Чтение онлайн

На рейхстаге, который Генрих V созвал на Рождество 1105 года в Майнце, этот конфликт должен был разрешиться в присутствии папских легатов. Император был намерен лично отстаивать здесь свое право и отправился из Кёльна на юг. Чтобы воспрепятствовать появлению отца перед князьями, Генрих V выступил ему навстречу. Гарантировав свободный проезд, он сумел обмануть императора, заключить его под стражу в замке Бёккельхейм и вынудить передать имперские регалии. Выразив внешнюю готовность покаяться и отказавшись от трона, император надеялся на встрече с князьями и папскими легатами в Ингельхейме добиться сначала отпущения грехов. Требование принести публичное покаяние он, однако, отклонил. Поэтому он продолжал оставаться под арестом в Ингельхейме, в то время как его сын, после мнимо добровольного отказа отца от трона, был признан на Майнцском рейхстаге в начале 1106 года королем.

То, что даже теперь Генрих IV не отказался от борьбы за трон, было в характере его стойкой натуры. Ему удалось бежать из Ингельхейма в Кёльн и в конце концов найти прибежище в Льеже. Нижнелотарингский герцог Генрих I, граф Готфрид Намурский и епископ Отберт Льежский (Люттихский) хранили ему верность. Он также вошел в сношения с Филиппом Французским. Мощная поддержка, которую император получил в Нижней Лотарингии, вынудила Генриха V отправиться туда, чтобы напасть на Льеж. Но нападение на город не увенчалось успехом. В Чистый четверг 1106 года его войска были полностью разгромлены у моста на реке Маас под Визе. Новое вооруженное столкновение казалось неизбежным, как вдруг 7 июля 1106 Генрих IV умер в Льеже. На смертном одре он высказал желание быть похороненным в соборе города Шпейера, рядом со своими предками, и его тело было туда перевезено. Однако саркофаг все еще отлученного от церкви императора стоял здесь в течение пяти лет в неосвященной капелле, пока не обрел, наконец, место захоронения в соборном склепе.

Генрих IV определял судьбы империи в течение полувека. Его правление переживало постоянные взлеты и падения, но все удары судьбы и личные унижения не сломили непоколебимую волю императора к борьбе за права короны. Если первоначально его поведение было отмечено скорее порывистостью, то в процессе своего правления он постоянно рос как человек и политик. В вопросах политической тактики он, без сомнения, превосходил своих противников. Он сознательно защищал права империи от княжеского территориального партикуляризма и папской иерократии и сохранял позиции королевской власти, даже если в отдельных случаях был готов пойти на уступки. Но при этом Генрих IV не осознавал значимость новых духовных сил, против которых он боролся. Таким образом, во время его правления королевская власть потеряла связь с движением за церковные реформы, с той силой, которая определяла характер эпохи. Однако его правление ни в коей мере не было направлено на сохранение старого порядка. В борьбе с князьями, поддерживая бюргерство и министериалов, начав движение за мир и усилив королевскую юрисдикцию, он заложил основы для формирования сильной королевской власти в XII веке.

В последние годы правления Генриха IV противостояние между императором и папой обострилось. В то же время религиозная полемика, начавшаяся после смерти Григория, способствовала теоретической подготовке решения вопроса об инвеституре, которое должно было положить конец борьбе. Уже в середине XI века от случая к случаю высказывалась мысль о том, что при назначении на должность епископов необходимо проводить различия между их духовными и светскими функциями. Один из сторонников Генриха IV, епископ Видо Феррарский, в своем сочинении «De scismate Hildebranti» («О схизме Гильдебранда»), написанном в 1086 году, снова подхватил эту мысль. Для него любой епископ является носителем двойного права, духовного и светского. Духовное включает в себя исполнение обязанностей епископа, а светское право охватывает все владения, регалии и привилегии, которые передаются от князей и мирян. Правда, Видо не довел до конца эту идею о разграничении прав. Факт королевской инвеституры он пытался оправдать тем, что сама по себе королевская власть имеет духовный характер. Эту непоследовательность устранил через десять лет французский знаток канонического права епископ Ив Шартрский. Королям, как он разъяснял в одном из писем к Гуго Лионскому, папскому легату во Франции, дозволено передавать епископство лицу, избранному по кононическим правилам. Такая передача («concessio») ни в коем случае не вредит исполнению духовных обязанностей, так как касается только прав и имущества церкви, которыми та владеет благодаря щедрости королей. Князья же должны отказаться от символов духовной инвеституры. Назначение епископов в том виде, за который выступает еще Видо, Ив не одобряет. Он настаивает на избрании их клиром и народом и предоставляет князьям только право утверждать этот выбор. Тем самым последовательно проводилось разделение двух сфер — темпоральной и спиритуальной, мирской и религиозной жизни духовенства.

