Чтение онлайн

Правда, не все в обители были готовы к сопротивлению властям. Священник Герман и архидиакон Евфимий дерзнули служить по новым книгам, за что были наказаны плетьми.

Перед Пасхой 1658 года все священники подписали отказ от новых служебников. А 8 июня того же года этот отказ был закреплен в приговоре общего монастырского собора.

Так начался открытый протест против церковной реформы, продолжавшийся около двадцати лет. Но все эти годы соловецкая братия жила в относительном спокойствии – Москва не досаждала отдаленным островам.

В 1659 году, по смерти архимандрита Илии, настоятелем монастыря по выбору братии стал старец Варфоломей. При нем в 1660 году на Соловки возвратился на покой оставивший настоятельство в подмосковном Саввино-Сторожевском монастыре архимандрит Никанор, царский духовник, соловецкий постриженик, многие годы исполнявший в обители должность книгохранителя.

В 1666–1667 годах в столице проходили два церковных собора, обычно объединяемых историками в один большой Московский собор. Он низложил реформатора Никона, но вместе с тем проклял старые церковные обряды и их приверженцев.

На собор были вызваны архимандриты Варфоломей и Никанор. Причем Варфоломей счел за лучшее отказаться от старообрядчества и принести покаяние.

Узнав об этом, соловецкая братия стала упорно ходатайствовать перед Москвой о смене настоятеля, прося поставить на это место Никанора. Но правительство только отчасти удовлетворило их просьбу. Новым архимандритом был поставлен не Никанор, а Иосиф – начальник Соловецкого подворья в Москве. Он, как и Варфоломей, отрекся от старообрядчества на том же соборе.

Иосиф и Варфоломей прибыли на Соловки 14 сентября 1667 года, приведя с собой ладью, груженную бочками с вином, медом и пивом. Но братия отказалась принять нового настоятеля, заявив Иосифу:

– Нам ты, архимандрит, не надобен!

Иноки арестовали Иосифа и Варфоломея, а бочки с хмельным разбили на пристани.

А 21 сентября на Соловки вернулся архимандрит Никанор. В Москве под угрозой казни его вынудили покориться церковной реформе.

Однако, вернувшись на Соловки, Никанор принес перед братией покаяние за свое отступление от старообрядчества, был прощен и занял пост фактического настоятеля монастыря, став духовным руководителем братии.

По прибытии Никанора чернецы и бельцы написали царю челобитную, в которой подтвердили решительный отказ от новых книг и обрядов: «Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Великия, и Малыя, и Белыя России самодержец! Молим твою, великого государя, благочестивую державу и плачемся вси со слезами. Помилуй нас, нищих своих богомолцов и сирот, не вели, государь, у нас предания и чину преподобных отец Зосимы и Савватия переменить. Повели, государь, нам быти в той же нашей старой вере, в которой отец твой государев и вси благоверные цари и великие князи и отцы наши скончались, и преподобные отцы Зосима и Саватей, и Герман, и Филипп митрополит и все святии отцы угодили Богу. Аще ли ты, великий государь наш, помазанник Божий, нам в прежней, святыми отцы преданней, в старой вере быти не благоволишь и книги переменити изволишь, милости у тебя, государя, просим: помилуй нас, не вели, государь, болши того к нам учителей присылать напрасно. Понеже отнюдь не будем прежней своей православной веры переменить. И вели, государь, на нас свой царьский меч прислать, и от сего мятежнаго жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие. А мы тебе, великому государю, не противны. Ей, государь, от всея души у тебя, великого государя, милости о сем просим и вси с покаянием и с восприятием на себя великого ангельского чину на той смертный час готовы» [108] .

Это был открытый вызов. И ответ не заставил себя долго ждать: 3 мая 1668 года царским указом на Соловки для покорения монастыря было послано стрелецкое войско под командованием стряпчего Игнатия Андреевича Волохова. Началась восьмилетняя осада обители.

Стрельцы высадились на островах 22 июня 1668 года и обнаружили, что Соловецкий монастырь приготовился к осаде.

Попытка уговорить иноков сдаться ни к чему не привела. Братия отказалась подчиняться царскому указу: «И мы-де великого государя не слушаем и по новым книгам служить не хотим. И впред-де великий государь пришлет хотя многие тысещи, и мы-де сидим в городе» [109] .

Ни к чему не привела и осада обители. Поэтому летом 1672 года Волохов был сменен сотником московских стрельцов Климентом Алексеевичем Иевлевым.

Сотник действовал более жестко, сжег все хозяйственные постройки за пределами монастырской ограды, но штурмовать обитель не решился. Поэтому в сентябре 1673 года Иевлева сменил третий военачальник – стольник и воевода Иван Алексеевич Мещеринов, получивший приказ взять обитель всеми доступными средствами под угрозой смертной казни.

Воевода действовал энергично и продуманно, осада повелась по всем правилам военного искусства. Под монастырские башни велись подкопы, ни днем, ни ночью не смолкала пушечная канонада, под гром которой стрельцы регулярно ходили на приступы.

Но взять Соловецкую обитель, лучшую русскую крепость того времени, было не так-то просто: крепкие ворота, толстые стены, высокие башни, а на башнях – пушки.

Рассказывали, что Никанор «по башням ходит беспрестанно, и пушки кадит, и водою кропит, и им говорит: матушки-де мои галаночки, надежа-де у нас на вас, вы-де нас обороните» [110] .

Победу Мещеринову принесло предательство: 9 ноября 1675 года из монастыря в воеводский лагерь пробрался чернец Феоктист. Он взялся провести отряд стрельцов потайным ходом внутрь обители.

В ночь на 22 января 1676 года под покровом снежной бури отряд проник в обитель потайным ходом, выломав кирпичи в наспех замурованном окне в одной из башен. Перебив полусонных стражей, стрельцы открыли монастырские ворота. В обитель ворвалось царское войско во главе с воеводой.

Начался ночной бой, неравный и скоротечный. После жестокой схватки у ворот стрельцы разбежались по обители, врываясь в кельи и храмы, убивая всех, вооруженных и безоружных, старых и молодых, бельцов и иноков – всех, кто попадался на пути. Мещеринов, налюбовавшись на картину кровавого разорения, возвратился в лагерь.

Семен Денисов в «Истории об отцах и страдальцах соловецких» подробно рассказывает о мученической гибели непокорных. Например, он так описывает расправу Мещеринова над архимандритом Никанором.

От старости и многолетних молитвенных подвигов Никанор сам не мог идти, поэтому воины привезли его к воеводе на маленьких саночках.

Мещеринов начал допрос:

– Рцы ми, Никаноре, чесо ради противился еси государю?.. Чесо ради воинства во обитель не пустисте и хотящыя ити оружием отбивасте? [111]

На это старец отвечал:

– Самодержавному государю ниже противляхомся, ниже противлятися помышляхом когда… Вас, иже растлити древлецерковныя уставы, обругати священныя отец труды, разрушити богоспасительныя обычаи пришедших, во обитель праведно не пустихом [112] .

Смелый ответ разозлил Мещеринова, и он начал матерно ругать инока. На эту брань Никанор тихо отвечал:

– Что величаешися, что высишися? Яко не боюся тебе, ибо и самодержца душю в руце своей имею [113] .