Чтение онлайн

— Слушаюсь, сэр, — и Хис направился к лестнице.

— Сержант, — крикнул Маркхэм ему — Скажите доктору Блиссу, чтобы он не выходил из дому раньше, чем я его увижу.

Маркхэм медленно зажег свежую сигару и тяжело опустился на складной стул.

— Положение становится серьезным и сложным, — сказал он, вздыхая.

— Более серьезным, чем вы это думаете, и много более сложным. Уверяю вас, Маркхэм, это убийство — одно из самых поразительных и тонких преступлений на нашей памяти. Снаружи оно выглядит весьма простым и ваше первое чтение улик было как раз такое, на которое рассчитывал убийца.

Маркхэм испытующе поглядел на Вэнса.

— А у вас есть представление о том, каков был замысел убийцы?

— Да, о да! Представление? Разумеется. Только не совсем ясное. Я тотчас же заподозрил ложный замысел. Все последующее только подкрепило это мнение. Но точная цель этого замысла для меня еще в тумане. Однако с тех пор, как я знаю, что внешние улики были намеренно подстроены, есть шанс добраться до истины.

— Что у вас на уме? — спросил Маркхэм.

— О, дорогой мой, вы мне слишком льстите! Ум мой весь в облаках. Там и туманы, и пары, и перистые, и кучевые дождевые облака; там и дым, и пакля, и шерсть, и кошачьи хвосты и все, что угодно. Ум мой представляет собою поразительное…

— Пощадите меня! — прервал его Маркхэм. — Вы достаточно описали свой ум. Может быть, вы все-таки скажете, что нам следует сделать сейчас. Должен вам сказать, что, кроме перекрестного допроса домочадцев Блисса, я не вижу другого способа разрешить загадку. Если Блисс невиновен, то преступление совершено человеком, который не только хорошо знал местные отношения, но и имел доступ в дом.

— Я, знаете, полагаю, — сказал Вэнс, — что нам следует прежде всего ознакомиться с условиями и отношениями в этом доме. Это может нам дать плодотворный материал для расследования. Маркхэм, решение этого дела зависит почти исключительно от того, удастся ли нам обнаружить мотив. Тут имеются какие-то мрачные разветвления. Убийство Кайля не было обыкновенным преступлением. Оно задумано с тонкостью и с хитростью, доходящими до гениальности. За этим преступлением скрывается фанатизм — мощная, разрушительная навязчивая идея, которая делает человека жестоким и беспощадным. Убийство было подготовкой чего-то еще более дьявольского. Оно было средством для какой-то цели… Простое, чистое, быстрое убийство можно иногда оправдать; но в этом случае преступник не ограничился убийством. Он использовал его, как орудие для сокрушения неповинного человека.

— Если это и так, — сказал Маркхэм, — как вы думаете установить внутренние взаимоотношения в этом доме, не допрашивая его жителей?

— Путем допроса того человека, который стоит в стороне от живущих в доме.

— Скарлетта?

Вэнс кивнул.

— Он несомненно знает больше, чем нам рассказал. Он два года был в экспедиции с Блиссом. Он жил в Египте и знаком с историей семьи. Почему бы не вызвать его на короткое собеседование?

Маркхэм внимательно наблюдал за Вэнсом.

— У вас что-то на уме, — сказал он. — И это не дождевые, не кучевые, ни перистые облака. Отлично. Давайте я вызову Скарлетта.

В это время вернулся Хис.

— Доктор Блисс отправился в спальню, где ему велено оставаться, — доложил он. — Остальные в гостиной под наблюдением Хеннесси и Эмери. Сниткин наблюдает за наружной дверью.

— Как доктор Блисс отнесся к отмене ареста? — спросил Вэнс.

— Совершенно безразлично, — сказал сержант. — Он ничего не сказал и пошел наверх по лестнице с опущенной головой. Диковинная птица.

— Большинство египтологов — диковатые птицы, сержант.

Маркхэм, обращаясь к Хису, попросил вызвать Скарлетта. Хис развел руками, вышел и вскоре вернулся, ведя Скарлетта за собой. Вэнс выдвинул несколько стульев. По его виду можно было понять, что он считает беседу со Скарлеттом крайне существенной. И действительно, то, что Вэнс узнал от Скарлетта в этот день, оказалось решающим фактором для разгадки всего дела.

