Чтение онлайн

Данные события немного коснулись и семьи Пунько. Ситуацию спасало хорошее положение отца, который один содержал всю семью (об этом немного позже).

Фрося нигде не работала. Она занималась воспитанием детей и содержанием дома и хозяйства в чистоте и порядке. Во всём ей помогали дочери, с которыми она очень любила ходить по ягоды в одно сказочное местечко под названием Черунова балка. Она готовила дочерям по одному ведёрку, а сама всегда брала два и с великим удовольствием наполняла их с горкой до краёв. Девчата бегали наперегонки и заходили всё дальше, соревнуясь, кто больше съест или быстрее соберёт. Казалось, им никогда не хватало ведер, и если бы они были детьми-гигантами, то придумали бы огромную посудину, в которую поместили бы все ягоды этой поляны. Они срывали одну за другой и половину бросали в ведро, а другую съедали, отчего их языки были красными или синими. Ягодами они красили щёки, губы, а мама смеялась и закидывала в рот очередную горстку. Можно было приходить сюда каждый день, а ягод становилось всё больше.

Плоды Фрося сушила и убирала, а когда наступала зима, то в их доме всегда были свежий компот, сладкие вареники и разные вкусности.

Бывало, девочки далеко заходили, и мама учила: «Если заблудились, идите на закат». Так однажды и случилось с Аней, когда она отправилась по ягоды одна.

Как я уже говорила, в Казахстане много пересохших водоёмов, и вся поверхность земли состоит из котловин и балок. Видимо, в этом месте сотни или тысячи лет назад протекала большая река, раз после неё осталась такая красота. Балка была глубиной и шириной около пяти метров, а все её склоны были усыпаны разноцветными ягодами, словно кто-то порвал здесь яркие бусы, и они рассыпались по округе. Там росли кусты дикой малины, аромат которой разносился на несколько десятков метров, а всё пространство вокруг укрывала ярко-зелёная трава, и равнина была гладкая и бескрайняя на фоне голубого неба, как в прекрасном ярком сне.

Балка начиналась где-то далеко за горизонтом и плавно протекала сквозь густую чащу, входить в которую было запрещено. Когда девочки собирались вместе, то уговаривали маму зайти в неё и нередко находили там грибы и новые растения, но проходили совсем чуть-чуть и быстро возвращались обратно. Так как ноги несли их всё глубже и глубже, мама строго контролировала, чтобы девочки не заходили далеко, ибо боялась волков и ещё неизвестно каких напастей. К тому же ходили разговоры о том, что некоторые оттуда не возвращались, но теперь Аня была одна, и никто не мог запретить ей отправиться в неизведанные места.

Она сразу пошла вглубь, решив оставить сбор ягод на потом. Подняла голову – и её взору открылись могучие старые ели, с которых, словно волосы, тучно свисали мхи, и птицы разлетались оттуда в разные стороны. Пахло хвоей и свежестью, лучи солнца пронизывали пространство между листьев и временами ослепляли.

Пока Аня осматривала всё вокруг, ноги вели её вдоль балки, которая вдруг перетекла в огромный яр. Она остановилась на краю обрыва и смотрела вниз, приглядываясь к следам чьих-то маленьких копыт. Здесь не было ягод и грибов, был только бескрайний хвойный лес, и Аня пошла по краю яра, все дальше и дальше углубляясь в чащу, пока не поняла, что заблудилась. Как могло такое произойти, было непонятно, ведь она всё время шла прямо и никуда не сворачивала. Наверное, когда на другой стороне обрыва появилось продолжение балки, Аня перепутала направления и пошла дальше, думая, что идёт обратно. Как бы там ни было, солнце стало садиться, и нужно было срочно выбираться из леса.

Полностью потеряв ориентиры, Аня судорожно глядела по сторонам, пытаясь вспомнить мамины советы. Когда-то давно Фрося рассказывала девочкам про старую заброшенную мельницу, верхушку которой видно издалека, если присмотреться внимательнее. Аня упала на колени и трижды прочитала «Отче наш», после чего встала и бродила вокруг да около, пока её взор не остановился на спасительной мельнице. Когда она дошла до неё, то поблагодарила Господа за помощь и направилась в сторону дома, обретя в тот день искреннюю веру, которая вросла в юное сердце корнями и углублялась на протяжении всей жизни.

Дома Аня подошла к иконе и, взяв в руки маленький глиняный кувшинчик, снова помолилась всем святым о спасении, поцеловала его и поставила на место с полной уверенностью в том, что здесь он будет стоять всегда и уберегать семью от бед и ненастий.

