СВЯЩЕННАЯ ТЕРАПЕВТИКА
Шрифт:
Сонмы жизней, прожитых на Земле лучшими из людей, были то песчинками, то могучими камнями, из которых Творец своей рукою сложил вход в Святилище Сострадания. Но даже те, кто прошли через Возобновляющее Пламя, вечно горящее между двух колонн Преддверия, не знают, вошли они в Храм или — нет, ибо столь далеко отстоят друг от друга стены, что они не видны живущему, а своды Храма — сама Вечность.
И, стоя среди вопрошающих, в начале Пути я понял, что Путь есть только великий вопрос, а к ответу возможно приблизиться лишь в непрерывном повторении вопроса.
Сказанное словом — есть слово, данное от Духа — Дух; слова останутся словами до тех пор, пока не будут подхвачены Духом. Поэтому не должно Человеку знать истину раньше назначенного часа, и он приблизится к ней лишь в молчаливом служении, по крупицам собирая семена оброненных Господом ответов и взращивая их в глубине своей души, пока не взойдут и не дадут плод.
И спрашивая «что есть Сострадание?» — я не нахожу ответа, но знаю, что без этого великого вопроса, без стремления постичь Сострадание — Сострадания нет.
Мне неведомо, что есть Сострадание, во всей полноте и вечном его безмолвии, но в непрестанном искании открываются вехи и повороты на Сияющем Пути. Caritas et Reversibilitas. Отождествление и Возобновление.
Все законы служения ближнему и исцеления его страданий — здесь. Отождествить себя с болью. Стать ею. Победить ее внутри себя. Возобновить Силу Человека.
Итак — вот два ключа к Состраданию, но где же ОНО САМО? Врачуя чужую опухоль или тяжкий душевный недуг, порою я чувствовал, как медленно становлюсь безумным сам, как клыки болезни впиваются в мой собственный мозг, печень, легкие; и я готов был проклясть ту Мудрость и то Искусство, постижение которых сделало меня лоном человеческого страдания. Но еще одна яркая вспышка света, еще один луч, приходящий свыше — и болезнь отступала, уходя туда, где существование ее делалось невозможным.
Поэтому Маг и всякий Человек, который потенциально есть Magus, — это «живой повешенный», свидетель страдания. Таков его Путь — до скончания земных дней и до исполнения Завета. Таков Закон Отождествления.
Но не таков путь идущего — ибо для него взращены деревья и собраны плоды, а как они выросли и что впитали корни, о том лучше умолчать.
Таким плодом является эта книга. Ее корни — человеческая боль; ствол — отождествление с болью; плоды — исцеление и возобновление.
Поэтому создание труда, посвященного искусству Сострадания, великому искусству Священной Терапевтики, есть прежде всего потребность, рожденная вопросом совести: «Все ли ты сделал для облегчения страданий ближнего?»…
Адепт Священной Терапевтики есть, в первую очередь, тот, кто Сострадание поставил краеугольным камнем своего бытия, единственным смыслом своего существования. Об этом и слова Христа, утверждающего, что вся наша Мудрость и знание всех вещей без Любви, оживляющей их, — медь звенящая и ничто более.
Вспоминается простая и величественная быль из истории моего болгарского рода.
Нинко-чорбаджия [2] , мой болгарский прапрапрадед, за бережливость и умение вести дела прозванный Хозяином, а за ясный ум и праведную жизнь — Мудрецом, слыл одним из богатейших людей своего края и к тому же, как говаривали, был сведущ в тайных науках…
2
Чорбаджия — буквально «богач» (болг.).
— Выходящие на утреннюю работу люди часто видели его недвижимо сидящим на вершине холма лицом к восходящему Солнцу; а больных, что он исцелил травами, наложением рук или богомильским заговором [3] , было не счесть в окрестных селах. Тихим и спокойным словом, взглядом, полным глубокого понимания, или каким-то особым знанием, ведомым лишь ему одному, Нинко укрощал боли, приносил покой сердцам, мирил врагов; о мудрости его советов ходили легенды.