Решение, которое в конце XI века предлагал Ив, не ограничивалось только теоретической полемикой. Оно тут же нашло практическое применение при урегулировании конфликта между королевской властью и папой во Франции и Англии. В обеих этих странах борьба за инвеституру не играла такой значительной роли, как в Германии. Французский король практиковал инвеституру лишь в незначительной части епископств. Светская власть знати над церковью проявлялась в других формах. Филипп I (1060–1108) не был озабочен запретом инвеституры, который не раз провозглашал Григорий VII. Однако папа, несмотря на все резкие увещевания, избегал разрыва с ним. Лишь брачные недоразумения Филиппа I, который после двадцати лет брака в 1092 году покинул свою супругу Берту Голландскую, стали причиной столкновения между ним и курией. Поэтому в 1094 году Гуго Лионский наложил на короля интердикт. В следующем году в Клермон-Ферране сам Урбан II отлучил короля от церкви. После того как в 1098 году он условно отпустил королю грехи, при Пасхалии наступило примирение курии с Филлипом, когда тот в 1104 году подчинился в вопросе брака. Относительно назначений в епископства, подчиняющиеся королю, тогда же практически пришли к соглашению о том, что там полагалось каноническое избрание. После рукоположения избранного король наделял его светской инвеститурой с мирскими правами и доходами (Temporalien), не используя при этом символа инвеституры; он довольствовался клятвой верности епископа. Поэтому вряд ли можно говорить о борьбе за инвеституру во Франции.

Так же, как и во Франции, вопрос об инвеституре не затронул основ государственной жизни Англии. С восьмидесятых годов связи между Англией и Святым престолом были очень зыбкими. Вероятно, Вильгельм I распорядился платить Риму грош святого Петра и провести в Англии монастырскую реформу. Архиепископ Ланфранк Кентерберийский принял полномочия папского легата. Но главой церкви при Вильгельме I и его наследниках оставался английский король. При преемнике Ланфранка Ансельме, которому в 1093 году Вильгельм II после многолетней вакансии передал архиепископство, разразился конфликт между королем и примасом английской церкви. Ансельм вынужден был покинуть страну. Поскольку он отказался принять инвеституру от Генриха I, брата и преемника Вильгельма II, и принести ему клятву верности, то должен был повторно покинуть Англию. Поэтому на синоде 1105 года Пасхалий II отлучил от церкви всех, принявших инвеституру от короля, а также советников короля. Только после длительных переговоров на королевском совете в Лондоне в 1107 году удалось окончательно урегулировать конфликт. Король отказался от инвеституры кольцом и посохом, но ему удалось сохранить решающее влияние в вопросе назначения на должность епископа, так как выборы, как правило, проходили при королевском дворе. Избранный должен был перед посвящением в сан принести королю клятву при наделении светскими полномочиями. Таким образом, в Англии было также последовательно проведено разделение светских и духовных прав в смысле учения Ива. Тем самым был указан путь, на котором можно было найти решение проблемы и в Германии.

Генрих V восстал против своего отца в союзе с князьями и церковью. Предупредительность, которую он проявил в отношении реформаторских устремлений в Германии, должна была пробудить надежды на то, что он быстро уладит конфликт с церковью. С другой стороны, большое количество инвеститур, которые он осуществил еще при жизни своего отца, показывало, что он не был готов отказаться от королевских прав. Пасхалий II полагал, что личное присутствие папы в Германии будет способствовать заключению мира, и поэтому весной 1106 года отправился на север. Но прежде он решил провести синод в Северной Италии, в Гуасталле под Пармой. Архиепископ Бруно Трирский в качестве посланника Генриха V передал готовность короля к соглашению, но в то же время и его требование, чтобы папа предоставил ему «ius regni» («право короля»). Синод, правда, вновь ясно высказался за запрет светской инвеституры, однако Бруно удалось достичь признания почти всех назначенных королем епископов. Позиция Генриха V заставила папу счесть нецелесообразным продолжение поездки в Германию. Поэтому он сначала отправился во Францию, которая все больше становилась опорой папы, и продолжил переговоры с посланниками Генриха V в Шалон-сюр-Марне. Они, однако, окончились неудачей, так как король не хотел отказываться от права инвеституры. В мае 1107 года синод в Труа снова выступил против светской инвеституры, но воздержался от угрозы наказания в отношении немецкого короля. Новые переговоры, которые с конца 1109 года вел в Риме епископ Бруно Трирский и на которые он взял особую инструкцию «Tractatus de investitura episcoporum» («Трактат об инвеституре епископов»), были безуспешны. Сам Пасхалий на одном из синодов в Риме в марте 1110 года вновь объявил о запрете инвеституры.