Глава 3

Прошел год, и в Казахстане наступило время массового раскулачивания. Тогда в стране велась политика объединения крестьянских хозяйств в колхозы и совхозы с целью преобразования мелких хозяйств в крупные производства, для преодоления отставания российской промышленности от ведущих мировых держав (индустриализация). Связано это было с тем, что многие помещики и зажиточные крестьяне занимались выращиванием зерна и скота для продажи за рубеж и зарабатывания денег в собственный карман. У них работали наёмные крестьяне, тогда как на государство работать особо было некому, и сельское хозяйство было в упадке. То, что могли вырастить, полностью зависело от природных условий, это вело к частому неурожаю, а соответственно, и к массовой гибели скота.

Правительством было принято решение полностью избавиться от кулацкого хозяйства, а его исполнители отбирали у зажиточных крестьян (кулаков) земли, скот и гражданские права – с последующим выселением в отдельные районы страны.

Всех раскулаченных разделяли на три категории, принадлежность к которым определяла место ссылки. К первой категории относились кулаки, активно противодействующие организации колхозов, бегущие с постоянного места жительства и переходящие на нелегальное положение. Главы таких семей арестовывались, и их дела передавались на рассмотрение в прокуратуру, а их семьи направлялись в трудовые ссылки в специальные районы страны. Туда же направлялись и кулаки второй категории, к которой относили богатых кулаков, местных авторитетов. К третьей категории относились все остальные кулаки, которых переселяли внутри области или края, то есть просто-напросто выгоняли из собственного дома без трудовой ссылки.

В 1932 году нужно было закончить раскулачивание, поэтому год стал очень важным в истории страны и жизни крестьян.

Здесь я хотела бы подробнее описать Фёдора Павловича – моего прадеда, моего предка, мою гордость. Его самого живым я не застала, однако видела много фото и, соответственно, много слышала, а сейчас расскажу и вам.

Пунько Фёдор Павлович родился 7 февраля 1899 года в Решетиловском районе Харьковской области.

Из его воспоминаний: «25 августа 1919 года призван в ряды Красной армии и зачислен в 267-й горнострелковый полк 30-й дивизии. Прошел путь от Урала до Монголии, участвуя в ликвидации армии Колчака. Осенью 1920 года дивизия была переброшена в Крым на разгром барона Врангеля, сильно укрепившегося на непроходимых местах через Сиваш. Перекопская оборона частями Красной армии была прорвана. Врангель был в Севастополе сброшен в море. Наша дивизия получила название Краснознамённая Перекопская дивизия. В Севастополе командование объявило, что гражданская война окончена, но есть ещё остатки банды Махно на Украине. Наша дивизия в течение всего 1921 года ликвидировала банды Махно, и только в марте 1922 года полностью освободили Украину от махновцев. 3 марта 1922 года я был уволен в запас и вернулся в родные места. Так закончилась для меня гражданская война».

В 1923 году его избирают председателем укрупнённого сельского Совета из пяти населенных пунктов: Ольгинка, Сухорабовка, Новоивановское, Орловка и Неждановка. Это было тяжёлое время, время восстановления и укрепления советской власти на селе. В 1926 году он был переведён на заготовку продуктов и животноводства, где работал до 1932 года.

Его дети были очень близки друг с другом, являлись самостоятельными личностями и с ранних лет имели своё мнение, но не смели перечить или капризничать так откровенно, чтобы за такое поведение их могли отлупить. Это можно было и не писать, ведь и так понятно, что человек с таким багажом за плечами не мог плохо воспитать своих детей.

Детей учили доброте, любви и почитанию старшего поколения. Они были уверены, что их учителя, церковные служители, военные или главы разных советов настолько святы, что даже не ходят в туалет.

Почитание старших было смыслом человеческого существования, поэтому дети при разговорах взрослых уходили из-за стола и не смели подойти, пока им не будет дозволено. Это не было так ужасно, как вы себе представляете, это было нормально и правильно, младший любил и почитал старшего: брата, родителя, родственника, главу, город, родину.

Фёдор занимался решением различных задач, проводил мероприятия и собрания, а в период индустриализации стал заниматься скупкой скота у зажиточных казахов. Однажды ему выделили на это деньги, и он поскакал на своем коне в соседнюю деревню. По пути он прислушивался к звукам природы и полной грудью вдыхал лесной воздух, а позади него копыта коня оставляли белые длинные вихри снега. Вдруг Фёдору послышался приближающийся топот, и он обернулся. Трое казахов на лошадях скакали за ним, один из них размахивал окрючиной – толстой верёвкой с железным крюком на конце, которым можно было зацепить всадника и сбить его с лошади.