В жестокую эпоху родился Нинко. Три столетия не высыхали слезы болгарской земли — растоптанной, задыхающейся, гибнущей под глумливым бременем турецкого рабства. Кровь была повсюду, и казалось уже, что камни напитались кровью; и виноградная лоза, упившись ею, давала горький плод.
3
Богомильство — мистико-религиозное духовное движение, возникшее в Болгарии на рубеже IX–X веков
И он не выдал муки и, закусив губу, подавил яростное рыдание, когда крича прибежал деревенский мальчик: солдаты взяли заложников, загнали в церковь и по приказу кехайи [4] сожгут, если село не выдаст гайдуков…
Примчался тогда чорбаджия к дому кехайи, сунул чиновнику в руки золото и уговорил кормить и поить заложников до его возвращения. Много дней скакал он, безжалостно погоняя любимого коня, пока не ступил на землю у резиденции турецкого султана. И, преклонив колено, просил чорбаджия милости для односельчан:
4
Кехайя во время турецкого ига в Болгарии — сельский или окружной управитель.
— Стонет земля болгарская, владыка, и страдают невинные за чужие грехи. Ты взял плоды этой земли, зачем тебе нужна ее кровь?
— Я могу уничтожить тебя, болгарин! Что останется от всей вашей любви к грязному ближнему и от твоего ума, который помог тебе войти в этот дворец?
— Останется сама любовь, чистота сердец и людская память о добром деле. Я не боюсь смерти, владыка.
— Ты дорого заплатишь мне за каждую христианскую душу, отдашь все свое имущество… Согласен?
— И кровь свою отдам.
И изумился султан такой великой вере и любви к Человеку, вызвал писца и продиктовал приказ о помиловании.
И сидел нищий богач в саду, прощаясь со всем, что когда-то радовало его глаз, и слушал доносившуюся издалека песню сборщиков винограда:
…Тогда оба глаза выжгли ему,
пытать да спрашивать больше не стали -
взяли они красавицу Яну и на коня ее посадили,
чтоб увезти к далеким низинам,
в ровное поле к турецким селам.
Яна Йовану тихо сказала:
— Брат мой, Йован, Бог тебе в помощь!
— Будь же здорова, милая Яна!
Нет моих глаз, чтоб тебя увидеть,
нет моих рук — обнять на прощанье,
нет моих ног — проводить в дорогу!
И все светлело лицо Мудреца: «Ничего нет дороже Человека. Я — самый богатый!»
Ничего нет дороже Человека! Вот духовный девиз древнего искусства Священной Терапевтики — Великого Искусства (ARS MAGNA) спасения Человека. Тот, кто сознательно пришел к этой мысли и служит ей в человеческом обществе, облегчая боли других, уже есть адепт Священной Терапевтики.
Учась любить людей и проникаясь чужим страданием, Человек учится любить Бога, природу, гармонию; иными словами — любящий Человек становится Человеком совершенным.
Как сделать так, чтобы любовь к Человеку нашла свою опору в этой жизни, нашла свою точку материализации, не оставаясь в конце концов абстрактным и умозрительным понятием, — вот одна из главных задач духовного Человека. Чтобы эта труднодостижимая цель стала доступнее, чтобы объяснить потерянному и отчаявшемуся Человеку сам метод правильного служения людям, еще в глубокой древности, по египетским свидетельствам, был заложен фундамент целого комплекса специальных наук о Человеке.
Эзотерические науки оставались незыблемыми в своих основах на протяжении тысячелетий, от них родились и пошли так называемые «официальные науки»: химия — от алхимии, физика — от метафизики, астрономия — от астрологии, математика — от Священной математики; их адептами были созданы все крупнейшие мировые религии. И часть этого знания, проникнув в умы талантливых людей различных эпох, послужила фундаментом, на котором вырос метод философского рассуждения. Так что эзотерическое знание нельзя считать отдельно ни наукой — хотя это и высшая из всех наук, ни религией — хотя это самый древний метод Богопознания, ни философией — хотя это и есть сама мудрость.