Для Генриха в это время на первый план вышли внутригерманские проблемы и конфликты на востоке. Через несколько недель после смерти Генриха IV, 25 августа 1106 года, умер герцог Магнус Биллунг, последний представитель мужской линии этого рода. Его старшая дочь Вульфильда была замужем за Генрихом Черным, младшим братом баварского герцога Вельфа V младшая Эйлика — за младшим графом Оттоном фон Балленштедтом. Обойдя в праве наследования в Саксонском герцогстве зятей последнего Биллунга и передав его графу Лотарю Суплинбургскому (фон Зюплингенбургу), король, вероятно, хотел помешать установлению на территории Саксонии слишком сильной власти, сконцентрированной в одних руках. Лотарь тогда еще не принадлежал к крупным саксонским династам. Благодаря его браку с Рихенцей из дома Нортхеймов ему лишь во время последующего герцогского правления удалось существенно расширить базу своего господства. Обширная область владений Биллунгов была разделена. Их имущество большей частью перешло через Вульфильду к Вельфам, которые благодаря этому впервые закрепились в Северной Германии.

В Нижней Лотарингии после герцога Генриха Лимбургского, которого отстранил Генрих V, медленно завоевывал авторитет новый герцог Готфрид Лувенский (Лёвенский). Когда Генрих V вмешался в династическую борьбу в Богемии, Венгрии и Польше, то в первые годы его правления это привело к затяжным конфликтам на восточной границе империи. В Богемии в беспорядочной борьбе за трон, начавшейся после смерти короля Братислава, победил князь Святополк. Безуспешными были походы против короля Кальмана Венгерского (1108 год) и Болеслава III Польского, который начал расширять свое влияние в Померании и отказывался признавать немецкий сюзеренитет. Польша и Венгрия все больше уходили из-под влияния империи. Лишь Богемия, даже после внезапной смерти князя Святополка, сохранила свою ленную зависимость.

После урегулирования внутриполитических вопросов летом 1110 года Генрих V смог начать уже давно запланированный римский поход. Благодаря помолвке с Матильдой, восьмилетней дочерью английского короля Генриха I (на Пасху 1110 года), он незадолго до этого заключил выгодный для обоих партнеров немецко-английский союз. Приданое Матильды в размере 10 000 марок серебра было существенной поддержкой при подготовке похода в Италию. Все имперское ополчение было объединено под предводительством короля. Он был признан повсеместно в Северной и Центральной Италии, даже ломбардскими городами и маркграфиней Матильдой. В то же время его посланники начали пререговоры с курией. Правда, требование передать ему инвеституру было отклонено папской стороной, зато здесь подхватили идею четкого разделения духовного и светского права, которую выдвинули посланники короля. В ответном предложении папа вызвался постановить всем немецким церквям вернуть все имущество и права империи: им должны были оставляться только частные дарения и десятины. Взамен король должен был отказаться от инвеституры. На основании этого предложения между посланцами короля и папы 4 февраля 1111 года в несуществующей ныне церкви св. Марии в Турри возле собора св. Петра был заключен договор. 9 февраля он был закреплен клятвой короля в Сутри. Папа обязывался короновать Генриха императорской короной. Перед коронацией должны были огласить грамоты об обоюдном отказе от соответствующих прав.

Переговоры велись в обстановке строжайшей секретности. В них даже не принимал участие немецкий епископат, чье положение в результате этого договора полностью менялось: почти двухвековое развитие должно было быть отброшено вспять одним росчерком пера. В будущем суверенные права переставали быть принадлежностью сана, поступая в распоряжение короля. Епископы в любое время могли потерять свое достоинство имперских князей. С другой стороны, возвращение регалий империи означало бы чрезвычайное приращение королевской власти, которым она, однако, едва ли была в состоянии распорядиться. Поэтому даже светские князья должны были с большим скепсисом отнестись к этому плану. Остается под вопросом, считал ли сам Генрих V осуществление этого плана возможным. Может быть, он согласился на этот далекий от реальности проект папы только для того, чтобы показать свою мнимую готовность к примирению.