— Мистер Маркхэм решил отложить арест доктора, — начал Вэнс. — Улики противоречивы. Мы обнаружили несколько фактов, которые вызывают сильные сомнения в его виновности. Мы пришли к заключению, что дальнейшее расследование необходимо раньше, чем принимать какие-либо определенные шаги.

У Скарлетта на лице выразилось облегчение.

— Я ужасно рад этому, Вэнс. Нельзя себе представить, чтобы виноват был доктор Блисс. Зачем бы он это сделал? Кайль был его благодетелем.

— Есть у вас какие-нибудь мысли на этот счет? — прервал его Вэнс.

— Ни малейшей. Дело это меня совершенно ошеломило. Не могу вообразить, как все это случилось.

— Да, весьма загадочно, — пробормотал Вэнс. — Мы хотим попытаться установить побуждение к убийству. Поэтому мы и обращаемся к вам. Вы знакомы с внутренними отношениями в доме Блисса. Вы скорее всего сможете привести нас к истине. Например, вы упоминали о близких отношениях между Кайлем и отцом миссис Блисс. Расскажите нам об этом.

— Вы знаете историю старого Аберкромби, отца Мерит, — начал Скарлетт. Он приехал в Египет в 1885 году и стал ассистентом Гребо, когда Масперо вернулся во Францию. В 1899 году Масперо вернулся в Египет и оставался во главе Музея египетских древностей в Каире до 1914 года. После этого Аберкромби занял пост директора музея. В 1898 году Аберкромби влюбился в египтянку из коптов и женился на ней. Мерит родилась на два года позже, в 1900 году.

Скарлетт остановился, чтобы разжечь трубку.

— Кайль появился за четыре года до рождения Мерит, — продолжал он. — В 1896 году он приехал туда в качестве представителя группы нью-йоркских банкиров, заинтересованных в финансировании постройки плотин на Ниле. Он тогда же познакомился и подружился с Аберкромби. Кайль возвращался в Египет почти каждый год во время постройки плотины — до 1902 года. Он, конечно, встречал египтянку, на которой потом женился Аберкромби, и я имею основания полагать, что она произвела на него сильнейшее впечатление. Но, в качестве джентльмена и друга Аберкромби, он воздержался от ухаживания. Однако, когда дама эта умерла при рождении Мерит, он перенес привязанность с матери на дочь. Он был крестным отцом Мерит и заботился о ней, как о родной дочери.

— А Блисс?

— Блисс в первый раз приехал в Египет зимою 1913 года. Он познакомился с Аберкромби. Он также встретил Мерит, которой было всего тринадцать лет. Семь лет спустя, в 1920 году, молодой Сальветер познакомил Блисса с Кайлем, и зимою 1921-22 года состоялась первая экспедиция в Египет. Аберкромби умер в Египте летом 1922 года, и Мерит осталась на попечении Хани, старого служителя семьи. Вторая экспедиция Блисса была в 1922-23 году. Блисс снова встретил Мерит. Ей было двадцать три года. Следующей весной Блисс женился на ней. Вы, Вэнс, познакомились с Мерит в 1924 году во время третьей экспедиции. Блисс привез с собой Мерит в Америку; в прошлом году он пригласил к себе и Хани, который к тому времени получил звание полевого инспектора от египетского правительства. Вот история отношений между Блиссом, Кайлем, Аберкромби и Мерит. Это то, что вам надо?

— Именно то. Коротко говоря, Кайль интересовался миссис Блисс из-за любви к ее матери и дружбы к ее отцу. Несомненно, что женитьба Блисса на дочери любимой Кайлем женщины содействовала финансированию его экспедиций.

— Это вполне возможно.

— В таком случае Кайль наверное не забыл миссис Блисс в своем завещании. Не знаете ли вы, Скарлетт, что он ей хотел оставить?

— Насколько я знаю, он оставил Мерит большое состояние. Я слышал об этом только от Хани: он раз упомянул об этом завещании Кайля. Хани был и восторге от этого: несомненно, что он любит ее как верный пес.

— А как насчет Сальветера?

— Я предполагаю, что Кайль также о нем позаботился. Кайль не был женат — быть может, из верности к матери Мерит, — и Сальветер был его единственным племянником. Кроме того, он очень любил Сальветера. Я думаю, что он разделил свое состояние поровну между Мерит и Сальветером.

Вэнс повернулся к Маркхэму.

— Можете вы доверительным образом разузнать насчет завещания Кайля? Я думаю, что это нам существенно бы помогло.

— Это осуществимо, — сказал Маркхэм, соображая.