Чтение онлайн

– В декабре я работала вместе с другими. Мы рубили капусту. Разговор был о войне. Я говорила, что на нас идет японец, но так как советская власть стала сильна, то войны не допустят, но что касается разговоров против советской власти, то я их не вела.

– Обвиняемая Макандина, что вы говорили в ноябре 1937 года колхозникам, стоя у своего дома?

– Я точно не помню, в каком месяце, но с колхозниками вечером у моего дома был разговор. Говорили, что теперь против царизма стало жить всем лучше, налоги стали небольшие, всего стало больше. А кроме этого ничего не говорили, а я большую часть времени нахожусь дома.

– Обвиняемая Макандина, признаете ли вы себя виновной в том, что опошляете вождей партии и правительства?

– Я к советской власти враждебно не настроена, я довольна советской властью… и виновной себя в антисоветской агитации не признаю.

На этом допросы были закончены. 8 марта 1938 года тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. Послушница Анна была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле.

Намереваясь арестовать протоиерея Иоанна Покровского, служившего в Покровской церкви в селе Чиркино Малинского района Московской области, и помогавших ему в церкви верующих, сотрудники НКВД допросили всех, кто, по их мнению, согласился бы подписать лжесвидетельства.

Учитель местной школы в селе Чиркино показал: «В сентябре 1937 года около школы Покровский, не подозревая себя в пропаганде религиозных убеждений, говорил детям: “Молитесь Богу, тогда и уроки у вас будут усваиваться хорошо, не будьте поклонниками сатаны”. Разговоры Покровского среди детей я замечаю часто: это видно из того, что дети во время перемены в религиозные праздники ходят в церковь и ставят свечи. Школа находится в десяти метрах от дверей церкви, даже в летнее время, когда поют в церкви, слышно в школе; сейчас церковь угрожает школе тем, что хотят из дома, где помещается школа, ее выгнать, так как этот дом принадлежит церкви, и второе то, что купол церкви треснул и немного покачнулся на школу, весной может завалиться».

Один из жителей села показал: «В августе 1937 года на проработке сталинской конституции… Покровский говорил, что конституция только для большевиков, а не для бедного класса, который ограблен советской властью; в конституции записано, что свобода, а какая свобода, когда только знают, что грабят крестьян, колокола и те сняли; это получается гонение на православных крестьян».

В соответствии с показаниями лжесвидетелей была выписана справка на арест священника, подписанная руководителями Управления НКВД по Московской области Якубовичем, Персицем, Нусиным и Овчаровым. В ней говорилось, что «в селе Чиркино проживает Иван Семенович Покровский, который до, после революции и до настоящего времени работает попом. В 1937 году возведен в протоиереи и назначен благочинным. Будучи недоволен существующим в нашей стране строем, среди населения ведет антисоветскую агитацию и особенно обнаглел после опубликования конституции и положения о выборах в Верховный Совет СССР. Гнусно клевещет на советское правительство и руководителей ВКП(б), а также на колхозное строительство. Его дом в селе Чиркино посещают бродячие церковники не только Малинского района, но и Коломенского, Озерского и других. В результате в колхоз занесли заразную болезнь на лошадей и свиней, а также три лошади недавно из конюшни были украдены. Поп в разговорах среди колхозников по этому вопросу говорит, что это Божье наказание, нужно ходить всем в церковь и молиться Богу».

27 января 1938 года власти арестовали протоиерея Иоанна, а 13 февраля – помогавшую ему в церкви послушницу Анну Корнееву, заключив их в тюрьму в городе Кашире.

Преподобномученица Анна родилась в 1880 году в селе Щербинино Коломенского уезда Московской губернии в семье крестьянина Алексея Корнеева. В 1895 она поступила послушницей в Решемский Макарьевский монастырь в Костромской губернии, где пробыла до 1902 года и вернулась на родину. 13 февраля 1938 года послушница Анна была арестована и сразу же допрошена.

– Следствие располагает материалами о том, что вы среди колхозников выказывали враждебность к советской власти.

– Никакой антисоветской агитации я никогда не вела.

– В мае 1937 года вы колхозникам говорили, что коммунисты загнали крестьян в колхозы и хотят устроить крепостное право.

– Таких разговоров с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что раньше крестьяне жили лучше.

– В начале декабря 1937 года вы говорили колхозникам села Чиркино, что скоро будет война, придет Гитлер и тогда православные крестьяне станут жить лучше.

– Разговоров о войне и о приходе Гитлера с моей стороны не было; был случай, когда во время разговора я сказала колхознику, что раньше крестьяне жили лучше, сейчас советская власть стала преследовать честных людей – расстреливать хороших людей ни за что.

– Что вы говорили весной 1937 года колхозникам о советской власти?

– Во время разговоров с колхозниками села Чиркино я говорила, что всякая власть от Бога. Это мною повторялось часто.

– Вам предъявляется постановление о привлечении вас в качестве обвиняемой в антисоветской агитации среди населения.

– Виновной себя в агитации среди населения не признаю.

21 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Иоанна и послушницу Анну к расстрелу. Они были расстреляны 26 февраля 1938 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Преподобномученица Анна родилась 25 марта 1882 года в деревне Гнездилово Фатежского уезда Курской губернии в семье крестьянина Афанасия Ефремова. В 1903 году она поступила в Скорбященский монастырь в Москве. Монастырь был учрежден княжной Голицыной в 1890 году и находился на Долгоруковской улице неподалеку от Бутырской Заставы. В нем послушница Анна подвизалась до разорения обители в 1928 году, после чего поселилась в квартире на Бутырской улице вблизи монастырских стен. Здесь она жила вместе с другими сестрами закрытой обители, которые во всем продолжали сохранять монастырский устав; зарабатывали они себе на жизнь рукоделием и поддерживали молитвенное и личное общение с такими же монашескими общинами, расселившимися по городу и в деревнях. Как бывшая послушницей в монастыре, она, в соответствии с распоряжениями власти, подлежала уничтожению – и 17 января 1938 года была арестована и заключена сначала в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму в Москве. Состоялся допрос.

– Следствие располагает данными, что вы оказывали помощь монахиням, высланным за контрреволюционную деятельность. Вы это подтверждаете? – спросил ее следователь.

– Я действительно оказывала помощь монахиням…

– Ваше отношение к советской власти?

– Мое отношение к советской власти является враждебным, потому что она арестовывает монашествующих, высылает ни в чем не повинное духовенство, закрывает церкви и вообще организовывает гонение на религию.

– За что вы арестованы?

– Я считаю, что я арестована за то, что являюсь монашкой, а их сейчас арестовывают безо всякой вины.

– С кем из высланных за контрреволюционную деятельность вы поддерживаете связь?

– Связи с высланными за контрреволюционную деятельность я ни с кем не поддерживаю.

На этом допросы был закончен, и 14 февраля тройка НКВД приговорила послушницу Анну к расстрелу. Послушница Анна Ефремова была расстреляна 17 февраля 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Анна Васильевна Серова родилась в деревне Большие Ламы Ветлужского уезда Костромской губернии в крестьянской семье. Работала в городе Кинешма на ткацкой фабрике имени Демьяна Бедного; жила в общежитии, устроенном при фабрике.

В феврале 1936 года была арестована вместе со священником Константином Разумовым. Обвинялась в том, что принимала у себя священников, ходила молиться, а также в том, что разорвала портрет одного из советских вождей. На суде Анна Васильевна держалась мужественно и твердо, виновной себя не признала.