Чтение онлайн

– Здравствуйте.

Он не поворачивая головы вежливо поздоровался со мной.

– Добрый день, – ответил я.

– Сереж, трогай, – вполголоса приказала Алена.

Я снял шлем, в нос ударил запах свежей краски, раскаленного на солнце метала, кожи сидений, смазки боеприпасов. Я с интересом огляделся, раньше я видел сепаратисткие джипы только разбитые, а тут оказался в целой боевой машине бывшего неприятеля. Два места спереди, одно из которых шоферское, на заднем диване где мы сидели с Аленой могли спокойно поместиться трое довольно крупных людей, посередине между водителем и задними пассажирами находилось еще одно небольшое кресло для стрелка, которое было продолжением башенки с пулеметом, и могло крутиться вместе с башенкой на все сто восемьдесят градусов, обеспечивая тем самым возможность кругового обстрела. Рядом возле кресла слева и справа в строгом порядке, закрепленные в специальные пазы стояли цинки с боеприпасами. В обще то внутри джип был сделан довольно грубовато, топорно без изыска и особого комфорта не то что рейховские хаммеры, но я очень хорошо помню с каким уважением и восхищением говорили о сепаратистских джипах наши ротные механики, по проходимости и живучести на поле боя им не было равных. Как машина сопровождения она была идеальна.

Пока я рассматривал внутренне убранство джипа, Алена внимательно разглядывала меня. В ее проницательном взгляде читался чисто профессиональный интерес ко мне– кто ты, из чего ты сделан и что в тебе такого важного, что тебя с земли прислали в нашу разведшколу. И совсем не на цент интереса женского ко мне ка к мужчине. Штефану Дорну на это было плевать, но Яра Ковалеффа, привыкшему к постоянному вниманию женского пола к своей персоне это зацепило. Мое мужское эго было задето и я даже почувствовал легкий укол обиды.

«Ну и подумаешь очень надо. Тоже мне царица Савская». Хотя …..что то в ней определенно было и это что то притягивало.

– Скажите, Штефан, вы были когда ни будь на Олероне? – как бы вскользь поинтересовалась она.

Ответ на этот вопрос я знал. Штефан Дорн нигде дальше луны не был. О чем я Алене и поведал. Ответ ее удовлетворил, составив по видимому обо мне свое первое, как мне показалось, далеко нелестное для меня впечатление она отвернулась и стала смотреть на дорогу. Я же памятуя, что Штефан Дорн человек технически подкованный и любая техника для него представляла интерес начал живо интересоваться у водителя начинкой джипа: какова мощность и сколько цилиндров у двигателя, а все ли три моста ведущих и можно ли их все блокировать, а как работает пневмо подвеска, ну и так далее. Я выстреливал свои вопросы как из пулемета. Водитель Сергей только успевал отвечать на них, правда было видно, что делал это с удовольствием. Он как каждый шофер– профессионал очень любил и хорошо, до последнего винтика знал свою машину. И поэтому говорить о ее достоинствах мог часами. За разговорами с прямого, полупустого шоссе мы свернули на проселочную дорогу всю в ухабах.

– Аккуратней, Сереж, не гони, не дрова везешь, – грозно попросила Алена вцепившись в меня, после того как водитель наверное желая мне продемонстрировать все преимущества своего джипа в езде по бездорожью, прибавил газу и нас с Аленой начало подкидывать на заднем диване аж до потолка. После окрика Сергей послушно убавил газ до минимума и дальше мы поплелись как черепахи. Наступил полумрак– это мы въехали на лесную дорогу, сама дорога стала по ровней и водитель решился ехать побыстрей, мимо нас замелькали исполинские стволы деревьев, а между ними мягкий ковер из бурого мха. Сразу вспомнилось как мы с Алексом вот точно по такому же лесу тащили на себе фельдмаршала Ребендорфа, а эта пьяная скотина удобно усевшись у меня на спине давала нам абсолютно безмозглые советы и противоречивые, взаимоисключающие приказания. « Алекс, Алекс как же так, друг мой, я снова здесь, на Олероне, а ты сейчас лежишь много миллионов километров отсюда, так далеко, что даже не видно, в тесной могиле присыпанный землей. Ведь косвенно это я виноват в твоей смерти, это я тебя притащил за собой на эту чертову планету и это будет глодать меня изнутри всю мою оставшуюся жизнь. Ты всегда оберегал меня. И в последний момент не задумываясь прикрыл меня собой, перехватив пулю предназначенную мне. Если бы я только мог повернуть все назад, если бы только мог». На глаза навернулись слезы.

– О чем, Штефан, задумались? – вопрос Алены заставил меня оторваться от моих мыслей.

– Да так, первый раз такие большие деревья увидел, – соврал я первое что пришло на ум и сильнее прилип к смотровой щели, что бы не дай бог Алена не видела моих глаз. Выехали на огромную поляну перед нами возник высокий бетонный забор возле ворот две башни для часовых с бойницами из которых торчали направленные на дорогу стволы пулеметов, за забором виднелось здание из красного кирпича с маленькими узкими, тоже как бойницами окошками. Весь этот архитектурный комплекс очень напоминал средневековый замок. Вышел часовой проверил документы, козырнув вытянулся перед Аленой и махнул рукой.

– Проезжайте.

