Мою душу, как шкуру медведя,распластали на рыхлом снегу,и прошласьпротив шерсти вендетта,кистенём разрывая мездру.Били долго… Хотели согретьсяна январском, колючем ветру:всё пыталисьв глаза мне вглядеться,дабы ужас прокрался к нутру.И взаправду уже было сложноразобраться – где верх, а где низ.От ударов наотмашь, возможно,организм мой болезненно скис.В ту минуту вонзилась иголканепривычных к добру скорняков,и душа, как сплошная наколка,возродилась из рваных клочков.
* * *
Этот сон мне приснился под утро:непонятно к чему и зачем.И, наверное, было бы мудропозабыть о нём: напрочь… совсем!
«Бездонное небо…»
Бездонное небоколючками звёздвцепилось за кромкуВселенной,и ультрамариновыйгазовый хвостк комете прирос дерзновенной.Себя не жалея, сгорая в пути,