Чтение онлайн

От злости я со всего размаха пнула ногой стоящую рядом хозяйственную сумку. Раздался сухой треск. Так, опять разбила яйца!

– Ну и безобразие же, – закричала худенькая девушка, похожая на Юлечку, – как вы смеете…

– Что случилось? – удивилась я, не понимая, чем вызвала гнев девицы.

Стою себе в сторонке, а то, что пинаю набитую торбу, так имею полное право поступать со своей авоськой, как хочу. Мои руки потянулись к матерчатым ручкам.

– Сейчас охранника позову! – взвизгнула девица. – Немедленно поставьте мою сумку.

– Вашу?!

– Естественно, мою, – злилась девчонка. – В милицию захотели?

Тут только до меня дошел смысл происходящего. Господи, я стою в магазине просто так, без покупок, и сейчас только что испинала чужие пакеты.

– Простите, мне жутко неудобно, это совершенно случайно вышло, – принялась я оправдываться.

– За нечаянно бьют отчаянно, – отрезала девушка и расстегнула «молнию» у кошелки.

Перед глазами возникли руины продуктов, залитые липким желтком.

– Сейчас я куплю вам яйца, – быстренько попыталась я исправить ситуацию. – Сколько там было? Два десятка, три?

– Тут еды на полторы тысячи, – преспокойненько сообщила «потерпевшая». – Вам придется возместить ущерб.

– Интересное дело, – возмутилась я, – пакеты с молоком-то целые, и консервные банки…

– Зато грязные, – возразила девчонка, – принесу такие домой, свекровь сожрет.

Я прикусила язык. Свекровь – это серьезно.

– Впрочем, – предложила хозяйка разбитых яиц, – можешь забрать испорченные продукты себе, я не возражаю, а мне денежки на стол.

Мы поцапались еще минут десять и разошлись.

Открыв квартиру, я увидела Юлю и сунула той в руки пакеты.

– Разбери.

Через пару секунд Юлечка влетела ко мне в спальню и заявила:

– Что за дурацкий набор несъедобных продуктов? Четыре пакета молока с банановой отдушкой, килограмм креветок, банки с крабами и жутко жирная «Брауншвейгская» колбаса!!! Ну какого черта ты купила такое! Да еще все чем-то липким перемазано.

– Это яйца разбились, – тихо пояснила я, чувствуя, как к голове на мягких лапах начинает подкрадываться мигрень. – А крабы и креветки с колбасой – не мой выбор.

– Хочешь сказать, – хмыкнула раскрасневшая Юля, – что украла чужие покупки?

– Почти, – призналась я и рухнула на диван.

В левый глаз словно воткнулась раскаленная кочерга. В висках ломило, к горлу подкатывала тошнота. Так плохо мне еще никогда не было. Пару раз домашние врывались в спальню, но, увидав мое бледное лицо, быстро испарялись. Последним влез Кирюшка и заорал:

– Ой, как жаль, что мама на дежурстве, а то бы укол сделала!

– Не надо ничего, – прошептала я, чувствуя, как кровать вращается вокруг оси, – оставьте меня в покое…

Кирилка исчез. Я попыталась заснуть, тихая темная ночь начала потихоньку затягивать в свое болото. Спать, спать, спать… Дверь вновь заскрипела, раздалось тихое урчание. Мягкие лапки пробежали по моему телу.

– Уйди, Клаус, – простонала я.

Но кот не собирался покидать постель. Пройдясь по спине хозяйки, он, громко мурлыкая, добрался до головы и, недолго сомневаясь, устроился тучным, жарким телом прямо на моей макушке.

– Клаус, – попыталась я избавиться от непрошеного гостя.

Безуспешно. Кот только поудобнее устроился, свесив пушистый хвост прямо мне на нос. Я хотела было поднять руку и сбросить его, но сил не хватало. Неожиданно горячая железка, торчащая в левом глазу, исчезла, и я тихо заснула.

До слуха долетел громкий звон. Надо же, утро пришло.

Я зевнула и попыталась открыть глаза. Ощущение было такое, словно я легла вчера спать в ушанке. Но уже через секунду я поняла, что это не шапка, а Клаус, преспокойненько переночевавший у меня на голове.

Я тихо села, кот остался на подушке, он даже не шелохнулся.

– Ну и дрянь же ты, – с чувством произнесла я, – голова болит, мигрень у человека, а еще кот…

Но в ту же секунду я почувствовала – боль исчезла, просто испарилась. Надо только вымыть голову, вытряхнуть из шевелюры кошачью шерсть, и можно бежать по делам. Просто чудеса, неужели Клаус понял, что мне плохо, и явился «лечить» хозяйку?

– Спасибо, милый, – с благодарностью произнесла я и поцеловала усатую морду. – Ты настоящий Айболит.

Впрочем, вроде Айболит врачевал зверей, да какая разница, назови Клауса хоть Гиппократом, главное – голова не болит!

Первым делом я ухватила телефон и набрала номер Стеллы. Сначала раздавались мерные гудки, потом донеслось сонное, хрипловатое:

– Алло!!

Я моментально разъединилась. Так, дрыхнет, дорогая, что и понятно. Часы показывают около девяти утра, а Стелла небось гуляла вчера допоздна. И потом, она явно не привыкла рано вставать. Значит, сейчас она еще поваляется в кровати, затем полезет в душ, потом начнет пить кофе, мазаться, причесываться. Я вполне успею добраться до места и взять Звезду тепленькой.

Быстренько натянув джинсы, я выскочила в коридор и, сунув под шапочку торчащие лохмы, ринулась к двери.

– Лампа, – крикнула Юлечка, – ты куда? Сходи за хлебом.

– Некогда, – пробормотала я, борясь с замком, – пусть Люся сбегает.

– Куда направилась? – не отставала Юлька.

Мне удалось наконец выпасть к лифту.

– Куда бежишь? – тянула свое Юля. – Сейчас Володя придет, диван покупать хотели.

– Иду колоть Звезду, – радостно сообщила я, – скоро вернусь.

– Какую звезду? – оторопела Сережкина женушка. – Зачем ее разбивать?

– Не бить, а колоть, – снисходительно пояснила я, входя в лифт. – Это я иносказательно, образно.

– Не понимаю ничего…

Но кабина уже ухнула вниз. Стоит пожалеть Юлю. Она никогда не читает детективов, предпочитает сладкие слюни любовных романов. Вот и не знает, что свидетелей не разбивают, а раскалывают!

Дверь мне открыла не Стелла, а рыжеволосый парень, чье лицо покрывали многочисленные конопушки. Увидев гостью, он почему-то вздрогнул, отступил и спросил:

– Вам кого?