Чтение онлайн

– Тебе чего? – тихо спросил его, скорее для порядка, без особой надежды на ответ.

Существо молча раскрыло пасть и сверкнуло множеством острых крохотных зубов. Первым моим желанием было проткнуть странную пакость, но необъяснимое чувство, что этого делать нельзя, удержало руку в последний момент. Я вернулся к погасшему костру, растолкал Агаи и жестом позвал его за собой. Пока сирин протирал сонные глаза и тряс головой, пытаясь избавиться от остатков сновидений, я наблюдал за ночным гостем. Тот по-прежнему сидел, скорбно сложив лапки на груди, не сводя с нас внимательного взора.

– Ты знаешь, что это? – спросил я Агаи.

Молодой колдун прищурился, а потом отшатнулся от границы, потянув меня за собой:

– Это колдовство, проклятие! Какой-то маг пустил его по твоему следу. Кто-то сильно обиделся на тебя.

Сирин заметил в моей руке блеснувшее лезвие и замахал руками:

– Серебряный кинжал против него не поможет! Наоборот, нарушит защитную границу и откроет проход. Так что не дергайся и ложись спать, а я покараулю. Выйти из круга мы сможем только как полностью рассветет. В этот момент сила колдовства ослабеет, и я попробую с ним справиться.

– Агаи, а что случится, если он все же доберется до меня?

Я задал этот вопрос не потому, что боялся. Раз круг до сих пор удерживал «гостя» на расстоянии, значит, опасаться было нечего. Просто хотелось узнать степень чужой злобы.

– Умрешь дней через десять, – спокойно ответил аптекарь, потом вернулся к костру, затеплил его и принялся возиться с хворостом, что-то выискивая среди вороха прутьев.

Ну и кому я так сильно на мозоль наступил? На ум пришло всего одно имя – Викки. Только ему было выгодно избавиться от нежелательного свидетеля предательства. Причем страх перед разоблачением настолько превосходил желание получить информацию, что гаденыш не попытался привлечь меня на свою сторону.

Ничего, это даже к лучшему. По крайней мере, не удивится моему исчезновению и не станет слишком тщательно искать. Как любил говаривать мой дядя – в любом событии надо постараться отыскать выгоду для себя.

Кинув последний взгляд на мохнатое проклятие и получив заверение от аптекаря, что помощь не требуется, я снова завернулся в плащ и заснул, на этот раз до утра.

Если кому-то случалось ночевать вне городских стен и вообще вне стен любого человеческого жилья, тот знает, как громко и радостно встречают рассвет птахи. Вот и на этот раз, стоило небу посветлеть, как самая громогласная птица здешних мест, желтоперая горирика, устроила утренний концерт на ближайшем дереве. Спать под вопли, начинающиеся со свиста и постепенно переходящие в утробное бульканье, а потом в откровенно кошачий ор, было невозможно, и я открыл глаза, чтобы тут же проникнуться завистью к остальным членам отряда.

Малышка спала, как все дети в ее возрасте, сладко и крепко, раскинув в стороны руки и улыбаясь чему-то. Одеяло давно сползло в ноги, но утренняя прохлада девчонку не тревожила: тело ребенка густо покрывал легкий сероватый пух.

Я осторожно поднял одеяло, укрыл девочку, а потом посмотрел на ее соседку. Танита почивала, зарывшись с головой в плащ, так, что снаружи оставались только длинные светлые пряди.

Интересно, нам что, попалась глухая кошка? Уж она-то должна была первая вскочить! Тем не менее девушка как ни в чем не бывало посапывала, всем своим видом опровергая мои познания о хвостатых хищницах.

Надо попросить Агаи поколдовать над супругой, полечить от опасной глухоты, а то мало ли что может случиться в дороге, так и собственную жизнь проспать недолго.

– Ты проснулся, Дюс?

Этот глупый вопрос, заданный стоящему человеку, заставил меня пожать плечами и подойти к парню поближе.

