Чтение онлайн

Объединение согласных и гласных человеческого тела в слова вызывает ответный приток, равный посылаемой комбинации. Эти слова являются сочетаниями всех составляющих человека: ментальной, эмоциональной, духовной, жизненной и физической, возникающими в результате звучания главных нот. Вызывающий духов древний еврей, помогая себе серебряным ключом, пользовался этими буквами, а современный мистик с золотым ключом использует свою жизнь.

Христианство, как оно изложено в Новом Завете, — это мистический ритуал, который раскрывается только золотым ключом христианской каббалы, представляющим животворный луч Солнца с его духовной, ментальной и физической возрождающими силами. Ключ же древней каббалы был серебряным ключом Луны с ее склонностью к созданию тел и форм.

Христианство так и будет оставаться недоступным пониманию, пока ученики не найдут священные ключи, ныне глубоко спрятанные под физическим хламом и буквалистской чепухой. Причина, по которой обычное толкование христианского учения не утоляет душевный голод ученика, заключается в том, что он видит перед собой лишь закристаллизовавшийся внешний ритуал. Его высокая магия вызывания духов — не та, которой учили черные маги, а магия великих адептов Белой Школы ныне отсутствует. Существуют две школы христианства, и прозаическая материалистичная школа скончалась бы уже много веков назад, если бы не играла роли связующего звена и божественной жертвы духовной школы.

У каждой великой религии свои священные имена, символизирующие степень развития проходящих сквозь нее душ. Гласные и согласные, всегда составляющие такие имена, стремятся при правильном применении соединить искателя с его идеалом. Как христианские мистики (а это в равной степени относится ко всем народам, независимо от вероисповедания), давайте рассмотрим, как вызывают Христа.

Ученикам хорошо известно, что настоящие имена Всевышних непроизносимы и неизвестны. Христос, равно как Кришна и Будда, — это дополнительный титул. Настоящее имя Великого Единого, который трудится ради человечества и вдохновляет его, неизвестно мирянину. Оно и должно всегда оставаться неизвестным, хотя человек пытается найти его на бумаге или в форме произносимого слова, ибо это слово — священно и записано буквами Божественного алфавита, а не на языке людей. Это священное имя составляет золотой секрет жреца-посвященного, а тот, прежде нем отыщет его, должен стать им.

Чистый трансценденталист, вызывая великий Разум, чертил мелом и красками свои круги, готовил одежду из льняного полотна, собирал символы и знаки различия, но совершенно не осознавал, что далек от истины так же, как Восток от Запада, и оказывался абсолютно неспособным понять истинное толкование каббалистической магии. Давайте посмотрим, каким образом настоящий Магус Белого Братства пытается вызвать Дух великого Христа.

Настоящий Магус стоит в центре своего круга, но только круг этот является сферой его переживаний, ибо он знает, как и маги древности, что, если покинет этот круг, все будет потеряно. Любому ученику известно, что, когда он покидает центр собственного существа, он утрачивает все права на божественную силу, поскольку круг — это его аура, а жизнь, воцарившаяся в его центре, — хозяин всех состояний.

Настоящий маг облачен в белые одежды очищенного тела, в безмолвие и спокойствие гармоничного существа. Он предлагает живые подношения — свои повседневные труды и с помощью гласных и согласных небесного алфавита, озвученных собственным существом, сияет живым именем, призывающим все вещи. И когда этот процесс завершен и маг, ставший подобным Христу, вызывает Христа, тогда он действительно оказывается един с Духом Света, ибо ничто нс может воспротивиться его призыву. Его путь окончен, он достиг мастерства, он стал един с Христом благодаря могуществу написанного на небесном языке живого слова, излучаемого из центров его души. Он — Мастер каббалистических наук.

Теперь посмотрим, что представляет собой черный маг, продающий свою душу демонам. Он также создает круг из своих дурных мыслей и чувств и там вызывает духов, произнося Божественное имя. Однако он способен притянуть только силы отрицания и принципы зла, потому что слово произнесено его жизнью, а она может притянуть только то, что подобно ей самой.

Мы не можем вызвать Великих, монотонно распевая песни, потому что единственная музыка, доступная их слуху, — это песня жизней, которыми мы живем. Существует много разумов и планов Природы, которые мы притягиваем силой своего призыва к духам во время блужданий по низшим мирам. Но всегда, независимо от того, каковыми они оказываются, они притянуты не нашими словами, а нашими делами.

