дело – брать надо импортную…

– Володя! – обозлилась Юля. – В конце концов, для тебя покупаем! Какая тебе больше по душе?

Майор вынырнул из сна и моментально, ткнув пальцем в «Канди», заявил:

– Эта.

Катя посмотрела на него и вздохнула.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это – стиральная машина, вещь, безусловно, нужная, но для приготовления пищи непригодная.

– Да ну? – фальшиво удивился он и, отойдя к посудомоечному агрегату, вновь мирно задремал.

Наконец все приняли решение.

– Покупаем «Бош», – изрекла Юля, – ну-ка, сколько?

Продавцы дружно защелками калькуляторами.

– Четыре триста, – сказал один.

– Пять сто, – тут же ответил другой.

– Не понял, – протянул Сережка, – как это у вас разный результат получился?

– Извините, – начали извиняться торговцы, – много скидок, вот и подсчитали не так.

И тут на сцену выступила Таня:

– А вы видели сколотую эмаль на боку?

– Конечно, – кивнул «ответственный», – из-за этого дефекта резко снизилась цена.

– А царапины на стекле духовки?

– Где? – изумился «просто консультант».

– Вот!

– Ничего нет.

– Приглядитесь!

– Это пыль.

– Сам ты мешок пыли, – вышла из себя Таня, – разуй глаза. Да это не плита, а сплошной дефект. Три ручки белые, две желтоватые, на горелке пятна, крышка мутная… Да ее выкинуть надо или отдать за две штуки!

– Две!!! – в ужасе вскричали продавцы. – Даже отечественная продукция дороже, ни за что!

– Зовите старшего, – велела наглая девчонка.

Появился мужик в отличном костюме и с сотовым телефоном.

– У нас проблемы?

– Это у вас проблемы, – отчеканила Таня и проникновенно добавила: – Гоните своих торгашей вон, они слепые, вещи с такими дефектами следует возвращать производителю.

Разгорелась беседа, сильно смахивающая на диалог двух арабов на рынке.

Мы почтительно молчали, понимая, что за дело взялся профессионал. Таня мастерски отыграла все. Сначала изругала плиту, потом сделала вид, будто уходит, и сообщила:

– Ладно, поехали в торговый зал на Смольной…

При упоминании конкурентов хозяин сломался:

– Так и быть, три пятьсот.

– Ровно три, – спокойно возразила Таня.

– Побойся бога, – взревел торговец, – я сам взял ее за такую цену!

– Ладно, три двести, – набавила ухмыляющаяся девчонка.

– Три пятьсот, – стоял на своем мужик.

– Слышь, Танюх, – дернула сестру за рукав Аня, – а зачем дядя Володе такое говно? Ручки разные, царапины и эмаль отлетела? Дрянь, а не плита!

– Хорошо, – моментально отреагировал мужчина. – Три четыреста, бесплатная доставка и установка, идет?

– Выписывай, – велела девчонка.

Хозяин, утирая безукоризненно выглаженным платком вспотевший лоб, ушел в глубь магазина.

– Ну, Танюха, – восхищенно протянул Сережка, – высший класс!

– Говорила же, – ухмыльнулась девица, – полцены собью…

– И Анечка молодец, – подхватила Катя, – вовремя влезла, вы договорились?

– Нет, – ответила простодушная девочка. – На самом деле я подумала, ну зачем дяде Володе такая дрянь?

Повисла пауза. Потом бойкая Танюшка емко подвела черту:

– Даже глупость полезна, если сказана вовремя.

На следующее утро я самозабвенно составила список необходимых продуктов. К сожалению, в последнее время, оказавшись на оптушке, я забываю половину из того, что нужно купить. Исписав листочек, я заварила чай. Перед походом на рынок следует поесть, иначе начну приобретать ненужное из-за разыгравшегося аппетита.

Но не успели зубы откусить кусок от бутерброда с сыром, как раздался звонок. Невероятно вежливый женский голос прощебетал:

– Можно госпожу Романову?

– Слушаю.

Незнакомка стала еще слаще и затарахтела:

– Вас беспокоит отдел трикотажа универмага «Колесо». Помните свое посещение нашей торговой точки?

Еще бы! Разве забудешь, как меня выперли оттуда по подозрению в воровстве!

– Что вы хотите? – злобно поинтересовалась я, недоумевая, где служащая разузнала телефон.

– Убирали зал, – пела дама, – мы тщательно соблюдаем чистоту, раз в неделю обязательно отодвигаем в примерочных кабинках тумбочки…

– С чем вас и поздравляю, – продолжала злиться я, – но даже если стерилизуете в кипятке ковры, все равно я более никогда к вам не приду.

– Понимаю, – грустно выдохнула женщина. – Хотите, на дом пришлем, мы виноваты!

– Что пришлете? – изумилась я.

– Сумочку.

– Нашли мою сумку?!

– Ну да, – обрадовалась тетка, – говорю же, раз в неделю чистим за тумбочками в примерочных кабинках. Вчера отодвинули, а там сумка с паспортом и кошельком с долларами. Директор только документ раскрыл, сразу вас вспомнил. Он страшно расстроен…

– Ладно, – буркнула я, – сейчас приеду.

В салоне мне со всевозможными приседаниями и ужимками вручили пропажу. Затем директор, сверкая металлокерамическими коронками, вручил мне букет из отвратительных, крашенных в синий цвет гвоздик. «Венок» был обернут в шуршащую бумагу колера берлинской лазури.

– Не держите на нас зла, – вещал мужчина, – всякое случается.

Я взяла «икебану» и ответила:

– Ладно.

В маленьком кафе, расположенном на первом этаже, я купила стакан чая, пару пирожков с мясом и принялась изучать содержимое обретенного баульчика. Триста долларов лежали в портмоне, в кармашке, закрытом на «молнию», обнаружился паспорт, а большое отделение обрадовало кучей листочков, среди которых нашелся один с адресом дяди Насти Звягинцевой. В великолепном настроении я принялась есть пирожки и через пару минут обратила внимание на странное поведение посетителей. Крохотный зальчик пиццерии был битком набит посетителями универмага, желавшими перекусить и отдохнуть от утомительного шатания по этажам. Столиков не хватало, и кое-кто ел прямо возле продавщицы. Ко мне же не подсаживались, старательно обходя пустые стулья. Может, людям мешает букет, который я положила перед собой?