Чтение онлайн

«Аристократы!» — про себя хмуро воскликнула Грейнджер.

Как и любой житель Великобритании, Гермиона с самого рождения многое знала об аристократии, но никогда не разделяла того благоговения, которое испытывали к королеве, королевской семье и остальной знати родители. И окончательно утратила хоть какой-то пиетет, когда выяснила, что аристократы — люди самые обычные, пусть богатые и влиятельные. Это произошло три года назад на благотворительном вечере, куда родители взяли Гермиону, чтобы не оставлять дома одну. Там девочка, пусть и издали, увидела самую настоящую аристократку. И не кого-нибудь, а принцессу! И принцесса оказалась совсем не сказочная, без бального платья и сверкающей короны. Это была подтянутая аккуратненькая тетенька возраста родителей, не очень красивая и не слишком дружелюбная на первый взгляд. Все кругом называли эту женщину ее королевским высочеством принцессой Анной, почтительно кланялись, приседали в книксенах или откровенно лебезили, а дамочка покровительственно кивала, улыбалась, но взгляд ее, как показалось Гермионе, оставался холодным и отрешенным. С того дня девочка стала относиться к аристократам с пренебрежением. Еще бы! Эти люди пользовались тем, что не заслужили своим собственным трудом. И уважали их не за личные заслуги, а лишь из-за семьи. А ведь другим постоянно нужно что-то кому-то доказывать!

Как самой Гермионе.

— А, это ты, Малфой, — искривив губы, недовольно произнесла девочка. Чемодан продолжал упорствовать, но Гермиона непреклонно тянула его вверх, пыхтя от натуги.

Пусть и с большим скепсисом, но девочка прислушивалась к словам сверстников, вроде Поттера, Лонгботтома и того же Малфоя, а потому не только чаще выбирала книги об устройстве магического мира, но и задавала вопросы сокурсникам и старшим ребятам о быте волшебников. Так и выяснилось, что место в спальне факультета закрепляется за студентом на все время обучения, что эльфы следят только за чистотой и не убирают вещи из шкафов и из-под кровати, даже если их оставить на лето. А еще была вынуждена опытным путем убедиться, что профессор МакГонагалл умеет производить впечатление на родителей, хорошо решает всякие организационные моменты, но у нее до крайности устаревшее представление не только о маггловском мире, но даже о мире магическом. Почти всем магглорожденным декан факультета Гриффиндор советовала к покупке громоздкие сундуки с минимальным набором чар, вышедшие из моды еще в начале века, мало интересуясь, как маленькие мальчики и девочки будут справляться с транспортировкой этих неподъемных махин. В итоге лишь очень бедные студенты продолжали эксплуатировать неудачное приобретение в последующие годы, все же остальные возвращались на второй курс уже с чем-то более практичным. Пользуясь этим знанием, Гермиона отправилась на каникулы лишь с небольшим рюкзаком, оставив громоздкий сундук в школе, собираясь и в дальнейшем использовать его только в замке. А несколько дней назад убедила родителей посетить Косой переулок и выбрала себе современный и удобный чемодан из коричневой кожи. Но даже чары расширения пространства и облегчения веса не справлялись, ведь юная волшебница прикупила во «Флориш и Блоттс» и в лавочках старьевщика несколько десятков книг.

— Грейнджер, ты вообще в курсе, что являешься волшебницей? — со смешком протянул Малфой, наблюдая за провальными попытками девочки запихнуть чемодан в тамбур вагона.

Гермиона про себя чертыхнулась, но внешне никак не показала своей досады. Вместо этого она повернулась к блондину, вздернула нос и назидательно напомнила:

— А ты в курсе, что нам запрещено колдовать на каникулах?

Малфой хмыкнул и довольно просветил:

— Просто, чтобы ты знала… Это ограничение придумали для таких, как ты. Ма-а-агглорожденных. Запрет связан с тем, что рядом с магглорожденным волшебником, живущим со своими магглами-родителями, редко находится взрослый волшебник, способный устранить последствия неудачного колдовства. Да и отслеживание магических всплесков в маггловских районах в принципе возможно. Но неужели ты думаешь, что в магических поселениях и в магических местах, вроде магической части вокзала, есть возможность отследить, кто применил то или иное колдовство? Да и… Сегодня каникулы закончились.

Вздернув бровь, Драко вытащил палочку, взмахнул ею и деловито произнес:

— Вингардиум Левиоса.

Чемодан Гермионы тут же поднялся над платформой и плавно влетел в тамбур. Девочка ринулась следом, слыша предупреждающий гудок. Уже поднявшись по ступенькам, она смахнула со лба влажную прядь и обернулась, собираясь поблагодарить Малфоя, но того рядом не оказалось. Каким-то невероятным образом блондин за пару секунд очутился возле своих родителей и с улыбкой приник к боку матери. А миг спустя все трое исчезли, будто растворились в воздухе. Гермиона с завистью прикусила губу, понимая, что видит проявление каких-то неподвластных ей пока чар.