Каббала — это наука, позволяющая узнать священное имя, а тайна каббалы заключается в том, что ваша собственная жизнь и есть то самое слово. И от того, что представляет собой ваша жизнь, зависит то, что вы сумеете вызвать. Человек — это живой некромант, живой маг, жонглирующий элементами Природы. Он — живой ритуал, наполненная жизнью тайна и живая магия каббалы.

Теофраст Парацельс

Прижизненный портрет самого знаменитого и глубокого философа и врача Ауреола Филиппа Теофраста Парацельса Бомбаста Гогенгеймского, отравленного на сорок седьмом году жизни.

Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст Парацельс фон Гогенгейм, больше известный как Парацельс, родился за два года до открытия Колумбом Вест-Индии. Отцом «швейцарского Гермеса» был армейский врач, а матерью — сиделка. Поэтому не было ничего удивительного в том, что уже с юных лет молодой человек интересовался проблемами здоровья и искусством врачевания. В его время, а он жил и работал в шестнадцатом веке [93] , в нем видели «активиста», сторонника энергичных действий. Он подвергал сомнению практически все! Единственной располагающей чертой его характера было последовательное стремление оставаться учтивым. Конечно, это не могло внушить окружающим любви к нему и превратило его жизнь в череду трагических происшествий, заключительным из которых стало вероломное убийство. Даже если Парацельс и был эксцентричной личностью и бунтарем, он заплатил за это собственной жизнью.

Этот человек интересует нас потому, что он очень отчетливо выделяется на фоне обстановки, обнаруживающей тенденцию сохраняться в том или ином виде в каждом поколении. Во времена Парацельса наука еще не имела четкого определения, она была догматичной, но не слишком много знала и не пользовалась особым авторитетом. Наука того времени, особенно медицина, основывалась на традиционном следовании академическому знанию. Это знание не подкреплялось лабораторными исследованиями или сведениями, полученными в результате взаимодействия специалистов из разных областей науки. Оно опиралось в основном на медицинское учение двух людей: Галена [94] и араба Ибн Сины, или Авиценны [95] . Их труды считались священными и неприкосновенными в том, что касалось медицины, а непогрешимость не подлежала сомнению. Общепризнанно, что и Гален, и Авиценна были людьми выдающимися, но они жили много столетий назад, и большая часть их трудов вобрала в себя традиции и знания тех исторических периодов. Поэтому большинство их доктрин и высказываний носило догматический характер и, хотя и являлось в определенной степени полезным, уже не соответствовало расширившейся осведомленности человека. В те времена результаты умственной деятельности подвергались даже больше, чем в наши дни, суровой цензуре общественного мнения и так называемой научной моды той эпохи.

Парацельс с отличием окончил университет в Базеле [96] и получил степень доктора. С этих пор он стал называть себя Парацельсом(«более великим, чем Цельс» [97] ) — латинским именем, взятым по окончании медицинской академии. Парацельс, или, как его часто называли, «гогенгеймец», обостренно ощущал наличие огромных областей скрытого знания, практически невидимого из тупика, созданного авторитетом древних авторов. Парацельс говорил, что, если человек хочет прочесть книгу Природы, он должен пройтиее собственными ногами; потому-то он и отправился в великое путешествие, продолжавшееся почти до самой его смерти. Он искал знания. Он разыскивал забытое, ненаучное, то, чего не замечают, и штудировал медицинские знания далеких стран. Он был глубоко убежден, что главным источником познаний в области медицины должен стать накопленный человечеством опыт. Эти знания не хранились на страницах книг, ими пользовались в маленьких городках и деревнях, где свет учености не затмил здравый смысл.

Итак, к своим длительным исследованиям всех возможных аспектов практического опыта по части сохранения и восстановления здоровья Парацельс приступил в тех местах, где не было врачей. Он уходил в горы и учился у отшельников; бродил по сельской местности и разговаривал с колдуньями — мудрыми женщинами, обладающими своими, особыми знаниями о травах и нетрадиционных методах лечения. По сути, он разговаривал с любым человеком, у которого, как ему казалось, он мог бы поучиться, и всегда старался выяснить, что именно оказывает воздействие при лечении болезни.