Чтение онлайн

Рим предостерегает богословов и верующих от наскоро построенных новых учений, недостаточно обоснованных и не проверенных; иногда он прибегает к решительному и окончательному осуждению, как это было с модернизмом, масонством, гитлеризмом, коммунизмом, а значительно раньше с христологическими ересями. Рим действует всегда осторожно и осмотрительно. Только когда учение и деятельность какой-либо группы богословов, пастырей и мирян, после долгих и всесторонних испытаний и молений окажутся плодотворными в духовной жизни, всегда порождающими бесспорные христианские добродетели, особенно смирение и чистую любовь, и основанными на истинах веры, Св. Престол одобряет данное учение и делает его достоянием всей Церкви, общим духовным сокровищем.

В значительной мере благодаря папскому одобрению, все подлинно христианские человеколюбивые начинания, подчас и не-католиков, находят подражателей во всем католическом мире.

Любовь к общему отцу поддерживает и укрепляет любовь между братьями. Сыновняя преданность папе, общему пастырю пастырей, - очаг уважения и подлинно христианской любви ко всему божественному, святому, где и в какой среде или религии оно бы ни проявлялось. Эта преданность есть своего рода школа, в которой мы проникаемся вселенским, католическим духом, а потому и стремлением уважать, воспринимать и любить все Христово во всех христианских вероисповеданиях. Вот почему у католиков, особенно у ревностных убежденных "папистов", встречается такой интерес, такое уважение, почитание и задушевная любовь к восточному христианству. Вот почему среди преданных папе католиков так легко распространяется чисто религиозное, (а не только эстетическое, культурное или сентиментальное) почитание русской иконописи, православной аскетики, старчества, богослужебного обихода, благочестивых преданий, учений и обычаев. То что некоторые современные православные авторы называют "тоской католиков по Православию" есть явление коренящееся в самой сущности Католичества, любви ко всем проявлениям духа Христова; чем больше преданности папству, тем больше этой "тоски".

Поэтому глубоко ошибаются те католики, которые в своем восхищении духовными ценностями христианского Востока забывают про несметные духовные, богословские богатства Католичества, из-за второстепенных причин или из-за недоразумений, порывают с Католическою Церковью и тем самым разрушают святое дело единения христианского мира.

Папство способствует осуществлению в жизни догмата соборности, вернее кафоличности или католичности Церкви Христовой.

В папстве мы имеем весьма полезное установление или судилище, чтобы различать ложные, мнимые чудеса, откровения, видения, духовные порывы от действительных, благодатных, посланных Богом. Известно как легко народные массы увлекаются всем "сверхъестественным", не различая подлинно чудесного от обманчивого или просто естественного, но редкого.

Когда случается какое-либо сверхприродное явление, волнующее верующих, местные церковные власти и тем более Рим относятся ко всему происшедшему с большою осмотрительностью, с недоверием ко всяким слухам и восторгам; всех предостерегают от возможной "прелести", делается внимательное и строгое расследование всего относящегося к делу: "Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они" (I послание Иоанна, 4,1). Церковные власти следят за ходом загадочного происшествия, долго воздерживаются от всякого одобрения, как впрочем и от опрометчивого осуждения. Согласно завету Спасителя, они судят о всех подобных необычайных событиях по их духовным плодам: если такое событие, и именно оно, неизменно порождает в мирянах и духовенстве евангельское смирение, этот великий критерий христианской правды, дух покаяния, самоотречения, прощения обид, ничем не запятнанную любовь к Богу и к ближнему, то оно от Бога; если этих добродетелей в данном случае нет, и тем более если в лицах переживавших происшествие замечают самомнение и хотя бы только первые ростки гордости, явление или "чудо" считается подозрительным, не подлежащим церковному одобрению. Если, после долгих испытаний и проверки "плодов", окажется бесспорным, что налицо подлинное чудо или явление, то Рим, посоветовавшись с местным епископом, одобряет подобающее почитание и приглашает всех чад Церкви с доверием относиться к этому чуду или явлению; таковы были явления Христа в Парэ-ле-Мониаль или Пресвятой Богородицы в Лурде.

Св. Престол поступает с той же осмотрительностью и вниманием к "плодам" также тогда, когда поднимается вопрос о причислении к лику блаженных или святых [7] того или иного подвижника, о его святости и о чудесах, приписываемых его заступничеству. Верующие знают, что они могут с доверием относиться к римским канонизациям, и за это они благодарны папе.

Упомянем, примера ради, об одном мелком, но очень характерном, случае из католической агиографии. Папа поручил одному опытному в духовной жизни священнику, Филиппу Нери (+ 1595), впоследствии канонизованному, проверить слухи о святости одной монахини, которая много постилась, проводила ночи в бдениях, молитве и всячески умерщвляла свою плоть. Св. Филипп пошел в монастырь, где проживала "подвижница", и когда она пришла в приемную, велел ей почистить его покрытые грязью сапоги. Она не сумела скрыть своего неудовольствия и намекнула на то, что чистить сапоги дело прислуги. Ответ святого был очень прост: "Ваших слов довольно для данного мне поручения, будьте здоровы". И пошел доложить Св. Отцу, что о святости этой монахини не может быть и речи.

В подлинном католичестве все построено на евангельском смирении, на примере, данном Спасителем.

Враждебное или игнорирующее отношение иных католиков к папскому авторитету - мы не говорим о личных столкновениях или о справедливой исторической критике поступков того или иного папы - всегда порождало плачевные последствия. Императоры, короли, князья и магнаты, распоряжавшиеся в Церкви, придерживавшиеся старых языческих понятий о религии, согласно которым Церковь являлись лишь одним из элементов совершенного общества, наряду с другими, почти всегда не только тормозили неуместное вмешательство пап в политику, но вместе с тем противостояли духовной власти Римского первосвятителя, унижали его служение в Церкви, ставили препятствия его полезным для христианства начинаниям, поддерживали врагов папства, влияли на выборы пап и назначения кардиналов в нежелательном для Церкви духе. Оттого получалось общее ослабление духовной жизни и бывали многочисленные злоупотребления, которые на Востоке, углубили болезненное стремление к обособленности, а на Западе постепенно привели к реформации, то есть весьма относительному улучшению нравов в ущерб вере и ценою распадения западного христианства на два лагеря, к великой радости всех безбожников. Если бы реформаторы, вместо того, чтобы ослаблять Церковь, искажать таинства и толковать каждый по своему Св. Писание, проводили подлинную, полезную реформу в области церковной жизни, трудились над повышением нравственного уровня духовенства и помогали папе держаться на должной духовной высоте, если бы они следовали примеру св. Бернарда, св. Екатерины Сиенской, св. Беллярмина и стольких других великих католических святых, то не было бы во всем мире страшного соблазна множества друг друга опровергающих вероисповедных толков, тормозящих святое дело проповеди христианства во всех частях света.

Меченосцы времен св. Александра Невского, крестоносцы громившие Константинополь, иностранцы, безобразничавшие в Москве в Смутное время, оскорблявшие святыни и благочестие народа, "католики" на Украине в XVII веке, многие солдаты Наполеона, - все эти люди очень невысокого религиозного духа, своевольные, непослушные папе, не помышлявшие о подлинном благе Католичества, чудовищно искажали на деле апостольские намерения пап. Идея папства им была чужда, они цинично игнорировали ее. К чему все это привело в России? К понятному отвращению от католичества, к широкому распространению крайне несправедливых и ложных представлений о папстве; к тому, что даже дети в школах должны были верить в легенды о "папессе Иоанне", о папской гордости, о том, что папство порождено лжеисидоровыми декреталиями и т. п. Католическая Церковь была лишена возможности должным образом защищать идею папства в печати и, за очень немногими мимолетными исключениями, содержать школы, монастыри, крупные благотворительные учреждения; католический священник, обративший в католичество хотя бы атеиста, коммуниста, подвергался очень строгим карам. Это отрицательное отношение к папству как и "левых", так и "правых" несомненно много способствовало росту у нас антихристианских идей и распространению безбожной атеистической пропаганды. А с чего началась вся трагедия? С отсутствия преданности подлинной духовной идее папства у самих же католиков и, до известной степени, со слабой осознанности этой идеи даже у некоторых пап.

Заметим еще одно. Наиболее могущественные враги папства в России обыкновенно проявляли большое неуважение и к Православию. Василий Темный, отвергнувший постановления Флорентийского Вселенского собора и заключивший в тюрьму митр. Исидора, "разграбил церкви и монастыри в Галиче" [8] . Иоанн Грозный, в своих антикатолических богословских выступлениях называвший папу волком, велел замучить митр. Филиппа и позволял себе разные кощунства в православных храмах. Петр Великий, отличавшийся антиклерикализмом, пришел в силу логической необходимости к антипапизму; он же, как всем известно, издевался над старинным русским благочестием.

Лев Толстой радикально отвергал папство на том основании, что папство это авторитет, а авторитету нет места в религии, в его странной религии; на том же основании он отвергал православные догматы и таинства и вообще авторитетность учения Церкви. Хомякова, тоже считавшего авторитет несовместимым с любовью, но всецело принимавшего идею Церкви основанной на любви, он упрекал в непоследовательности.

А современные советские атеисты, ведущие систематический поход против всякого самостоятельного идеального начала, должны были естественно обрушиться на идею папства, как на наиболее мощный оплот духовных ценностей. Они ведут кампанию против Ватикана и стремятся к ликвидации Православия.

Укажем тоже на устойчивость папства вопреки испытаниям, которые постоянно обрушиваются на него. Эта устойчивость может быть объяснена только исключительною помощью Божьего всемогущества. Никакая Богом не подкрепляемая система управления мировым международным религиозным "обществом" не в состоянии долго продержаться. В течение многих веков, тысячелетий, могут держаться только учения, предания, течения мысли, религиозные направления.

Предсказание Христово о том, что врата ада, то есть множество злых духов, ненавидящих Бога и действующих через покорных им людей, будут пытаться уничтожить Церковь, но не одолеют ее, особенно наглядно осуществляется в Церкви со скалой Петровой в центре.

Все папы первых трех веков были жестоко гонимы языческою императорскою властью; почти все они умерли мученическою смертью. Могущественные Византийские императоры, осуществлявшие старую языческую идею о единстве общества, в котором монарх правит как государством так и государственной религией, обыкновенно препятствовали объединению всех поместных церквей одним независимым от Империи верховным церковным архипастырем, парализовали усилия пап в духе догмата единой Церкви, задерживали развитие папского служения, соразмерное общему развитию Церкви.