Чтение онлайн

– Полностью разделяю твое беспокойство, княгиня. Не раз и я о том подумывал. Самое время переговорить с Андреем Ярославичем. Но прямо скажу: беседа с ним будет нелегкой.

– Ведаю, Неждан Иванович. И всё же постараюсь убедить Андрея.

Корзун, облаченный в меховой кафтан и в шапку на бобровом меху, ехал подле возка и тепло думал о княгине:

«Удивительная женщина. Еще в молодости своей мудростью и прозорливостью всех дивила. Особливо ученостью, коей превосходила даже большого книжника, супруга своего Василька Константиновича. На Руси великое множество князей и бояр, но, спроси у любого, кто силен в пяти иноземных языках, и кто так глубоко образован, что ведает великих литераторов Вергилия и Гомеора, философов Аристотеля и Платона, искусных врачевателей Галена и Аскидона? Да не найти такого! Не было прежде, нет и ныне, и едва ли впредь будет. Русь всегда славилась, и ныне славится большими полководцами, как Александр Невский и Даниил Галицкий, но ни один из бывших и нынешних полководцев не может соперничать ученостью с Марией Ростовской. Никто! А уж про женщин и говорить нечего. Ни одна из них не отважилась взяться за летописание. Мария – первая во всем. Она не только стала блестящим летописцем, чьими «житиями-некрологами» зачитываются все русские грамотеи (а попы оглашают их с амвонов66), но и стала первой русской сочинительницей, создав «Слово полку Игореве».

Неждан Иванович прочел «Слово» украдкой. Он много был наслышан об этом сочинении, но княгиня Мария, не только не решалась отдать его переписчикам, но и не кому не показывала, видимо считая свое «Слово» не столь уж и замечательным. Скромность Марии поражала Неждана Ивановича. Она чересчур строга и придирчива к своему литературному творению. Книга-то изумительная!

Корзун убедился в этом, когда, после похорон супруги, несколько раз посещал владыку Кирилла. Здесь-то он и увидел книгу Марии. (Княгиня доверила рукопись лишь своему духовному наставнику). Благословив боярина и помолившись за упокой души рабы Божьей Любавы Святозаровны, епископ, видя, как Неждан Иванович тяжело переживает смерть жены, вел с ним долгие душеспасительные беседы.

Однажды владыки в покоях не оказалось. Послушник пояснил:

– Святой отец молится в крестовой палате. Велено тебе подождать, боярин.

Послушник вышел, а Неждан Иванович неторопко прошелся по покоям, заставленным иконами в золотых и серебряных ризах. На одном из приземистых столов, покрытом, расписанной крестами, льняной скатертью, он и обнаружил книгу Марии.

Корзун повернулся к иконостасу и размашисто перекрестился.

– Прости меня, Господи, за грехи вольные и невольные.

Затем с трепетом принялся за чтение книги, и чем дальше он в нее углублялся, тем всё больше его охватывало необычайное волнение, смешанное с восторгом. Неждан Иванович испытывал неслыханное наслаждение. Какой богатый, образный и отточенный язык! Сколько в нем выразительности, поэтичности и метких сравнений! Сколько страстных призывов и патриотизма! Боже ты мой! И княгиня всё еще скрывает столь прекрасное и неповторимое «Слово».

Неждан Иванович так увлекся чтением рукописи, что даже не заметил, как в покои вошел послушник и доложил:

– Владыка возвращается с молитвы, боярин.

Корзун, едва придя в себя, закрыл книгу, облаченную в коричневый сафьян, и пошел встречать епископа…

Неждан Иванович до сих пор под громадным впечатлением от сего незаурядного сочинения княгини. Его конь бежит подле возка Марии, а боярин по-прежнему весь погружен в мысли. Надо бы непременно сказать княгине, чтобы она размножила свою изумительную книгу. Сейчас, когда Русь стонет под татарским игом, патриотическое творение Марии нужно обязательно прочесть каждому князю. Решительный отказ от междоусобиц и страстный призыв к единению пронизывают всю книгу. Но почему Мария, хорошо осознавая величайшую ценность «Слова», не хочет распространить ее по Руси? Ведь свои некрологи, о замученных татарами не покорившихся им князей, она разослала по всем княжествам. Почему же набатное «Слово» лежит без движения? Только ли из-за чрезмерной скромности Марии? Нет, здесь что-то не то, есть какая-то загадка, и загадка эта, пожалуй, в самом сочинении. Почему епископ Кирилл, всегда ратующий за единение князей, хранит гробовое молчание о столь выдающемся произведении? Почему?..