Юноша сидел на земле, сгорбившись и расставив в стороны согнутые в коленях ноги. Он вращал кистями, делая сложные движения. Воздух в пространстве между ладонями мерцал всеми цветами радуги. Тонкие яркие нити оплетали длинные пальцы аптекаря и образовывали узор, сияющий переливами. Каждое движение добавляло новую нить, делая цветную паутину шире.

– Еще немножко… – бормотал себе под нос сирин, накидывая одну волшебную петлю на другую, протаскивая едва видимые паутинки магической силы, скрепленной заклинаниями, – и можно попробовать.

Наконец Агаи поднял оплетенные волшебством руки на уровень глаз и удовлетворенно улыбнулся:

– Кажется, получилось!

При этом лицо молодого колдуна выражало одновременно гордость от осознания собственного мастерства и опасение за действенность, судя по всему, только что придуманного заклятия. Оборотень еще раз критически осмотрел со всех сторон разноцветный узор, неуверенно вздохнул и оглянулся на меня в поиске поддержки:

– Дюс, рядом со мной оструганный колышек лежит, видишь?

Я нагнулся, подобрал тщательно очищенную от коры и заостренную с обеих концов короткую палку.

Такая ярко-красная древесина могла принадлежать только огненному дереву, именуемому в простонародье огневушка, знаменитому тем, что любые его части, начиная от продолговатых, истекающих на изломе оранжевым соком стручков, кончая узловатыми, твердыми, словно камень, корнями, использовались колдунами и волшебниками всех мастей. Да и обычные мастеровые не обходили дерево стороной – растертая кора славилась как прекрасный краситель. А вот столяры огневушку не жаловали, уж слишком был велик шанс того, что кресло, изготовленное из ее древесины, в один прекрасный момент начнет брыкаться, как необъезженная лошадь.

– Приготовься, я кину на проклятие сетку, а ты должен пригвоздить его к земле. Только смотри не промахнись!

Убедившись, что я готов встретить опасность, Агаи быстро просунул руки сквозь защитный контур, разлетевшийся от прикосновения на едва светящиеся, тающие на глазах куски, и ловко загреб «паутиной» комок чужой злобы. Существо задрыгало конечностями, непроизвольно помогая опутывать себя заклинанием сирин. Радужные нити, соприкасаясь с тельцем проклятия, вспыхивали ярко-белым цветом, а затем тихо гасли, превращаясь в подобие толстой пеньковой веревки.

– Давай! – крикнул Агаи и разжал руки.

Стоило коричневому тельцу упасть вниз, как я вогнал в него кол, пригвождая к черной почве и лишая возможности двигаться.

Надо сказать, проклятие делали на совесть. Даже пронзенное насквозь, вколоченное в землю, оно неистово скребло лапками, цепляясь за траву.

Агаи уселся рядом на корточки и засвистел, запел на своем языке, мелодично и громко. И словно по команде, оструганная древесина налилась соками, выступившими на ее поверхности маслянистыми каплями. Капли твердели на глазах, превращаясь в побеги. Одни потянулись вниз и стали корнями, другие покрылись молодыми желтыми листьями. Прошло еще немного времени, и перед нами предстало стройное «огненное» деревце. Оно мелко вздрагивало. Видно было, как в его корнях что-то ворочается и пытается вырваться. Живая темница получилась надежной: корни один за другим обвивали колдовскую тварь и прижимали к земле, норовя утащить ее вглубь. Наконец существо перестало сопротивляться, и теперь деревце ничем не отличалось от других растений на поляне.

– А если его срубят? – поинтересовался я.

Колдун молча приложил руку к стволу, и на темной бордовой коре выступил трехпалый отпечаток. Знак демона Мо, означавший, что спать под деревом, трогать его и тем более рубить вредно для здоровья.

– Ну и все-таки, а если попадется полный невежда?

Я смотрел на юношу и ждал ответа. Лучше заранее знать о неприятных сюрпризах и быть к ним готовым, чем потом хлопать глазами, пытаясь сообразить, за что хвататься.

Агаи задумчиво пожал плечами: