Чтение онлайн

Я вздрогнул, хотя и был уверен, что в конце концов это страшное слово обязательно прозвучит.

— Но кто мог предать? — прервал я «Фреда». — Здесь о тебе знают всего лишь двое. Ты что, подозреваешь меня или «А-восьмого»?

— При чем тут ты? Зря заводишься! А вот об «А-восьмом» я бы подумал.

— Напрасно валишь на старика, — возразил я несостоявшемуся нелегалу. — Он начал работать с нашей разведкой, когда мы с тобой еще под стол пешком ходили. Он проверен и перепроверен. Сомневаться в нем грех. Тут что-то другое.

Физиономия моего собеседника покраснела. Глаза недобро сверкнули.

— Я понимаю, что тебе это неприятно, — бросил он. — Ведь ты отвечаешь за «А-восьмого» и поэтому боишься за свою шкуру, если обнаружится, что он встал на путь предательства. Страх туманит твои мозги, и ты по справедливости не сможешь разобраться в этом деле.

«Вот ведь куда клонит мой собрат по оружию, — подумал я. — Нет, он вовсе не глуп, этот красавчик. Смотри, как старается нажать на меня, чтобы я не оспаривал его версию, не защищал „А-восьмого“. Предупреждает: плохо, мол, тебе будет — он найдет, что сказать начальству обо мне. Доказывай тогда, что ты не верблюд…»

Я решил сделать вид, что уступаю «Фреду», и сказал:

— Ладно, докладывай в Москве, как сочтешь нужным. В конце концов это твое дело, и ты за него в ответе. Я оказывал тебе помощь в рамках, установленных Центром. Ведь это они решили привлечь «А-восьмого» к решению твоих проблем. И у них гораздо больше возможностей глубоко проверить агента, чем у меня.

«Фред» успокоился.

Мы быстро составили шифровку, в которой сообщали, что его выход из нелегального положения прошел нормально, ничего нештатного не отмечено и что вся семья завтра в установленный срок будет отправлена домой самолетом.

После этого «Фред» отправился отдыхать.

Оставшись один, я в конце депеши приписал, что «Фред» напрасно обвиняет в своем провале «А-восьмого». На мой взгляд, дело тут в другом. Свои соображения я подробно изложу в докладной, которую отправлю через три дня по курьерской связи.

Заделав радиограмму своим личным шифром, я передал ее «Чико».

Через два часа она ушла в Центр.

Утром я доставил «Фреда» с женой и сыном на военный аэродром.

На следующий день, переночевав на промежуточной базе в польском городе Легнице, они благополучно прибыли в Москву.

Моя докладная была отправлена «Урбану» с курьером, как и планировалось, через три дня.

В ней я подробно изложил все, что произошло с «Фредом». И все, что мной было предпринято по этому делу. Я категорически возражал против версии «Фреда», который обвинял в своем провале «А-восьмого».

Наш старый помощник был вне подозрений.

Я не сомневался, что «Фред» струсил, испугался трудностей и опасностей нелегальной работы и решил оговорить «А-восьмого», чтобы выйти сухим из воды. И тут, видимо, немалую роль сыграла «Хельга».

Почему-то тогда я решил, что эта маленькая, хрупкая блондинка с невыразительными чертами и круглым лицом крепко держит в руках своего красавца-мужа.

Две недели Центр молчал по поводу «Фреда».

Первые дни я напряженно ждал реакции начальства, волновался, переживал.

Но потом конвейер текущих дел, будни разведки целиком захватили меня.

Срочных проблем было более, чем достаточно. Приходилось крутиться и мне, и моим сотрудникам буквально с утра до вечера, чтобы успеть сделать все, что требовалось.

Как раз в это время мы открывали пункт связи, на котором замыкались несколько нелегалов, осевших в Западной Европе и США.

Возглавлял его «Михель» — чистейшей воды русак из Подмосковья, превратившийся в 1947 году в типичного австрийца, в жилах которого текла толика чешской крови. Таких в Вене было пруд пруди.

Четвертый район, примыкавший с юга к Рингу, наводнили потомки выходцев из Чехословакии. На вывесках то там, то здесь мелькали чешские и словацкие фамилии.

Выходили газеты и журналы на чешском и словацком языках.

А список местного футбольного клуба «Фаворитен» мало чем отличался от перечня имен игроков в командах Праги, Братиславы или Брно.

Пока я возился с «Фредом», «Михель» оформлял вид на жительство в Вене своей радистке «Рите», прибывшей сюда из Западного Берлина. Более двух лет она проходила подготовку в советской зоне оккупации Германии — Саксонии и Тюрингии, а затем поселилась в западной части немецкой столицы. Мы легендировали ее, как невесту «Михеля». Он долго хлопотал, чтобы австрийские власти разрешили ей приехать в Вену. Там должна была состояться свадьба, которую влюбленные — их разметал в разные стороны, по легенде, конечно, послевоенный хаос — терпеливо добивались длительное время.

Надо отдать должное «Михелю».

Энергичный, очень контактный, в меру услужливый, всегда вежливый и приветливый, он успешно преодолел бюрократические препятствия, все уладил и утряс.

Свадьба молодого коммерсанта, удачно начавшего собственное дело три года назад и ныне владевшего небольшой, но прибыльной импортно-экспортной фирмой «Алтекс», доброго католика и законопослушного гражданина, имевшего влиятельные связи в районном бургомистрате, стала заметным событием в округе.

К сожалению, я по понятным причинам не мог присутствовать на свадебном обеде в ресторане «У тигра», прекрасном гастрономическом заведении на широкой Пратерштрассе, упиравшейся прямо в гигантское «Чертово колесо» — самый приметный аттракцион на «Площадке чудес» в лесопарке «Пратер». Конспирация есть конспирация!

Но я был не в силах утерпеть и решил все же взглянуть хотя бы одним глазом на свадьбу нелегалов. Не доходя с десяток шагов до входа в ресторан, я смешался с кучкой зевак, которые встречали любопытными взглядами участников свадебного застолья, выбиравшихся из подъезжавших автомобилей.

Наконец прибыл фиакр с молодоженами, только что скрепившими брачными узами свою жизнь перед святым алтарем.

«Михель» в смокинге был просто неотразим. Он галантно подал руку «Рите», и она в длинном белом воздушном платье выпорхнула из коляски на тротуар. Собрались зеваки, задние приподнимались на цыпочки, чтобы увидеть счастливую пару.

Мне показалось, что «Михель», покидая экипаж, успел заметить меня и даже подмигнуть, вот, мол, мы какие!

Тут публика оживилась еще больше: появился, как и полагалось в конце съезда гостей, бургомистр второго района Вены. После прибытия «свадебного генерала» участники пиршества приступили к своим прямым обязанностям, а любопытствующий народ стал расходиться.

Ушел и я, испытывая законное чувство удовлетворения.

На моих глазах завершилась длившаяся несколько лет операция по созданию полноценной резидентуры связи. Скоро «Рита» сядет за свой быстродействующий передатчик, и самая важная информация от наших нелегалов из Западной Европы будет без задержки передаваться в Центр.