Чтение онлайн

– В здравии, боярин. Работают справно.

– Что-то не во всех кузнях молотом стучат.

– Руда кончается, с Большаком на болота отбыли.

– Выходит, простаивают кузни, - с осуждением покачал головой Неждан Иванович. – А что других послать некого?

– Других можно, а проку? – хмыкнул Ошаня. – Руда, боярин, всякая бывает. Тут и в самой малости нельзя ошибиться. А для мужиков страдников – всё руда. Такую привезут, что ухват сломается, когда его из печки потащат. Руду должны отбирать самые опытные кузнецы.

– Прости за глупый вопрос, Ошаня Данилыч. Век живи, век учись.

– Да где уж боярину все тонкости нашей работы ведать, - то ли подначил Корзуна, то ли на полном серьезе молвил старый мастер.

Боярин промолчал, оглядывая деревню. Растет, заметно растет потаенное селение. Четыре недели не был, а уж на пригорке возвышается одноглавая церквушка - обыденка33.

– Храм возвели. А кто ж в батюшках? Кажись, Ростов ни один поп не покидал.

– Свой сыскался, боярин. Бортник здешний, Петр Авдеич. Он когда-то в Белогостицах в дьячках ходил. Конечно, без рукоположения епископа Кирилла, но сам понимаешь, – в Скрытне живем.

– Получит рукоположение ваш батюшка, - уверенно произнес Корзун.

– Это как же, боярин?.. Отай наш откроешь?

– Да ты не опасайся, Ошаня Данилыч. Скрытня заведена с благословения епископа Кирилла, духовного наставника княгини Марии. Он ненавидит татар, так же, как и весь русский народ.

– Тогда другое дело, боярин.

– Лазутку долго ждать?

– Большак по нешуточным делам быстро не возвращается, - с почтением в голосе произнес Ошаня. – Бывает, и заночует наш Лазута Егорыч.

Неждан Иванович знал, что изготовленное оружье хранится в подизбице Лазуткиного дома, но ключи от подклета он никому не доверял. И всё же Корзун направился к его дому.

– Боярин Неждан Иваныч! – радостно всплеснула руками хозяйка.

– Здравствуй, Олеся Васильевна…Надо супруга ждать. В дом пустишь?

– Шутишь, боярин. Всегда такому гостю рады. Проголодались с дороги? И слуг своих зовите.

За Корзуном неотлучно двигались двое рослых, плечистых гридней.

Олеся принялась собирать на стол. Неждан Иванович смотрел на ее по-прежнему упругое, подвижное тело, ловкие, быстрые руки, цветущее лицо, и радовался за Лазутку. Повезло, крупно повезло Скитнику. Такую жену заимел! Ей уж поди далеко за тридцать, а она всё еще прекрасна. А уж от ее крупных, лучистых, зеленых очей глаз не отвести. Клад да жена – на счастливого.

Украдкой вздохнул Неждан Иванович. Муж без жены пуще малых деток сирота. Один, как месяц в небе, вечером не с кем словом перемолвиться, не с кем заботами и радостями поделиться.

Любава была умна и рассудлива, иной раз весьма дельные советы давала. А уж, какая была веселая и ласковая! С ней всегда было хорошо, уютно, покойно. Никогда не забыть Неждану своей супруги.

Заночевал Корзун в повалуше, а гридни в сенях.

Лазутка появился в избе лишь к полудню, с тремя сыновьями – Никиткой, Егоршей и Васюткой. Первому было уже семнадцать лет, второму – шестнадцать, а младшему – четырнадцать. Старший и средний братья породой пошли в отца – рослые, чернокудрые, кареглазые, а вот Васютка весь в мать – среднего роста, русоголовый, с васильковыми глазами, сочными, алыми губами и пушистыми темными ресницами. Отличался Васютка и характером. Братья – более твердые и волевые, а младший – мягкий и ласковый.