Здание построено действительно было хитро и внутри еще больше напоминало замок. За забором внутри периметра перед самим зданием, огибая все здание своеобразным кольцом, шел двор, который являлся полосой отчуждения просматриваемый и простреливаемый со всех сторон. В само здание к арке въезда и заодно являющейся еще одним контрольно– пропускным пунктом, вела узкая каменная дорога. Здесь нас опять остановили автоматчики. Более тщательно осмотрели машину, сверили пропуск и документы и только после этого разрешили заезжать во двор. Внутри здания двор был тоже очень странным: во первых наружу, во двор не выходило ни одно окно только присутствовали камеры слежения, сам двор был перегорожен на две части мощной стеной, в стене была вмурована маленькая, узкая дверца соединявшая разделенный двор, что происходило по ту сторону забора мне пока было неизвестно. По эту же сторону было крыльцо в пять ступенек ведущих в главный вход здания. Слева в каменных арках стоянка для машин. Что мне очень понравилось, что весь комплекс находился в тени деревьев и на улице царил легкий, спасительный полумрак. Водитель нас подвез не к центральному входу, а к дверце в стене.

– Все. Спасибо, Сереж, на сегодня все, свободен. А мы с вами Штефан выходим, – обратилась она ко мне.

Выйдя из машины мы подошли к дверце, никакой ручки или скобы на ней не было. Алена дала сканировать сетчатку своего глаза индикатору скрытому в стене, дверь бесшумно распахнулась и мы уперлись еще в одну стену, направо и налево был проход в здание, каждый из которых заканчивался дверью. Прямо лабиринт какой то. Алена повернула направо подошла ко входу в здание, снова индикатор сканировал ее сетчатку и снова дверь автоматически беззвучно открылась пропуская нас в здание. Коридор с лестницей ведущей на верх сразу окутывал своей прохладой, давая облегчение от жары стоявшей на улице. « Отвык я от твоего знойного климата, Олерон». Возле двери за столиком сидел часовой в камуфляже, в звании младшего лейтенанта, при появлении Алены он резко вскочил и отдал честь :

– Здравие желаю, товарищ майор. Разрешите доложить? За время вашего отсутствия никаких происшествий не было. Дежурный по разведшколе, младший лейтенант Драгон Митич.

– Вольно, -выдохнув одними губами приказала Алена.

Алена начала подниматься по лестнице, а я засмотрелся на дежурного. Высокий, черноволосый, смуглый, подтянутый парень по нескольким им сделанным плавным, мягким, кошачьим движениям туловища и движением рук, набитым косточкам на руках, именуемыми кентусами, сразу заметно передо мной неплохой боец, на поясе кобура откуда выглядывает рукоятка « Глока 809» в ближнем бою очень серьезное и страшное оружие, но мое внимание привлекло не это, воротник камуфляжа у лейтенанта расстегнут на две пуговицы, на волосатой груди мелькнул православный крестик. А под левым глазом, на лицевой кости была вытатуирована злющая, оскалившаяся, готовая вот, вот ужалить пчела. Не все повстанцы носили православные кресты. Но те у которых были православный крестик на груди и пчела под левым глазом, принадлежали к особому роду войск – элитное подразделение «Четники», их даже эсэсовцы боялись как огня, не то что простые звездпехи. Эти парни презирая смерть, ходили в атаку в полный рост, никогда не кланялись пулям и в рукопашной схватке были страшны. «Четники» – это ночной кошмар для солдат Рейха. Мне против них слава богу воевать не приходилось. Но об этих бойцах в солдатской среде ходили всевозможные слухи и легенды. Говорят рота « Четников» запросто могла заставить ретироваться с поля боя в спешном порядке батальон эсэсовцев. Я первый раз увидел « Четника» так близко.

– Штефан, вы идете?
– спросила Алена уже поднявшись на пару ступенек вверх.

– Да, да конечно, – поспешил я за ней.-Красивый парень.

– Понравился, что ли?
– улыбнулась Алена.– У вас Штефан как с ориентацией, все в порядке? – Спросила она меня едко, заставив густо покраснеть.

Господи что она обо мне думает.

– У меня с ориентацией все в порядке и нравятся мне только женщины.– зло ответил я. И решив хоть как то оправдать свой интерес к лейтенанту, я спросил прикинувшись чайником:

– Просто интересно, почему у него пчела на щеке под глазом и что значит эта татуировка?

– Ах это. Никогда не видели?
– она остановилась, повернулась ко мне и внимательно изучающе заглянула в мои глаза, что она там пыталась разглядеть? Но почему то ее взгляд долго выдерживать было тяжело, он выворачивал тебя на изнанку и становилось как то не по себе.
– Ну да, вам как человеку штатскому многое не понятно.– Продолжила Алена.-Но все узнаете в свое время. Обещаю. Пойдемте.

Мы поднялись на второй этаж, свернули налево. Светлый коридор, в котором все двери были с правой стороны. Дошли до двери пронумерованной под цифрой четыре, Алена распахнула ее.

– Заходите, -приказала она мне.

– Только после вас.– ответил я слегка поклонившись.

Не то что бы я пытался проявить галантность и этим хоть как то понравиться Алене, пытаясь сгладить ее впечатление обо мне, нет просто мама меня так учила, женщину пропускать вперед, подавать ей руку помогая спустится вниз или перейти через лужу, а когда идешь перед спектаклем по рядам к своему месту, ни в коим случае не поворачиваться к людям задом– это не прилично. Зевая, прикрывать рот ладонью или платком, уступать женщинам и пожилым людям место в общественном транспорте, есть при помощи ножа и вилки, ни харкаться, ни ковырять пальцем в носу, ну и многое, многое другое без чего никак, как мне кажется не может обойтись ни один уважающий себя молодой человек. Правда многое из того, что я перечислил, в Рейхе давно считается пережитком, а кое– что некоторые чересчур экзальтированные дамы даже сочтут за сексуальное домогательство. Но мама всегда говорила так: « Есть правила поведения в обществе, есть этикет который обязателен для каждого приличного человека, тем более, сына ты являешься предком Ковлеффых, а значит носителем древней культуры, поэтому не смотря ни на что, будь добр выполнять все то чему я тебя учила, что бы мне никогда за тебя не было стыдно».