Раздался пронзительный свист — и поезд медленно заскользил вдоль платформы. Дверь вагона сама собой захлопнулась, уберегая девочку от падения, а она нервно заозиралась, понимая, что нужно найти кого-нибудь и сообщить об отставшем от поезда студенте.

Подхватив свой чемодан и дернув дверь в салон, девочка поспешила вперед, надеясь разыскать кого-нибудь из старост. И тут же встала, как вкопанная, когда Малфой материализовался в середине коридора и пружинистой походкой направился в противоположный конец вагона.

«Больно нужна ему твоя помощь», — кривя губы, подумала Грейнджер.

Дальше девочка шла медленнее. Дыхание постепенно выравнивалось. А вместе с дыханием успокаивались и эмоции.

Пройдя через тамбур и очутившись во втором вагоне, Гермиона окунулась в шум и гам — почти все купе занимали старшекурсники Гриффиндора и Хаффлпаффа. Мимо, едва не впечатав девочку в косяк распахнутой двери, пронесся Ли Джордан, размахивая каким-то разноцветным флагом. За ним стадом ишаков проскакали какие-то пятикурсники, распевая задорную песенку-считалку:

— Under the ocean, green and deep

Lie the fishes fast asleep,

Under the arm and over the shoe,

Top on the head, and out goes YOU! (2)

— Нельзя бегать по коридорам! — возмущенно вскричала Гермиона, но студенты и не подумали остановиться, лишь еще громче загоготали и унеслись по коридору, догоняя Джордона.

— Фишер, Голд, МакФерсон! — возмущенно крикнула староста Рейвенкло, Пенелопа Кристалл, открывая дверь в вагон. — Немедленно прекратите! По десять баллов с каждого!

— Зануда! Зануда! Зануда! — пропели парни и, ни капли не расстроившись, скрылись в одном из купе.

Гермиона вздохнула, потерла плечо и продолжила путь в поисках свободного купе.

— Вещи можно оставить здесь, — предложила Пенелопа, заметив усилия девочки. — Все равно их потом заберут эльфы.

— Нет, спасибо, — ответила Грейнджер. — Я еще… хочу почитать!

Кристалл лишь пожала плечами и вернулась в свое купе.

В следующем вагоне в одном из купе Гермиона заметила большую компанию первокурсников с Хаффлпаффа и остановилась поздороваться.

— Привет! — радостно улыбнулся девочке Невилл, как раз демонстрировавший сокурсникам какой-то зеленый кустик в небольшой деревянной кадке.

— Привет, привет, привет, — подхватили остальные ребята.

Гермиона вытащила платок и смахнула капельки пота с висков, а потом расстегнула новенькую теплую куртку. Родителям очень понравились мантии дочери, но одежда волшебников совершенно не подходила для повседневной носки в мире магглов, поэтому в один из первых дней каникул мама вытащила Гермиону за покупками. Юная волшебница кривилась и требовала потратить деньги на что-нибудь полезное. На книги, например. Но миссис Грейнджер была непреклонна. И этим утром куртка пригодилась как никогда, ведь добираться на вокзал девочке пришлось в сопровождении мамы на такси.

— Так вот… это очень редкое растение! — продолжил вдохновенно вещать Лонгботтом. — Вообще существует где-то триста видов и три тысячи гибридов, но алая камелия — редкость. А это алая магическая разновидность! Если верить записям моего прадеда, чай из листьев и цветов — настоящий нектар богов, укрепляющее зелье!

Ханна удивленно охнула, с невероятным трепетом рассматривая пока еще маленький кустик, а Джастин хлопнул приятеля по плечу.

— Поздравляю! Здоровский подарок!

Запертый в переноске Тревор подхватил общий восторг, огласив купе громким кваканьем.

Гермиона с легкой завистью взглянула на кустик алой камелии и продолжила путь, через десяток шагов отметив, что в купе хаффлпаффцев кто-то наложил согревающие чары — там было теплее и уютнее, чем в продуваемом зимним ветром коридоре.

— А еще! Еще! — услышала Гермиона ближе к середине вагона и заглянула в открытую дверь.

— Сейчас! — со смехом ответила Падма под недовольное шипение Парвати и хихиканье Лаванды.

Индианка с Рейвенкло на несколько секунд зажмурилась, а когда взглянула на подруг, ее глаза из карих стали золотисто-зелеными. Лаванда радостно захлопала в ладоши, а Лайза восхищенно отметила: