Чтение онлайн

Глава английской разведки понимал, что заплатить рано или поздно придется, иначе стратегически важный город попадет в руки испанцев. В конце концов, когда наемников почти уже удалось убедить сдать крепость испанцам за сумму, равную невыплаченному жалованью, из Штатов прибыло послание, в котором сообщалось, что они готовы погасить долг. Испанская армия едва не овладела имевшей важное военное значение крепостью без единого выстрела, благодаря только усилиям агентов Священного Альянса.

Филиппу II не так легко было забыть удар, который Елизавета I нанесла ему в Кадисе. Поэтому он, как мог, ускорял начало «Предприятия». План его был прост. Испанская эскадра должна была выйти из Лиссабона и взять курс на Ла-Манш, избегая каких бы то ни было встреч с английскими галеонами, пересечь Па-де-Кале и пристать к берегу в Маргейте, севернее Кента. Там к ней должны были присоединиться войска герцога Пармского, которым следовало отплыть из принадлежавших испанцам нидерландских портов. Эта объединенная армия, насчитывавшая в совокупности тридцать тысяч человек, должна была разбить слабое английское войско и вступить в Лондон. На бумаге этот план выглядел простым и ясным, но на практике и в условиях конца XVI века все было совершенно иначе.

Агенты, действовавшие на местах, предупреждали, что при проведении военной операции могут возникнуть различные осложнения. В письме, направленном папе, один из агентов задавался вопросом о том, каким образом герцог Пармский будет переправлять войска в Англию из Нидерландов. А сам Сикст V в свою очередь спрашивал Филиппа II, что будет потом, когда Англия окажется в руках испанцев. Ответа на все эти вопросы не давал никто.

Герцог Пармский объяснил, что его пятнадцать тысяч воинов можно собрать в Дюнкерке, Ньюпорте и Шлюзе, но совершенно невозможно пересечь кишащий галеонами голландских корсаров и англичан Дрейка пролив Ла-Манш без охраны Армады. Испанский губернатор просил короля, чтобы тот для обеспечения защиты его войска, прежде чем направиться в Англию, привел Армаду к берегам Нидерландов. Но беда была в том, что это невозможно было сделать, не захватив сначала в Англии надежного порта, например Дувра. Эта проблема, как утверждает историк Гаррет Маттингли в своей книге «Поражение испанской Армады», оказалась слабым местом всей операции.

Священный Альянс получил от папы Сикста V указание искать поддержки населения прибрежных районов Англии, которая, возможно, могла бы выразиться в выступлении против местных властей в тот момент, когда на горизонте появятся паруса кораблей Армады. Кроме того, агенты римского папы должны были обеспечивать работу «линии связи», протянутой вдоль всего восточного побережья Англии и западного побережья Фландрии и Франции с целью держать испанцев в курсе деятельности англичан.

Один из самых активных агентов Священного Альянса, генуэзец Марко Антонио Массиа, сообщал папе:

И в Риме, и в Мадриде знали, что все эти истории, которые на самом деле рассказывали люди Уолсингема, оказывали действие на невежественное, каким оно было в конце XVI века, население. Точно так же не подлежит сомнению, что у Филиппа II после казни Марии Стюарт не было на примете никакого конкретного кандидата на вступление на английский престол после смещения Елизаветы. Он даже не обдумывал этот вопрос.

Испанский монарх не считал исповедовавшего протестантизм Якова VI Шотландского достойным наследником трона Елизаветы, хотя в любой момент мог бы добиться от папы Сикста V, чтобы тот объявил его еретиком и отлучил от церкви. На самом деле у папы возникало все больше трений с Филиппом, так как его агенты при мадридском дворе сообщали ему, что испанский монарх желает, чтобы его самого объявили королем Англии как потомка дома Ланкастеров по материнской линии [16] . А Сикст V не собирался позволить испанскому королю увенчать себя еще и английской короной вдобавок к коронам Испании, Португалии, Сицилии и Неаполя, не считая многих других территорий, которые в 1588 году находились в руках Филиппа II.