И Неждан Иванович стал дотошно вспоминать прочитанные строки, тщательно обдумывая каждую запомнившуюся, врезавшуюся в память страницу, из коих складывался образ князя Игоря. И его вдруг осенило. Всё дело в самом Игоре Северском! Да, да. Именно в нем. Он, скорее, язычник, чем христианин. В книге Марии нет ни единого упования, ни на Господа Бога, ни обращений к священным писаниям. А ведь такие книги еще никто не создавал. Ни Владимир Мономах, ни игумен Давид, ни Даниил Заточник. Все их творения пронизаны христианской добродетелью и божественным словом. А что в книге Марии? В ней - ни единого слова о Боге. Ни единого! Князь Игорь ждет помощи Русской земле не от Христа Спасителя, а от сильных воинов и могущественных князей, от их единения. Только благодаря этому, Отчизна станет непобедимой и великой державой. Поэтому князь верит не в силу Божью, а в силу человека. Его идеал – Русская земля, а не царство небесное, и волнует его, прежде всего, честь и слава родины, русского оружия, а не Христовы заповеди. Таков необычный для русской литературы князь Игорь. Его, конечно же, не возлюбит церковь. Так и случилось. Отцы церкви не только не сообщили о месте погребения князя Игоря, но и не упомянули самого известного князя Руси, Ольговича, в синодике. А ведь последние четыре года он управлял одним их самых богатейших и влиятельных княжеств – Черниговским, и был первым претендентом на великокняжеский престол. Церковники же даже не захотели похоронить именитого князя в Спасо-Преображенском соборе, усыпальнице всех чернигово-северских князей. Они мстили ему за еретические взгляды и богоотступничество.

Неждан Иванович узнал обо всем этом из уст самой Марии, когда еще был жив князь Василько Константинович, и когда еще княгиня не подступалась к своей книге. Тогда Неждан Иванович был совсем молодым боярином, и он не придал особого значения историческому рассказу Марии. Осмысление пришло лишь сейчас, и оно потрясло Корзуна. Княгиня не только написала блистательную повесть о трагическом походе Игоря в половецкие степи, но и создала неугодный для духовных пастырей образ князя Черниговского и Северского. Так вот почему рукопись лежит без движения. Не случайно ее замалчивает и епископ Кирилл, верный защитник православия. Возможно, он заповедал Марии не передавать «Слово» в руки ученых монахов-переписчиков… И как же теперь быть? Неужели такое великое творение так и останется под семью печатями? Но этого не должно случиться. Для княгини Марии судьба отчизны превыше всего, и она преодолеет церковные препоны, дабы бесценное «Слово» ее стало широко известно по всей Руси. И так будет! Надо знать Марию, чтобы она не понимала значения своей книги для единения князей.

Вот и сейчас, продолжал раздумывать Неждан Иванович, куда направляется княгиня? В стольный Владимир, дабы провести тяжелые переговоры с великим князем Андреем Ярославичем. Женское ли это дело – решать важнейшие государственные вопросы, где даже самый влиятельный князь, Александр Невский, от них отступился. Родные братья не хотят выслушивать друг друга. Андрей чересчур ревностно переживает громкую славу Невского, и малейший его совет воспринимает, как давление на его власть, чуть ли не как оскорбление. Ханша Огуль Гамиш (по настойчивой просьбе лютого врага Руси хана Берке) знала, кому давать ярлык на великое княжение. Ее цель – поссорить самого именитого князя (а именно он доложен был получить золотую пайцзцу на владимирский стол) со своим братом, и, тем самым, посеять вражду и расколоть Русь - в значительной мере удалась. Господин Великий Новгород живет своими заботами и делами, Владимиро-Суздальская Русь – своими. Андрей Ярославич никак не хочет прислушиваться к брату, и, тем самым, создает необычайную опасность для Руси. Вот и приходится хрупкой женщине тянуть на себе тяжелый воз, дабы склонить князей к сплочению, вести тонкие и мудрые переговоры с Ордой, чтобы найти путь к избавлению от татарского рабства. Господи, сколько же силы, ума и терпения надо иметь Марии!

Г л а в а 3

НЕЖДАННАЯ ВСТРЕЧА

Дорога пошла под уклон, скатываясь в лощину. Из-под копыт боярского коня летели снежные ошметки жухлого снега. Неждан Иванович, натянув поводья, сдерживал резвого аргамака, а сам озабоченно поглядывал на тройку игривых, быстроногих коней, запряженных в возок. Княгиня Мария была в молодости лихой наездницей, и ей всегда нравилась борзая гоньба. Ох, не занесли бы кони! Дорога лесная и вертлявая, не дай Бог на дерева опрокинуться.

Но на кореннике сидит умелый возница, не впервой ему ретивой тройкой править.

В лощине было тихо и безветренно. Княгиня открыла дверку и, увидев вблизи возка Корзуна, повелела:

– Пора быть привалу, Неждан Иванович.

– Пора, матушка княгиня.

Корзуну дано хотелось спрыгнуть с коня, дабы распрямить спину и размять затекшие ноги. Неждан Иванович ступил к спешившимся дружинникам и приказал:

– Ступайте в лес, добывайте хворост и разводите костры.

Обеденную трапезу проводили на скорую руку: княгиня торопилась в стольный град. На красных угольях костра обычно подогревали (на специальном медном подносе, подвешенном на двух деревянных рогулях) застывшие калачи, пироги, лепешки, сушеное мясо, квас и непременный сбитень67 в оловянных баклажках - любимый напиток и простолюдина, и купца, и князя.

Пока дружинники разводили костры, Неждан Иванович решил пройтись по заснеженному бору. Вдыхая полной грудью хрустально-чистый, живительный воздух и, любуясь высокими красными соснами, боярин незаметно углубился от дороги на треть версты и вдруг… услышал чью-то задушевную, упоительную песню. Корзун замер и прислушался. Голос был женский.

Что за диво дивное? Кто это так чудесно напевает в такой глухомани? Да здесь, как известно боярину, на десятки верст окрест нет ни одного жилья. Как же угодила сюда эта певунья?