Чтение онлайн

Намного проще плыть по течению, а не против него. Думать также как все...

С Инквизицией рискуют спорить только эти дети из Сопротивления да тот неизвестный художник, вывесивший прошлой ночью еще одну картину.

Дракона, парящего в небе... Свободного и счастливого. Его крылья казалось, обнимают небо, а глаза хранят тайну недоступную людям. Весь его вид словно бы говорил: "Живите на земле, глупые создания. Я же поднимусь и долечу до тех небес, которые вам никогда не будут доступны... Оставайтесь на этой грешной и мертвой земле... Мне не жаль вас. Ибо это вы заслужили!"

Он прав. Люди заслужили свою участь. Потому что выбрали ее сами. И построили этот жуткий, зачем строить иллюзии, мир своими собственными руками.

Но меня заставило остановится и присмотреться повнимательнее не это, а то, что этот дракон был зеркальным отражение своего собрата с картины "Рыцарь Святой Инквизиции" Ольги Зайцевой. Абсолютное. До мельчайших чешуек и цвета... С той лишь разницей, что на ее картине он умирал, с осуждением смотря на своего палача...

Я не знаю жалости. Не умею сожалеть. Но грусть способна найти дорогу ко мне. И эта картины послужили ключом...

Мне грустно.

Поэтому я пришел к дверям университета, чтобы увидеться с этой Ольгой... Чтобы понять то, что скрывает пустота ее глаз.

– Скажите мне, Ольга, а вы случайно не видели картину "Полет" одного безымянного, но уже имеющего сотни поклонников художника?

Пожимает плечами. Ни да, ни нет. Трактуй как хочешь...

– А что на ней изображено?

Ни капли интереса. Только холодность и отчужденность. А сам вопрос задан лишь для того, чтобы уважить меня... Для поддержания этого бессмысленного, по ее мнению, разговора.

– Дракон. Такой же, как и на вашем "Рыцаре".

Любой художник на ее месте сразу бы захотел посмотреть на полотно, где по чужому мнению ожил его персонаж. А затем разразился бы гневной речью на счет плагиата и тому, что в этом мире никому нельзя верить! Везде обманут, облапошат и заберут чужие лавры.

А Ольгу... больше волновала автобусная остановка со столпившимися на ней людьми, чем картины...

– Вот как? Что ж... Пусть. Мне не жалко. Ведь МОЯ картина увидела свет первой.

Ты знаешь намного больше, чем говоришь девочка. Но я не стану заставлять тебя раскрывать свои тайны. Пока. Ведь ты очень нужна моему Господину для выполнения его задумки... А потом...

Потом ты просто исчезнешь с этой земли. И от тебя, девочка, останутся лишь несколько строк в учебнике истории да картина, прославляющая Инквизицию и обессмертившая твое имя.

Поэтому сегодня я подыграю тебе. И оставлю свои размышления при себе. Все равно в скором времени человека по имени Ольга не станет.

– Тогда действительно...

Странный ты человек, Ольга! Очень... Потому что вполне можете себе позволить купить машину и сдать на права, а не мучится стоя в автобусе вместе с обычными людьми. Ведь ты - Звезда! Да еще и с орденом...

Тебе открыты почти все двери! Но ты не замечаешь их, предпочитая совершенно простую жизнь. Без излишеств и роскоши. Иначе не жила бы ты в маленькой квартирке почти на окраине города, но зато недалеко от родного Университета...

– Ольга, вы не будите столь любезны объяснить мне...

А влезть в битком набитый автобус оказывается - наука! И не поможет тебе в этом случае ни причастность к Инквизиции, ни всякие генетические усовершенствования, ни прочие блага!

– Как вы умудряетесь без потерь ездить в этом жутком орудие пыток?!

Я еду всего две минуты, а уже доведен до такой степени бешенства, которой не всегда удостаивались мои враги или жертвы!

Все орут, толкаются, наступают друг другу на ноги...

Нет, Инквизиция, конечно жестока, но не настолько! У нас даже в самом жутком зале для пыток нет такого! Подумаешь, испанский сапожок или железная дева! Ха! Игрушки по сравнению с набитым транспортом! А уж дыбу можно назвать даже полезной... Для того же позвоночника.

– Практика большая, господин Полоз. Кстати, мой вам совет, если у вас есть с собою кошелек с деньгами, хотя его наверняка уже прихватизировали чьи-то умелые руки, то убирайте его из карманов куда подальше! И еще будьте осторожнее на поворотах... А то наш водитель уж очень любит закладывать крутые виражи на дороге! Ай, мама!

Мда... Как не упасть в автобусе и не придавить собою ближнего... Краткий спецкурс для живущих на окраинах города...

– А чем вам не угодило метро?

Там хоть и тьма тьмущая народу, но как-то поспокойнее, что ли? Потише... Встал у стенки и стоишь себе тихонечко. Я знаю. Ездил.

– Там с утра не протолкнешься. Тем более, что до автобусной остановки мне почти вдвое ближе, да и удобнее! Осторожно, поворот!

Своевременное предупреждение!

Нет, до здания Инквизиции обратно я пойду только пешком! Или лучше вызову Цербера на его мотоцикле...

– Кстати, если вы сбираетесь таки зайти ко мне домой на чашку чая, то следующая остановка - наша... Извините, простите, а вы выходите?

Мастерство высшего пилотажа! Так аккуратно и без потерь выйти из автобуса! Я в восхищении! У нее даже кофта не помялась и прическа не растрепалась!

А кошелек у меня все-таки украли...

– Экстрим чистой воды, а не поездка до дому! Часто так ездите?

– Почти каждый день. Но сегодня еще повезло - обычно народу еще больше...

А мне казалось - больше некуда! И так народу - не протолкнешься!

Ошибался...

А Ольга...

Она меня не боится. Уже. А раньше во время первой встречи все было наоборот. Спрашивается, что изменилось?

Но так даже интереснее. Мне. Ведь передо мной все, кроме очень узкого круга лиц и моего Хозяина, преклоняются. Ненавидят, боятся и уважают... А Ольга относится как к знакомому, который вдруг решил заскочить к ней на огонек.

Интересно, а моего Господина она так же принимала бы?

Вряд ли.

А мне... Мне с ней не так скучно... А еще - увлекательно. Ведь тайна еще не понята. Не раскрыта.

Кто вы Ольга? Что скрываете? Почему играете свою роль?

Нет ответа... Но обязательно будет. Когда-нибудь. Ведь мне так интересно узнать твои тайны, девочка! Разгадать твою связь с тем художником, потому что я более чем уверен - вы знакомы. Причем, довольно близко...

Иначе на ваших картинах не жили бы почти одинаковые создания! С той лишь разницей, что на твоих они - почти мертвы, а на его - живы и свободны!