Командование Армадой Филипп II поручил адмиралу Альваро де Базану. Это был опытный воин и моряк, который в свое время одержал победу над французским флотом в битве у Азорских островов в 1582 году. Но дело было в том, что адмирал был человеком преклонного возраста, и подготовка Армады оказалась ему не по силам. Альваро де Базан скончался 9 марта 1588 года. Филипп II поставил на его место герцога Медина-Сидонью. Это был просто очень богатый сеньор, единственным достоинством которого была его небывалая преданность королю. Ничего иного герцогу в заслугу поставить было нельзя. Он был, как показали последующие события, пессимистом, человеком нерешительным и даже несколько трусоватым — три качества, весьма неблагоприятные для воина, который командует таким великим воинским соединением, как Армада. Филипп II был прекрасно осведомлен о недостатках своего неопытного адмирала и поэтому решил принять управление «Предприятием» на себя лично, а Медина-Сидонья был на флоте лишь исполнителем его воли.

Папские шпионы продолжали непрерывно посылать сообщения о том, как продвигаются приготовления англичан к прибытию Армады. Елизавета назначила своим адмиралом лорда Чарльза Ховарда, человека, преданного ей, несмотря на казнь в 1572 году его брата, герцога Норфолка. Английской эскадрой, стоявшей на якоре в Плимуте, должен был командовать Фрэнсис Дрейк. Дрейку надлежало не допускать испанские галеоны в пролив Ла-Манш. Ховард же со своей стороны должен был преградить кораблям Филиппа II путь к Северному морю.

И опять генуэзец Марко Антонио Массиа сообщает папе, на сей раз прямо из Англии, что англичане создали систему береговых сигнальных огней, благодаря которой можно было немедленно дать знать о приближении Армады. Войско герцога Пармского должна была задержать голландская флотилия, состоявшая из тридцати кораблей под командованием адмирала Юстина де Нассау. Священный Альянс информировал о постоянных передвижениях войск и галеонов в различных портах Фландрии и Зеландии. В начале июня в Лондоне было получено известие об отплытии Армады. Кости были брошены.

В предшествующие недели полиция Уолсингема занималась выслеживанием и ловлей папских шпионов. Самые знатные из них были интернированы в замке Уисбек у кембриджширских болот.

Елизавета была убеждена, что на дипломатическом фронте Франция не поддержит Испанию. Генрих III уже дал знать Мадриду, что ввиду сложности своего настоящего положения не сможет оказать ему помощь в военных действиях против Англии. Другое дело Яков VI Шотландский. Елизавета не могла быть уверена в том, что сын Марии Стюарт не поддержит Филиппа II, если тот поможет ему взойти на английский престол в качестве законного наследника. Якову нужна была армия, которая дала бы ему силу для открытого столкновения с Елизаветой, и этой армией могла бы стать Армада.

Уолсингем советовал Елизавете сосредоточить некоторое количество войска на границе с Шотландией и объяснить Якову, что это делается не с целью нападения на его страну, а в качестве защиты на тот случай, если испанцы вздумают напасть на Англию со стороны Шотландии. Не подлежит сомнению, что Елизавета I опасалась образования шотландско-испанского союза. Многие историки, занимавшиеся анализом событий того времени, сходятся во мнении, что испанцы принимали оборону английского королевства в момент прибытия испанской армии чуть ли не в шутку. Уолсингем писал в один из тех дней: «Мы так беззаботны, мы действуем настолько спустя рукава, что только милость Божья и какое-нибудь чудо могут избавить нас от этой опасности». И самое интересное, что это чудо совершилось.

Армада была просто невероятна для того времени. На ста тридцати галеонах, сгруппированных в восемь эскадр, находилось тридцать тысяч человек, к которым еще должны были присоединиться те пятнадцать тысяч, которые ждали в портах Фландрии, готовые в любую минуту выйти в море и взять курс на Англию [17] . Оборонительные силы Англии состояли из тридцати четырех кораблей и шести тысяч шестисот солдат. Испанский флот превосходил английский по количеству кораблей почти в четыре раза, испанская армия была почти в семь раз многочисленнее английской. Все знали, что предстоящее сражение будет сражением пяти испанских Голиафов с одним-единственным рахитичным английским карликом Давидом.