Мать души в сыновьях не чаяла, старалась со всеми держаться ровно, чтобы никого не выделять, и всё же любимцем ее был Васютка.

– Ему бы дочкой родиться, - как-то ночью призналась она супругу. – А то одни мужики.

– Да разве то плохо, лебедушка? – тепло обнимая жену в постели, - молвил Лазутка. – Дочь – чужое сокровище. А тут – такие добры молодцы. Толковые ребята, не лежебоки. Да и не в кого им лежебоками быть.

Что, правда, то, правда. Сыновья росли старательные, как и отец, приучались к любой работе. Вот и на сей раз ходили вкупе с отцом и ковалями на ржавые болота, выбрасывали из ям тяжелую коричневую грязь, а затем таскали ее к подводам. Работа – не из легких, но никто из сыновей не посетовал, не сослался на усталь.

Лазутка постоянно рад приезду боярина Корзуна. Тот всегда привезет свежие вести, обязательно встретится с общиной, расскажет о делах, обойдет всех мастеров и непременно осмотрит оружье.

Когда Лазутка раскрывал ворота подизбицы и зажигал толстые восковые свечи в шанданах, глаза боярина загорались радостным блеском. По бревенчатым стенам были развешены панцири и кольчуги, шеломы и шишаки, мечи и боевые топоры, копья и сулицы…

Неждан Иванович дотошно разглядывал оружье и довольно высказывал:

– Молодцы, ковали. С таким оружьем на любого врага идти не страшно. Просил показать Борис Василькович. Какой шелом, меч и кольчугу посоветуешь?

– Выбирай любой, Неждан Иваныч. Всё сработано на совесть.

Корзун примерил на себе один из доспехов, прикинул меч в руке и произнес:

– Надеюсь, князю будет по душе… Ковать и ковать, борзей ковать!

– Аль есть кого оружить, Неждан Иваныч? – зоркими глазами глянул на боярина Скитник.

– Было бы оружье, а ратники найдутся.

Корзун некоторое время помолчал, затем, что-то решив про себя, молвил:

– Вот что, Лазутка. Мыслю, предстоит тебе вскоре опасная дорога.

– Хоть к черту на рога.

– Хуже, Лазутка, гораздо хуже… К ордынцам.

Г л а в а 7

ДОБРЫЕ ВЕСТИ

Князь Борис Василькович остался доволен доспехами. Он понимал толк в оружье.

– Добро бы в Ярославль, Суздаль и Углич заглянуть. Удалось ли князьям создать свои лесные скрытни? Дело рисковое и спешное. Надо бы изведать. Но послать кроме тебя и боярина Славуты Завьяла некого. Остальным боярам я не слишком доверяю.

– Какой разговор, князь? Славута может съездить в Суздаль, а я в Ярославль и Углич.

– Добро. Денек отдохни – и поезжай, Неждан Иваныч.

– А что мурза скажет о нашем долгом отсутствии? Моя поездка займет недели три-четыре. Эта бестия следит за каждым нашим шагом.

– Найду, что сказать, - нахмурился князь. Однако в данный момент он еще не придумал чего молвить мурзе. Его злил этот хитрый, назойливый татарин, кой не спускал глаз с княжеского дворца. Его люди постоянно крутятся у детинца.

– Ярослав и Углич стоят на Волге, - нарушил молчание Неждан Иванович. – Наш купец Василий Богданов хотел бы снарядить несколько ладий к булгарам. Не худо бы изведать – ходят ли ныне ярославцы и угличане в Волжскую Булгарию. Добрая торговля – прямая выгода любому княжеству. Конечно, идти в Булгарию – дело опасное, но без риска торговли не бывает. И коль привезем богатый товар, выгодно его обменяем, аль продадим – казне подспорье. Глядишь, и дань легче платить, и мурзе прибыток. Чем плоха моя поездка по волжским городам? Для хана стараемся, Борис Василькович.