Сволочи
Шрифт:
Чёрт, как же стало стыдно за сегодняшнюю ночь! Лучше бы я сразу увёз её домой, как она просила. Или вообще никуда не звал. А что, если Мэд вовсе не хотелось проводить ночь со мной?.. Всё правильно она тогда заметила: я действительно хотел её напоить… Дурак!
А потом ведь ещё чуть ли не силком затащил в постель. Я даже не спросил, хотела ли она заниматься со мной сексом! Но когда я в первый раз поцеловал её, ещё на кухне, мне уже вовсе не было важно мнение Паккет. Я просто понёс её в спальню и… и всё.
Вдруг она сейчас проснется? О чём мне с ней говорить?
Приподнявшись, я посмотрел на Мэдисон и тихо свистнул. Она и ухом не повела. Я снова лёг.
Нет, не хочу, чтобы первым, что она увидит при пробуждении, было моё лицо. Не хочу сгореть со стыда. Поэтому я встал и начал впопыхах одеваться, при этом внимательно следя за женой. Хотелось побыстрее уехать из её дома. Натянув брюки, я взял свою рубашку и на цыпочках вышел из спальни.
В гостиной нашелся мой пиджак. Я накинул его на плечи и, проходя мимо кухни, заглянул туда. Достав из холодильника бутылку минералки, я сделал несколько больших и ненасытных глотков.
– Лога-а-ан! – послышался приглушённый голос Мэдисон со второго этажа.
Я вздрогнул и, кинув бутылку обратно в холодильник, выбежал в коридор. Находу обувшись, я выскочил из дома, как можно тише закрыв за собой дверь.
МЭДИСОН
Проснувшись, я почувствовала адскую головную боль. В мыслях было пусто, я даже не помнила, как уснула.
Присев на кровати, я огляделась. Когда мне на глаза попалось моё порванное платье, разбросанные по полу гольфы и небольшое кровавое пятно на пододеяльнике, минувшие события сами собой всплыли в памяти. Я повернула голову. Примятая постель пустовала…
Неужели Логан просто сбежал? Возможно, он просто спустился вниз…
– Лога-а-ан!-позвала парня я, но ответа не последовало.
Значит, ушёл. Вот сволочь! Ночью просто отымел меня, а наутро смылся! Настоящий мужской поступок. Использовал меня как последнюю шлюху! Причем за простое “спасибо”…
Я спустилась вниз и выглянула в окно. Машины Хендерсона, как и ожидала, я не увидела.
Напившись холодной минералки, я убрала осколки разбитой бутылки и села на пол. Во рту почувствовался солоноватый вкус, мышцы шеи напряглись. Я со всей силы ударила ногой по холодильнику, от чего тот пошатнулся, и шмурыгнула носом. Нет, я не хочу плакать… Я не должна плакать. Но что сделать, если мне этого так хочется?
Я постаралась осушить слёзы, выступившие на глазах, и глубоко вздохнула. Нет, я не заплачу. Мне всё равно. Всё равно.
Бессильная злоба снова овладела мной, и я ударила по полу обеими ладоням. Ну и плевать на него! Плевать! Пусть катится!
На работе я не могла сосредоточиться: мысли были обращены в сторону вчерашней ночи. Хендерсон за двое суток ни разу не позвонил, не написал и не зашел за мной. Это начинало порядком раздражать. Просто было интересно, что он мне наплёл бы при встрече или как смотрел бы на меня своими бессовестными глазами…
Сегодня съёмки проходили на улице, рядом с пляжем. По сценарию моя героиня прыгает в реку, и режиссёру захотелось отснять сцену с прыжком несколько раз. Между дублями я сидела на земле вся мокрая, укутавшись в одеяло, и попивала горячий чай. Уставившись в одну точку, я снова думала о поступке Логана и не реагировала ни на что вокруг.
– Какая-то ты сегодня задумчивая, – послышался голос совсем рядом.
Я не поняла, кто обращался ко мне с этой репликой, но головы не повернула.
– Мэдисон! Глухая, что ли?
Я посмотрела перед собой и увидела Маргарет. Она присела рядом и спросила:
– Может, ещё чаю? Тебе холодно, наверно…
Я ничего не ответила и, прижав ладони к кружке, попыталась согреть замершие руки.
– А я вот смотрю, как ты играешь, – не умолкала коллега, – и просто не понимаю, как можно так блестяще вживаться в роль.
Я молчала.
– Думаю, я не смогла бы прыгнуть в воду. Но ты молодец. Ты снимаешься без дублёрши, и это заслуживает уважения. Определённо. Но я всё равно боюсь воды. А мало ли? О воду знаешь как можно удариться?
Я лишь неопределённо пожала плечами.
– Ты, скорее всего, в детстве плаванием занималась, да? А я вот на танцы ходила…
И тут Маргарет начала рассказывать о своем беспечном детстве. Эту историю я слышала раз двести, но сейчас молчала, хоть и начинала уставать от разговоров собеседницы.
– Ой, Мэдисон, а дай мне номер Логана.
– Зачем? – оживилась я, услышав его имя.
– Хочу позвонить ему. Он ничего такой, и я хо…
– Не дам, – сердито прервала её я.
Пусть я злилась сейчас на мужа, всё же не хотелось, чтобы его жизненный путь пересекался с путём Уолкер.
– Почему? – не поняла она.
– Мы встречаемся, – зачем-то выпалила я.
– Правда? Я не знала…
– А теперь знаешь.
– Ты не рассказывала мне…
– Ты не спрашивала. – Я встала на ноги. Хотелось уже отвязаться от Маргарет, больно сильно она меня раздражала.
– Мэдисон, но…
– Заткнись, – вдруг сказала я, резко повернувшись. – Молчание тебе очень к лицу. И вообще, ты в курсе, что все вокруг от тебя шарахаются, как от огня? Ты ВСЕХ раздражаешь, Маргарет! Закрой рот, не надо со мной сейчас говорить! И идти за мной тоже не надо!
Я развернулась и, переполненная злостью, ушла к режиссеру.
Съёмки кончились довольно поздно. Я жутко устала, лень было даже вызывать такси. А такси мне приходилось брать потому, что жена Лимонника ждала второго ребёнка, и Дрейк взял отпуск за свой счёт для того, чтобы проводить больше времени с ней.
Домой я доехала уже полусонная. Пока я открывала входную дверь, сзади послышался шорох листвы. Я резко повернулась и на всякий случай достала из сумочки лак для волос.
Трава и листва вновь отчётливо зашуршали.
– Предупреждаю, – громко сказала я, выставляя руку вперёд.
Из темноты вдруг выступил Арнольд. Я с облегчением и одновременно со злостью закатила глаза.
– Ты меня напугал, – устало сказала я и открыла дверь.
Менеджер не ответил. Он вошёл в дом следом за мной и захлопнул дверь.
– Чего тебя сегодня не было? – спросила я, включив свет.
– Ну, не было и не было, – кое-как проговорил Арнольд.
Я посмотрела на него и нахмурилась.