Чтение онлайн

Да, милая, теперь я снова твоя нянька. Вряд ли сирин способен нормально себя вести и думать ближайшие десять дней.

– Не меньше, чем на двадцать шагов уйдите!!! – Догнал нас крик колдуна.

Я снова остановился, озаренной одной мыслью, которая мне очень не понравилась:

– Агаи? Ты знаком с некромантией?

Чем Ирия не шутит, вдруг он готов из рош-мах упыря сотворить, лишь бы не расставаться с любимой.

– Нет, Дюс, и даже если бы знал, то все равно не смог бы воспользоваться. Сирин эта сторона магии не дана.

Голос волшебника стал усталым и обреченным, и он прошептал:

– Уйди, как друга прошу, уйди! Дай мне побыть с ней последние минуты.

Я развернулся и отправился восвояси, отсчитав двадцать шагов. Даже добавил еще парочку, на всякий случай. И, сидя на земле с малышкой, начинающей громко кричать при любой попытке оторвать ее от себя, дал клятву – чтобы со мной ни случилось, я найду эту мстительную скотину и сверну ей голову! А потом надену ее на кол, чтобы издалека было видно. А если меня убьют, то… Явлюсь бестелесным духом, доведу маглука до сумасшествия, потом исхитрюсь, сверну ему шею, оторву голову и надену на кол! Пусть даже это будет стоить пребывания в садах Ирия.

Я не умею печалиться, а тем более лить слезы, но гибель рош-мах пробудила в груди ноющее чувство утраты. В девушке было слишком много жизни, чтобы так глупо, так рано погибнуть.

Увы, бога смерти не интересует, насколько молода, любима или красива его жертва. Он, как хромой конь, останавливается у первой попавшейся двери.

Нет, женщины не должны рисковать своей жизнью, играя в воинов! Их дело сидеть дома, в безопасности, а не таскаться в сомнительные походы и гибнуть там! Только так, никак иначе!

Я погладил Морру по голове, она в ответ громко всхлипнула и пропищала что-то на своем языке. Как ей теперь придется без Таниты? Вряд ли я или Агаи способны заменить малышке рош-мах, та любила девочку как собственную дочь.

В течение получаса мы с Моррой слышали громкие переливы тоскливого свиста, перемежающегося щелканьем.

Поднявшийся ветер пригнал из ниоткуда единственную тучу, отбросившую тень на лесок. Из тучи потянулись к земле молнии, прошив пространство синими нитями, связав воедино землю и небо. Они били в то место, где я оставил волшебника. Снова и снова, заставив испуганно притихнуть девочку, слепя при каждой вспышке. А потом резко похолодало и пошел снег…

Крупные белые хлопья, медленно кружась, опускались на землю. И если рядом с нами они таяли, то уже шагов через десять ложились на почву тонким саваном. А затем даже падать перестали, неподвижно зависнув в воздухе.

После снегопада тучу мгновенно растащил на клочья порыв ветра, а из-за деревьев вышел, пошатываясь, Агаи. Его лицо осунулось, потемнело и постарело на много лет.

– Пошли, – бросил он на ходу, хватая под уздцы свою лошадь. Конь попятился от мага, присел на задние ноги и громко всхрапнул. Аптекарь понравился животному не больше, чем мне. Только в отличие от человека жеребец не мог возразить.

– Нет, – спокойно ответил я. – Никуда не поедем, пока не похороним Таниту.

Волшебник опустил взгляд и едва слышно произнес:

– Она не умерла. Я не дал.

Эх, остолоп недоделанный, что же ты там учинил?!!

– Веди меня к Таните.

Наверное, я вел себя жестоко, наплевав на беду сирин, но мне всегда казалось, что слепая доверчивость, даже к друзьям, это источник лишних неприятностей. Особенно если дело касается убитого горем мага. Не хотелось, чтобы рош-мах превратилась в нежить только потому, что ее супруг не в силах смириться с постигшей бедой. Не заслужила этого девушка.

Словно прочитав мои мысли, волшебник не стал упираться:

– Ладно, пойдем.

Морру мы тоже взяли с собой. Смерть оборотня здорово напугала девочку, и она категорически отказывалась хоть на минуту оставаться одна. Пришлось уступить желанию ребенка. Да и мне спокойнее, когда малышка рядом.

Прежде чем шагнуть за невидимую черту, волшебник приказал идти за ним след в след и не останавливаться ни на мгновение, пока не придем на место.

Что же Агаи там накрутил, раз теперь сам боится?

Недооценил я сирин. Сильный он маг. Мне, пожалуй, еще не встречалось равного ему. Колдовство подчинило лес целиком, погрузив его в неживую оцепенелость. Это только с расстояния казалось, что снег укрыл землю ровным слоем, на самом деле он собрался в четкие линии, закрученные в загадочный узор символов.

Воздух со сверкающими на солнце, застывшими в неподвижности снежинками стал похож на осыпанную бриллиантами прозрачную вуаль. Снежные хлопья разлетались перед нами словно живые, образуя узкий коридор.

Выпавший снег сильно охладил воздух, и я закутал Морру в свой плащ.

Не хватало, чтобы ребенок заболел в дороге.

Наконец деревья расступились, открыв взглядам поляну. В ее центре возвышался прямоугольный сугроб длиной в человеческое тело. На нем, как на ложе, покоилась укрытая плащом Танита. В человеческой ипостаси. Почти в человеческой – перед смертью оборотень начала преображаться, но не успела окончательно расстаться с обликом зверя. Мучительный оскал, выдававший страдание, не скрывал клыков, а на руках, вцепившихся в край «ложа», выделялись черные клинки кошачьих когтей. От боли Танита слегка выгнула спину, и теперь казалось – рош-мах пытается встать.

Волшебник отпустил мою руку, но подойти к телу девушки не дал, преградив дорогу.

– Не прикасайся! – прошипел сирин.

– Не буду. – Я дал обещание, отодвинул парня с дороги и спросил. – Что с ней?

– Я… – замялся сирин на мгновение, – остановил время. Для нее.

Что он сделал?! Ну дела… Я о таком заклинании даже не слышал.

– Вернусь, когда найду средство от яда, – твердо сказал маг, с тоской посмотрев на тело жены.

Эх, птенчик сизокрылый… время он остановил, а последствия себе представил?

Я осторожно попробовал выяснить, понимает ли сирин, что станет с его возлюбленной под открытым небом.

– Агаи, ты хорошо подумал? Как ты оставишь ее одну? И во что она превратится уже через месяц?

Сирин нахмурился, не желая прислушаться к голосу здравого смысла:

– Ничто не причинит ей вреда! Сквозь временной купол даже пылинка не опустится!

– Но мы же прошли. – Я пожал плечами.

– Да, но только потому, что это я творил волшебство! Без меня ты бы и шагу не сделал!